Напарник обмену и возврату не подлежит (СИ) - Тулинова Лена - Страница 9

– Что отрубил сначала, кисть или ступню? Сделал это сразу или с интервалом? Какой был интервал?

– Кисть, а спустя два дня пришёл и…

– Чем останавливал кровь?

– Лёд, – слабо сказала Лаура и начала заваливаться набок.

Чезаре едва успел подхватить женщину, чтобы она не свалилась со стула.

– Детектив, – сказал он с упрёком.

– Жаль, не осталось воды, – процедила Эрманика. – Кама Морьяди, в вашем деле сказано, что вы сирота. Но это ведь не совсем так, верно?

– Что? – спросила Лаура еле слышно.

– Поднажми, – посоветовал Альтео вполголоса. – Мы же не зря нашли её связь с Бенни! Дожми её, только убери мальчика. Ему не нужны подробности, а нам – лишние свидетели.

– Чезаре, сбегай принеси ещё воды. Целый кувшин, лучше со льдом, – распорядилась Ферра.

– Спроси её о приёмном отце, – садясь на край стола, сказал ди Маджио, когда Гатто ускакал прочь.

– Не мешай, пожалуйста, – подчёркнуто вежливо сказала Ферра.

– Простите, – слегка нахмурилась Лаура.

– Кама Морьяди, что на самом деле произошло в прошлом году? – спросила Ферра.

– Всё было так, как я сказала на суде. Послушайте, детектив, я прошу вас как женщина женщину… Он ведь уже в тюрьме. И он на самом деле совершил… преступление. Так чего вы добиваетесь?

– Я ищу того, кто отрезал руку какой-то неизвестной нам женщине. Она ещё может быть жива. Мы можем спасти ей как минимум ногу, а как максимум – жизнь, кама Морьяди.

– Если это можно назвать жизнью, – прошептала Лаура. – Но я сказала вам всё. Кто режет руки сейчас – я не знаю, может быть, это подражатель, а может…

– Она знает – кто. И знает – кому, – подсказал ди Маджио. – Гляди, как у неё бегают глаза и вздрагивают губы. Она их поджимает, чтобы не сказать ничего лишнего.

– Вижу, – бросила Ферра, больше не сдерживая огонь, рвущийся изнутри.

Под её взглядом вспыхнули бумажные салфетки, треснула фарфоровая вазочка. Лаура вздрогнула и вскрикнула. Эрманика продолжила ещё жёстче:

– Довольно лжи. Вы приёмная дочь Бенни Канова, и не говорите мне, что ваши увечья никак не связаны с тем, что после его смерти Де Ритта хотели получить его дела: территорию, связи, людей.

– Всё так, – стискивая руки у груди, сказала Лаура. – Только не все знают, что я не приёмная. Я внебрачная! Первая жена Бенвенуто, узнав обо мне, сразу от него ушла, зато вторая, Ирина, была ко мне вполне добра. Но всё равно, поймите меня, связь с такой семьёй – это не то, о чём хочется рассказывать всем.

– Всем и не надо, достаточно было того, что вы как-то уговорили детектива Армандо скрыть этот факт, – сердито сказала Ферра. – В деле ни слова о вашей семье, если не считать мужа, Роберто Морьяди. Там даже ваша девичья фамилия нигде не фигурирует.

Она очень уж досадовала на своего предшественника! Он оказался не таким уж безупречным. А ведь Ферра считала его не просто старшим товарищем – он был одним из её наставников, пусть и невольным. Был тем, на кого хотелось равняться. Если бы Торрано не сказал о Канова, сегодняшний разговор мог быть бесполезен!

– Вы ведь всё равно не сможете противостоять Де Ритта, тем более, что даже Канова не смогли, – взмолилась Лаура, заламывая руки. – Пожалуйста, кама детектив, оставьте всё как есть, они не убьют её. Их задача, скорее всего, напугать Ирину Канова.

– Не убьют её? Только поиздеваются, а потом за это накажут её мужа, отца или дядю? Вам нравится жить без руки и ноги, кама Морьяди?

Лаура лишь покачала головой, а затем сжалась и съёжилась так, словно ждала удара.

– Вы говорили, Роберто тоже совершил преступление. Это так?

– Он взял деньги у Де Ритта за то, чтобы передать послание Ирине. И ещё за то, чтобы принять вину на себя.

– Но это всё-таки совсем другой срок, – покачала головой Ферра.

– А по мне, так пусть сидит, жадный дурак, – безжалостно сказал Альтео.

– Если бы она не приехала, всё было бы иначе, – чуть подняв голову, сказала Лаура.

