Война, торговля и пиратство… (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 44

После чая я отослал молодёжь и продолжил синтез. Извлёк из аппарата уже остывший безводный хлорид алюминия, достал из банки с бензолом куски металлического натрия, обтёр их, нарезал помельче тщательно высушенным ножом, взвесил расчётное количество того и другого, смешал и отправил смесь в герметичный сосуд.

Теперь разобрать прежний прибор, освобождая место под тягой, присоединить U-образную трубку с маслом, начать нагревать и отойти, наблюдая за процессом из-за стекла.

Не следить нельзя, очень важно не перегреть, чтобы не началась возгонка соли. Да и вообще, все опыты с металлическим натрием огнеопасны. Что говорить, если до сих пор все мои попытки повторить опыт Девилля[7] по получению металлического натрия без электролиза заканчивались пожаром? Хотя перекись натрия я получал таким способом легко и уверенно, даже научил этому одного уникума из Хураздана, по странной логике получившего из-за этого прозвище Блондинчик. Нет, он его волосы и были светлыми, среди нынешних армян таких большинство, да и рыжих хватает. Но почему именно его так обзывать? Этого я понять не мог, но сам мастер своим новым прозвищем явно гордился.

Поэтому металлический натрий для сегодняшнего эксперимента мне пришлось получать электролизом расплава едкого натрия. Идиотизм, конечно, одного только железа расходуется раз в тридцать больше, чем получается натрия, и это не говоря про медный купорос. Но что поделаешь? Генератора я так пока и не собрал.

Нет, мысли по этому поводу у меня были, но остро не хватало простейших приборов, например, вольтметра и динамометра. Пружинные весы у нас пока получались настолько грубыми, что толку от них почти не было. Приходилось выкручиваться. Силу я измерял при помощи обычного маятника, при небольших отклонениях от вертикали сила, действующая на него, была почти прямо пропорциональна углу.

Выкрутиться-то я выкрутился, но сами посудите, просто ли таскать за собой маятник? Или следить, чтобы его ничто не раскачивало?

С не меньшими извращениями я измерял и силу тока. Взял постоянный магнит и проводник, по которому и шёл ток. Приходилось вручную регулировать расстояние между ними, добиваясь эталонного, а потом по маятнику засекать вызываемое усилие.

Сам маятник я предварительно «проградуировал» в ньютонах при помощи самых точных из своих весов. А вот чтобы перевести это в амперы, пришлось немало повозиться.

Нет, законы электролиза я помнил. На восстановление одного грамм-эквивалента вещества расходуется 96 500 ампер-секунд. Молярный вес меди, я помнил вообще с точностью до третьего знака, а песочные часы позволяли мне засекать время с точностью до одного процента.

И взвесить медь, осевшую на электроде я тоже мог с высокой точностью. Но! У меня в качестве единиц были не граммы, а шекели. И как прикажете соотнести? Где найти эталон килограмма? Разумеется, я мог взять чистую воду с температурой 4 градуса, благо градусники у меня уже есть, а плотность воды при этой температуре равна единице со многими нулями после запятой.

Одна маленькая загвоздка: как прикажете измерить литр? Ах, это кубический дециметр? А метр как отмерить? Помнится, Французская академия принимала эту единицу, как одну сорокамиллионную длины Парижского меридиана. Чёрт с ним с Парижским, мне любой сойдёт, в том числе и Хуразданский! Я даже научился измерять широту с точностью до долей градуса, а законы тригонометрии позволили бы мне рассчитать метр… Я в своё время повозился, прикинул, и получилось, что при точности нынешних инструментов метр я определю с точностью около 10%. А литр, получается, я отмерил бы с точностью около трети! За-ши-бись!

