Напарник обмену и возврату не подлежит (СИ) - Тулинова Лена - Страница 16

– Мне кажется, Ника, ты не понимаешь, – белоснежные зубы Франческо сверкнули в нехорошей улыбке. – Ты, видимо, считаешь, что у тебя не осталось близких и надавить нам на тебя нечем? Поверь, мы найдём, на какие рычаги нажать.

– Ещё раз, Чикко, – сказала Эрманика, начиная тяготиться этой сложной беседой. – Выйдет сегодня Орнелла или нет, под залог или просто так, будет над нею суд или не будет – решать не мне.

– Вот это правильно, хотя добавь ты в свой тон побольше вежливости – было бы лучше, – высказался Альтео. – И поберегись. Он левша. Перстень у него на правой лишь ради традиций. А левой он сейчас нашаривает в кармане пистолет.

Ферра не могла ответить, но могла кивнуть, показывая, что поняла своего невидимого для других напарника.

– Ты взяла её. Ты за неё отвечаешь, – суховато сказал Де Ритта. – Даже если ты сейчас не допрашиваешь её в присутствии адвоката Мартини – ты способна повлиять на своё начальство, чтобы девочку выпустили.

– Хотите сделку? – с вызовом спросила Ферра. – Хорошо!

– Никаких сделок, ты же выбрала верную линию, – забеспокоился Альтео.

– Я весь внимание, – сказал Франческо, подался вперёд и влево, чтобы приблизиться к Эрманике на опасное расстояние и залпом допил остывший кофе.

– В случае, если Орнеллу Канова отпустят – под залог или нет, не имеет значения! – я желаю, чтобы она осталась жива, цела и невредима, в своём рассудке, в полнейшей неприкосновенности. Никто из Братства не коснётся её даже пальцем, и даже более того. Никакой магии. Никакой мести в отношении Орнеллы и её близких, никакого преследования. Забудьте, что она существует. Хочет в Московию или в Новый свет – пускай валит, но только чтобы и там её никто! Ничем! Никак! Не трогал. Вы дадите такие гарантии?

Кажется, Франческо Де Ритта на какое-то время растерялся. Пауза сделалась острой и опасной, как лезвие стилета, и в то же время долгой, словно вечность. Бариста поставил перед Феррой и Чикко две белоснежные чашки с крепчайшим эспрессо.

– Я не могу дать такой гарантии, – выдохнул, наконец, Франческо. – Девочка бросила тень на нашу организацию, опозорила Де Ритта. Мы были невинны, словно младенцы, когда поползли слухи, что семья, дескать, чего-то добивается от вдовы нашего любимого младшего брата, ныне покойного.

Эрманику слегка потряхивало. Невинны, как младенцы! Это те, кто ради денег и связей Ирины не пожалел её приёмную дочь. А вину свалили на мужа Лауры! Невинности прямо хоть отбавляй.

– Я сделаю всё, чтобы Орнелла получила наказание, – сказала Ферра. – Разве вам не проще считать, что это наказание она будет отбывать и за то, что бросила тень на Братство?

– Мой покойный кузен, которого я любил, словно брата, Бенни, был славный парень. Не заставляйте его семью грешить в Великий пост, мстя за его опозоренное имя. Ведь нынче все братья сложили оружие и ежедневно будут молиться в церкви. Мы очень почитаем Создателя нашего и его сына Джизо… И хотя Бенни не воскреснет так же, как воскрес Он… Что ж, мы чтим его прах.

Чикко позволил себе жест – словно выбросил в воздух щепоть этого самого праха. А затем мелко перекрестился и, вытащив из-под рубашки крестик, поцеловал его.

– Даже сам Спаситель не поможет Братству стать ближе к небесам, независимо от того, убьёте вы кого-нибудь в пост или нет, – бросила Ферра. – В интересах Орнеллы Канова остаться под стражей и принять то, что постановит суд.

Левая рука Чикко медленно выползла из кармана пиджака. Ферра невольно напряглась, готовая отразить атаку. При выстреле с такого расстояния у неё было не так уж много шансов: мало какой магический щит спасал от пули, выпущенной в упор. Защита просто не успела бы сформироваться и сделаться гибкой и прочной! Но зато предупреждающий удар в виде, скажем, стены направленного в противника пламени…

– Визитка, – сказал Альтео, и Ферра положила руки перед собой, возле нетронутой чашки кофе. – Выдохни, досчитай до пяти, расслабься.

