Война, торговля и пиратство… (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 27

А во второй установке я проводил электролиз ацетона. Повозиться пришлось неслабо, но к счастью, некоторые соли неплохо растворяются в ацетоне, удалось снизить сопротивление до приемлемого уровня.

— Процессы тихие, но пригляда требует. Вот и сижу тут, присматриваю. Заодно и письмо родичам написал. Ещё с утра собирался…

Ну и похвастался ей, какой у неё умный муж, и до чего он додумался. Вот только слушала меня Розочка рассеянно. Кажется, её мысли уже свернули на тему: «А ведь мог так и не написать…»

Если так, то до новых слёз оставались секунды. Надо было срочно отвлечь её.

— Послушай, родная, ты же у нас главный специалист по красоте.

Она польщённо улыбнулась. Уф-ф, хоть на минутку, но переключить удалось.

— Давай подумаем, каким должен быть наш здешний дом. Не понимаешь? Если мы не вмешаемся, нам построят что-то привычное. А у нас запросы и нужды непростые. Мне вот, лаборатория нужна. А тебе — небольшой филиал салона, чтобы если что, можно было на дому потренироваться. Ещё нам нужны комнаты для родичей, для прислуги и охраны. И голубятня — для быстрой связи.

Розочка улыбнулась. Не идее, нет! Просто ей нравились эти птицы.

— Ещё трапезная нужна побольше! — принялась дополнять она. — Комната для Софии, когда она будет сюда приезжать. Детская. Конюшня и вообще хлев для скота — тебе и твоим ученикам молоко требуется. Птичник… небольшой сад и огородик, беседка во дворе. И класс — ты тоже иногда можешь учеников принимать.

— Отлично! Давай, ты попробуешь это нарисовать? Прямо сейчас, пока задор есть.

Вот и хорошо, теперь удалось отвлечь её надолго. Человек, который мечтает о будущем, не станет плакать о не случившемся. А я пока…

Кажется, пора ацетоновую ячейку отключать. Вытащил электроды, глянул, принюхался… Ну точно. Запах ацетона почти и не ощущается, только спиртовой. Увы, как ни старайся, а побочного процесса не избежать, и часть ацетона превращается в пропанол-2. Ничего-ничего, мы его снова до ацетона окислим, это нетрудно. А теперь аккуратно вычерпаем со дна целевой продукт.

— Вот и он, гидрат пинакона! — торжественно произнёс я. Жена отвлеклась на секунду от процесса, поняла, что я опять синтезировал нечто, ей непонятное и продолжила рисовать [2]. — Ничего, сейчас мы его нагреем с водоотнимающим агентом…

Для этого пришлось собирать отдельный аппарат, но сам процесс много времени не отнял. Вскоре в колбе-приёмнике, охлаждаемой льдом, собралось около полулитра жидкости[3].

— Полюбуйся, мой цветочек! Это не что-нибудь, это — 2,3-диметилбутадиен. Он же — метилизопрен!

Розочка неуверенно посмотрела на колбу с прозрачной жидкостью. Я её понимал: на вид — вода водой.

— Дай понюхаю!

— Хорошо, но осторожно, как я!

И я в который раз показал, как правильно нюхать химические жидкости: издалека, осторожно помахивая ладонью над горлышком приоткрытой колбы.

— Необычно пахнет! — заметила она.

Кому как. Для меня — обычный запах диенов, знакомый каждому горожанину. Что? Есть кто-то, кто не в курсе, как пахнет горелая резина? Ну, вот диенами она и пахнет! В зависимости от состава — бутадиен, изопрен… А у меня вот теперь — метилизопрен имеется. И немного пинаколина, но его я обратно в пинакон легко превращу. А там — и в нужный мне метилизопрен.

— Интересно, почему все так уверены, что резину получать трудно? — вслух осведомился я у Вселенной. Она, как обычно и бывает, не ответила, зато жена промолчать не могла, любопытства у неё не меньше, чем у кошки:

— А что такое резина?

— Это такая очень полезная вещь! Но её мы попробуем получить из этой жидкости в следующий раз, ладно? А сейчас пора на ужин!

— На, брат, читай! Опять наш Руса учудил!