Ещё, помнится, герой одного из «попаданческих» циклов всё ёрничал, что не может найти изотоп криптона. Волей автора его научили определять длину волны. Я ещё в своём времени не мог понять, зачем ему нужен этот редчайший изотоп. Да, его применение позволяет определять спектр с точностью до одной миллионной процента, но это же совершенно избыточно! А вот обыкновенный гелий-4, излучение которого обязательно найдётся в лучах любой звезды, имеет в сто раз меньшую точность. Ну и что с того? Всё равно, и это избыточно, его проволока будет изготовлена с куда большими отклонениями по толщине и длине.

Так что я, пожалуй, повозившись, мог бы рассчитать метр по длине волны определенной линии в спектре гелия. Теоретически. Если бы я дал себе труд запомнить, как этот самый спектр выглядит. И зазубрил нужную длину волны.

Вот только на фига мне было это заучивать? Да я даже имя автора и название цикла не запоминал[8]! Зато я с детства любил роман «Таис афинская» и читал несколько статей про времена Александра Македонского. Запомнилось, что талант древних греков весил чуть больше пуда, у древних римлян — 26 кило, а вот у персов он мог быть и 25 килограммов с небольшим, и около двух пудов.

Здесь римляне ещё не котировались, а отличить пуд, полтора и два я вполне был способен просто по тому, сколько раз я смогу такой вес поднять. Наиболее распространённым в нашей долине был «талант» или «золотой талант», как раз, получается, и соответствующий четверти центнера.

К некоторому моему сожалению, здешние «гирьки» были не очень строго калиброваны по весу, но с точностью около процента я смог свой килограмм определить. А уже отсюда — и грамм, литр, метр… Да, с точностью в десятые процента. Но это меня вполне устраивало, всё равно ошибки измерения времени и силы тока были выше.

В результате, теперь у меня был имелся громоздкий, практически стационарный и не очень точный амперметр. И вы бы знали, как меня это радовало!

Пока прибор остывал, я сходил и поужинал. Потом сосуд пришлось разбить, а извлечённую массу раздробить. После этого я начал осторожно растворять её в воде. Хлориды алюминия и натрия растворялись, металлического натрия там не осталось, но меня больше интересовал сероватый мелкодисперсный порошочек, выпадающий в осадок.

Его я отфильтровал, осторожно осушил, переместил в тигель и отправил в печь. Вести плавку при свечах — неоправданный риск, но сил дождаться утра у меня уже не было. Наконец порошок расплавился.

Я долго вертел в руках полученный слиток. Почти триста граммов лёгкого серебристого металла, невозможного здесь. «Крылатый металл». Алюминий… Один из самых распространённых элементов на Земле, но в чистом виде он есть пока только у меня. Вот эти жалкие количества.

Но именно его редкость и делает его невероятно ценным. Я собирался отдать металл ювелирам дяди Изи. Пусть изготовят из «небесного металла» корону для царя царей. Кто ещё достоин носить её, если не сын бога.

Но именно такой подарок заставит звучать имя Еркатов по всей Ойкумене. А дальше дело будет за мной и моей хитрой роднёй. Если мы не сумеем конвертировать редчайший подарок в дружественное внимание «номера один» в сегодняшней политике, то нам и ничто другое не поможет.

А там, глядишь, и превратим алюминий в новый эксклюзивный товар. Правда, для широких масс я планирую электричество получать уже от генератора.

Нам вообще его много нужно, в первую очередь — для электролиза. Получение хлора, хлората натрия, алюминия, натрия… очистка меди и выделение серебра из свинца. Получение особо чистого железа, никеля и — в перспективе — хрома для сталей. Электропечи, легко и контролируемо позволяющие достичь температур в полторы-две тысячи градусов. Освещение длинными осенними и зимними ночами, позволяющее работать круглосуточно.

Вот это я видел первоочередными задачами для моих генераторов. А электроходы и электромобили… Игрушки это пока, ребята. Интересные. Порой даже очень полезные, например, на поле боя. Но — игрушки!

А я собирался заниматься серьёзными делами. Даже если для этого начинать придётся с философии.