Война, торговля и пиратство… (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 42

— Да сколько их здесь? Хоть десяток наберётся?

— Если с торговцами сложить, то и дюжину наскребёшь! — возразил Мгели. — А Деловым Домам больше и не надо. Их люди с кем ни попадя говорить не станут, только с такими.

— Но зачем им это? — никак не мог успокоиться Йохан.

— Сер-реб-р-ро! Др-рахмы! — раскатисто ответил Пират.

— Нет, дружок. Наши объёмы сами по себе Домам Вавилона не интересны. Мелкие мы для них! — недовольно произнёс Длинный. — К тому же Гуды — из старых, «внутренних» Домов. Морской торговлей они раньше почти не занимались, только драгоценности покупали. Тот же электрон…

— Может, теперь начали? — предположил Савлак.

— Почему с нас? Почему вообще с Херсонеса? Это крупный порт только для здешнего моря.

— Не знаю. Интриги Домов вообще трудно понять. То ли с кем-то борются, то ли царю царей хотят услугу оказать… Но отказывать им не стоит.

— Мстить будут?

— Деловые Дома не злопамятные! Просто память у них хорошая, потому что всё записывают. И доброты — ни на медный обол не найдётся!

— Я тут подумал… Нам ведь люди не только для Хураздана нужны. Но и для Александрополиса, для участка под Трапезундом, для нового городка, что на месте крепости колхов построим. Вот эта нужда — и есть ключ к решению!

— Это ты с греками переобщался! — ухмыльнулся Исаак. — Их философы любят такие штучки, и называют их парадоксами.

— Парадокс и есть! — улыбнувшись, согласился я. — Смотрите сами! Людей нужно столько, что старыми способами нам нужного количества всё равно не отыскать. Поэтому и нужны новые механизмы. Механика, если послушать греческого философа Аристотеля, — это искусство построения механизмов. Мы, Еркаты, строим свои механизмы из дерева и металлов. Но греки говорят, что их можно выстроить и из людей. Тогда это общественные механизмы, получается.

— Ладно, философ доморощенный! Бросай мудрствовать и дело говори! — проворчал дед, а Гайк его поддержал энергичным кивком.

— Мы же людей зовём в города! — интонационно выделил я последние пару слов. — А там не один род живёт. Вот хоть Эребуни взять. Там и родов айков почти дюжина, и потомков Урарту — три рода, и персов хватает.

— И греки есть… — задумчиво протянул Исаак. — Предлагаешь другие роды в наши города звать?

— И другие роды, и даже другие народы! — подтвердил я. — На крашеную хлопковую ткань цены выше, чем на лён и шерсть. Но кто с ней лучше всех справляется? Да те же, кто и выращивает! Южные персы и арабы[4]! Вот их мастеров и надо позвать. И стеклодувов.

— И не только звать, но и покупать! — оживился дядя Изя. — В Тире стеклодувов хватало, а там многих в рабство продали.

— Это второй источник! — согласился я. — Покупать мастеров и давать им возможность выкупиться своим трудом. И не просто выкупиться, а обзавестись домом, мастерской, дать возможность выкупить семью или по своему выбору завести себе новую. Пусть не чувствуют себя рабами, тогда они… ммм… Жилы рвать на работе будут.

— Хорошо! — согласился дед. — Философов и переписчиков мы уже покупали, архитектора тоже. Будем и других мастеров выкупать.

— Разных мастеров! — подчеркнул я. — Медников, гончаров, кузнецов, плотников, столяров и краснодеревщиков. Да вообще всех, в городе любые мастера пригодятся, даже золотари.

— А этих-то зачем? — поразился дед. — Дерьмо-то кто угодно убирать сумеет!

— Не скажи-и-и, Тигран! — возразил финансист. — Вспомни, как хитро канализация в Эребуни устроена. Такую построить да обслуживать — много хитростей знать надо.

— Хорошо! — согласился дед. — Любых мастеров брать будем. Ещё что?

— Ещё молодые рабыни! Любые. Нет, я не про блудные дела говорю, хоть это обязательно случится. Я о том, что забеременевших станем в род принимать, как это принято. В результате у нас и взрослых работниц станет больше, и детей. Причём достаточно быстро.