– Возьмите, кама Ферра, наша знаменитая Железная Фея, – Франческо как будто нравилось раз за разом произносить это глупое прозвище. – Моя карточка – это и пропуск, и защита. Вы ещё можете передумать. Жду вашего звонка до полуночи. И да поможет вам Кристо!

– И всё-таки в кармане у него пистолет, – задумчиво сказал ди Маджио, и Ферра машинально ответила:

– Знаю.

– Вы что-то сказали, кама Ферра? – обернулся Франческо Де Ритта, уже сделавший несколько шагов к выходу.

– Знаю, что Кристо не оставит меня, – буркнула Эрманика, – потому что у нас с ним особые отношения.

– Хорошо сказано, Ника, – в голосе Чикко прозвучало что-то вроде теплоты? Или показалось? – До встречи.

***

Шеф Солто и Луиджи встретили Ферру практически на пороге полицейского управления.

– Ну что ж, первый раунд за нами, – сказал начальник, промакивая носовым платком высокий лоб с намечающимися залысинами. – А ты говорила! Нет, мы просто так всяким напиткам не сдаёмся.

Адвокат Мартини, как раз сдававший временный пропуск дежурному, обернулся и оскалил мелкие желтоватые зубы.

– Это только наша первая встреча, – сказал он, – и вы знаете, что против Орнеллы у вас на самом деле ничего нет.

У Ферры были свидетельские показания Везунчика и курьера, но она промолчала. К чему лишний раз напоминать адвокату братства о том, кого можно подкупить, запугать или даже убить? Мартини ушёл, на ходу нахлобучивая на себя модную шляпу так, словно та провинилась во всех бедах.

– Иди-иди, пока голова на плечах, – напутствовал его вслед Солто.

– Где мой стажёр? – спросила Ферра.

– Его приставят охранять курьера, – сказал Луиджи. – Там будет две смены по два человека, вот Гатто и поехал с одним таким. Повезло тебе с напарничком, смотри какой исполнительный.

– Да, повезло, – рассеянно ответила Ферра, думая вовсе не о юном Чезаре-Котёнке.

– Правда, он на тебя всю бумажную работу свалил, – засмеялся коллега, – так что, пожалуй, даже вдвойне повезло.

– Бумажную работу на меня свалил вовсе не стажёр, – кривовато усмехнулась Ферра, покосившись на шефа.

Тот сделал вид, что не расслышал.

– Хочу напомнить, что против братства нам придётся действовать аккуратно, – сказал он. – Ну, и так, чтобы комар носа не подточил. Мне уже с утра пришло письмо счастья от их поверенного.

– И что там было? – живо спросил Луиджи. – Предложение руки, сердца и вечной дружбы?

– Сердца пока, по счастью, не было, но написано довольно забавно, – скривил губы Солто. – Выбор очевиден: или я буду плохо спать, или получу приличную сумму.

– Ко мне сам Франческо Де Ритта подошёл в баре, – то ли похвасталась, то ли доложила Эрманика.

– Ну вот, а мне никто ничего, – огорчился Луиджи. – Как теперь жить, зная, что Братству ты неинтересен?! Ни единого предложения!

– Как жить? Спокойно, – пожала плечами Ферра. – Радоваться, что ты им безразличен и рук, ног и сердец тебе никто присылать и уж тем более отрезать не станет.

– Ффф, матерь божья, Эрми, что ты такое несёшь, – расфыркался Луиджи и принялся мелко, многократно креститься.

– Ничего не несу, кроме недобрых вестей: Де Ритта всерьёз решил взяться за Орнеллу и постарается её уничтожить, – ответила Ферра. – Выбор у неё, прямо скажем, небогатый.

– Или тюрьма, или смерть? – уточнил шеф.

– А не надо было нарываться, – заключил Луиджи. – Сидела бы с мамочкой в Московии, ждала бы нового фильмеца с папашей и радовалась бы жизни.

– Некоторые не умеют радоваться, – появляясь прямо за спиной коллеги, сказал Альтео.

– Я рада уже тому, что сегодняшний день наполовину прожит, – сказала Эрманика.

Луиджи умчался к лестнице, затопал по ней на второй этаж, а Ферру за локоть придержал Солто.

– Как твои занятия с камой Нетте-Дженца? – спросил он уже совсем другим, почти отеческим голосом.

– Прекрасно, – ответила Ферра, пожалуй, слишком резко и холодно. – Сегодня с её другом-медиумом хороним моего воображаемого друга. Так что я больше не буду никого пугать разговорами с пустотой!