Тигран, не торопясь, взял пленку голубиной почты, так же медленно, отодвигая подальше от глаз и щурясь, прочёл её содержимое, вернул на место и выдал:

— Ну, паршивец! Опять…

— А я о чём⁈ Год назад — храмовые расследования, а потом — царский суд. Месяц назад — обвинение в богохульстве и диспут. А теперь…

— Кстати, — усмехнулся старший брат. — Левону надо будет бочонок кагора выставить. Или два. И богам жертву принести. То, что юноша с мечом одолел воина-ветерана, вооруженного копьём — это чудо, несомненное чудо. И результат хорошей подготовки.

— Левона в любом случае придётся задабривать! — проворчал Гайк. — Я теперь никому не поверю, брат. Надо к Русе в охрану наших лучших воинов послать. Именно наших, верных хуразданским Еркатам.

— Согласен. И ещё вот о чём подумай. А вдруг, это игры эребунской родни с Арцатами нашему мальчику аукнулись? Что на это скажешь?

— М-м-м… не знаю… Но думаю, пора с ними серьёзно поговорить!

Утро началось с небольшого, но яростно кипевшего скандала. В лучших традициях, обжегшись на молоке, теперь дули на воду. Для моей охраны мецаморская родня выделила отдельный десяток. Арцаты, которые «почти уже родственники» и «очень даже уже деловые партнёры» — дюжину, причем отборных, из своих «Стражей серебра». Ещё полдюжины прибыло от городской стражи, четверо — из гвардии царя и парочка — из личного отряда его брата. Разумеется, встал вопрос о том, кто этой сборной солянкой будет командовать. Впрочем, командир еркатовского отряда, вообще посылал всех лесом и утверждал, что они ему только мешать будут.

Кстати, я с ним был решительно согласен. Если бы мне понадобилось организовать убийство самого себя, я бы как раз прислал несколько солдат, якобы для охраны. Армавир, конечно, не особо велик, но тут далеко не все всех знают.

Как результат, я снова опоздал на занятия. Планида, наверное, такая.

— Поэтому мы считаем, что за этим стоят вовсе не жрецы и храмы, а совсем наоборот, — «денежные мешки». Кому-то сильно не по нраву то, что делает Руса. А ещё точнее, что все вокруг него богатеют. Но мы не видим, кто это может быть.

В этот раз от Арцатов пришёл сам Глава. Он покивал услышанному, что-то обдумал, и вопросительно посмотрел на Исаака.

— Ну почему, чуть что, так сразу старый бедный Исаак? — делано возмутился тот. — И что вы хотите от меня услышать? Я уверен, что Руса-таки прав. И вы правы — в нашей стране сейчас некому это так организовать. Кто еще это может быть? Прежде всего, прирост нашей торговли задел жителей Трапезунда. Но для них резкий прирост в торговле — большое благо. Больше кораблей, увеличилась загрузка порта, верфей и складов, в их казне больше остаётся портовых сборов…

— Но там появляется всё больше чужаков! — вступил в беседу Ашот Проникающий-в-Суть-Вещей. — Это может не понравиться коренным горожанам.

— Так и не нравится! — всплеснул руками дядя Изя. — Разумеется, они далеко не в восторге! Но эта проблема решается иначе. Увеличивают сборы. Сами наращивают обороты торговли. Выдворяют слишком наглых, а некоторых даже и казнят. С конфискацией имущества. Но зачем при этом резать курицу, которая даёт такие вкусные яйца?

— Хорошо, пусть не они. Кто ещё?

— Финикийцы и торговцы других полисов. Но там возражения аналогичные. Иначе эти разборки ведутся! Убивать Русу мог бы тот, кто понимает, что всё, он не просто проиграл одно из многих соревнований, а в результате этого будет разорён. Но если такое и случится, то очень не скоро!

— Дальше!

«Денежные мешки» снова неуверенно переглянулись.

— Ну же! — властно потребовал Мастер Смотрящий. — Что вы жмётесь, как девчонки по первому разу? Чьи денежки вы привлекли сюда? Чье серебро так щедро раздаёте? Из чьих средств оплачивается строительство бесчисленных мостов, домов и новых участков дороги?

— Ал… Ал-лексан-дра… Великого! — неожиданно осипшим голосом ответил Аждаак. — Его это деньги!

— Хм… Неожиданно! Но — логично. У него денег много! — согласился хозяин кельи. — Только вот сам он другими играми забавляется. Военными. А через кого вы на его денежки выход отыскали?