– Кто это – «она»? – спросила Ферра. – Вы хорошо её знаете?

– Орнелла. Дочь Ирины Канова, – сказала Лаура. – Ирина – московитка. После того, как она расплатилась за меня с Де Ритта, она просто уехала в свою страну, спряталась там, и на этом всё. Но Орнелла приехала сюда на похороны бабушки с неделю назад. Мы встречались…

– Встречались!!! – вскричала Ферра.

Чезаре Гатто, подбежавший с кувшином воды, едва его не выронил из рук.

– Вы знали, что это может быть её рука?! Знали? – орала Ферра на всю веранду, и редкие прохожие, решившие в такой холод гулять по набережной, оборачивались и удивлённо крутили головами. – Вы знали и молчали, кама Морьяди?! Чёрт бы побрал и вас, и Братство, и…

– Полиции не справиться с Де Ритта, – сказала Лаура угрюмо.

– У вас есть предположения, почему рука Орнеллы оказалась в чемодане именно Эрмеса Бруно? – ещё кипя, спросила Ферра.

– Бруно – бывший любовник Ирины Канова, – сказала Лаура неохотно. – Лет этак двадцать назад они расстались, когда она забеременела – Бенни велел жене прекратить эту связь, иначе он убьёт их обоих. Я хорошо помню скандал… Детективы, я могу идти? Мне теперь хочется спрятаться. Забиться в нору, как говорят в Братстве.

– Они еще говорят «залечь на дно», – подсказал ди Маджио.

– Ещё минутку, – сказала Ферра, окончательно беря себя в руки. – Мне нужны некоторые подробности. Расскажите мне, почему капо Де Ритта действует столь обходными путями. Что, если бы Ирина не узнала, что вам отрубили стопу и кисть? Что, если бы Орнелла не приехала в Ремию и тем самым не дала бы повод… И зачем, по-вашему, подкидывать её руку именно Эрмесу Бруно?

– Сколько вопросов сразу, – иронично заметил ди Маджио.

– Отвянь, – буркнула Ферра. – Гатто, не стой как истукан, налей каме Морьяда воды.

Лаура выпила второй стакан ледяной воды залпом, как и первый, и зябко поёжилась.

– Мы с Орнеллой встретились после похорон матери Бенвенуто, – сказала она. – Помянули бабушку – она была строгой, но хорошей женщиной. Я сказала сводной сестре поскорее уезжать, но она хотела встретиться с отцом.

– То есть она знала, что Эрмес её отец?

– Да. После смерти Бенни Ирина рассказала нам о своей давней любви. Кажется, она уехала даже не из-за угроз со стороны Де Ритта, а из-за того, что у них не получилось возобновить их связь. Хотела сохранить капитал. Эрмес любит сорить деньгами, вы ведь, верно, знаете.

– Эрмес Бруно мог как-то понять, узнать, что отрезанная кисть руки принадлежит именно Орнелле?

– У Орнеллы есть изъян, очень короткие и кривоватые мизинцы, – сказала Лаура. – У Эрмеса точно такие же руки, поэтому их редко показывают крупным планом. Если только он хотя бы раз увидел Ирину и обратил внимание на её пальцы – он точно бы узнал руку.

– А вы часто смотрите фильмы с Бруно? – спросила Ферра.

Руку из чемодана она отлично помнила. Не было у неё кривого короткого мизинца. Длинные, прямые пальцы с ухоженными ногтями.

– Кто же не смотрит фильмы с Бруно? – повела правой рукой Лаура.

– А вы знаете, где останавливалась Орнелла Канова? – встрял с неожиданным вопросом Гатто.

– Чезаре, – сказала Ферра предупреждающе, чтобы не лез вперёд детектива, хотя вопрос-то по сути был хороший.

– В гостинице «Фрезия» возле вокзала, – сказала Лаура. – Надо было ей сразу уезжать…

– Благодарю за сотрудничество, – сказала Ферра.

– Я прошу защиты у закона, – произнесла Лаура. – Де Ритта меня убьют.

– Вы ведь упоминали, что Ирина, прежде чем уехать из Ремии, расплатилась по всем счетам?

– Их интересовали связи Бенвенуто, и она оставила им все его записи. Но, видимо, этого оказалось мало, раз Де Ритта взялись за старое, – втягивая голову в плечи, сказала Морьяди.

– На этот раз Де Ритта или ни при чём, или им до вас совершенно нет дела, – успокоила её Эрманика. – Прошу вас пока не покидать город. Ваш дом будет под наблюдением.

– Мне надо забиться в нору, – тревожно сверкая большими тёмными глазами, заявила несчастная женщина.