Они молча покивали. Денег им было, несомненно, жалко, но вот чего-чего, а этого добра у нас теперь хватало.

— А если кто из них овдовеет — выдадим замуж! — продолжил я. — Причём за примаков. Так опять же род расширим.

— Слишком много чужаков получится, Руса! — серьёзно возразил Гайк. — Не боишься, что мы среди них растворимся?

— Не боюсь! Просто об этом заранее думать надо. Мальчишек — в школы отдавать, учить хуразданской скорописи и счёту, истории Рода. А потом — в ополчение записывать. Походят в одном строю, пот прольют, а доведётся, так и кровь. И потом за боевых побратимов они кого хочешь на лоскутки порвут

— Ополчение? У нас только лучших туда берут, так от дедов и прадедов заведено!

— Это потому, что раньше мы бедные были! — возразил я. — Оружия мало, еды не хватало… Вот пацанов и отроков и загружали любой работой, лишь бы хоть кроху еды ещё набрать. Рыбу ловили. Грибы с ягодами собирали. Хворост опять же…

— Волчью ягоду! — в тон мне продолжил Гайк.

— И её! — нимало не смутившись, согласился я. — В тот год другого выхода не было. А сейчас — есть. Торф решил проблему с топливом, камыш — с уксусом. А вот воинов нам не хватает. Так что каждый здоровый отрок должен в ополчение попадать, получать там доспех и оружие и учиться, как ими пользоваться. Это сделает Род крепче. И весь наш Союз тоже.

— Круто ты загибаешь… Старейшин в таком будет непросто убедить, а без них это решение не протолкнуть. Но ты, наверное, прав. Левон мне о том же самом часто твердил. Ещё что-то?

— Да, есть ещё третье. Сейчас торф и камыш добывают не просто Речные, а члены клана химиков. Сначала это было понятно. Но сейчас-то зачем? Эту работу можно даже рабам отдать. Или дочерним родам. А для своих я работу найду. И то же самое — с заготовкой песка, например. Или с перевозкой грузов, уходом за скотом.

— Хм…

Судя по смущенным лицам стариков, им было неловко, что сами до такого не додумались.

— Ты это… Прикинь с Софочкой, сколько людей мы так можем дополнительно получить, — распорядился дед, ставя точку в обсуждении.

С прошлой главы статы почти не изменились. К «полезным вещам» добавились: двигатель постоянного тока, сернокислый аккумулятор, скорострельный арбалет с электроприводом и цинк-медная батарея.

Примечания и сноски к главе 18:

[1] В 1837 году русский ученый изобрел первый двигатель, способный приводить в движение судно. Вскоре появилась первая в мире электролодка, снаряженная двигателем Якоби, а также первая в мире электротележка. Разработки Якоби легли в основу электротранспорта по всему миру. ГГ помнил это ещё со времен учёбы в школе.

[2] Гуд на древнешумерском — бык. Деловой Дом Гуд (Быков) является фантазией автора.

[3] Электрон на древнегреческом — янтарь.

[4] Источники утверждают, что во времена Александра Македонского хлопок уже выращивали на Юге Персидского царства и в арабских племенах. Больше того, с хлопком уже были знакомы и греки, и финикийцы. Но там это была привозная диковинка или даже рассказы о заморских чудесах.

Глава 19

«Вопросы философии»

Впервые за всю новую жизнь меня накрыло депрессией. Раньше как-то ситуация не позволяла — куча дел, молодой организм, бурная личная жизнь…

А тут — одно к одному! Как и планировалось, в конце лета я вернулся в столицу. Преподавать, изготавливать элементы мозаики, вращаться при царском дворе, а главное — поддерживать и укреплять реноме умника, эдакого армянского самородка-философа.

Было бы в сто раз легче, если бы я, как тут принято, побывал в ученичестве у какого-нибудь из философов Греции или персидских мудрецов. Эти два лагеря с переменным успехом боролись за внимание царя, но были на редкость единодушны в отношении ко мне.