Напарник обмену и возврату не подлежит (СИ) - Тулинова Лена - Страница 14

Ей отчего-то было неловко и не по себе. Как будто её отодвинули на второй план, и из-за кого? Из-за призрака, фантома или кто он ещё там.

– Стойте, а как же наше занятие? Час ещё не прошёл, – встрепенулась Леона Аурелия.

– Я приду завтра. Мы будем прорабатывать всякие мои фобии и мании, – Эрманика пожала психологине руку. – До завтра маэстро Космо как раз избавит меня от Альтео. Кстати, Альтео сказал, что сам этого хочет. И сегодня подтвердил. Хочет уйти туда, к этой грани.

– Ваше присутствие тем более необходимо, – сказал Космо. – Только по моим данным, никаких граней нет. Есть небытие, куда я увожу освобождённых фантомов, призраков, духов и прочих. Чтобы ваш «воображаемый друг», дух колдуна, отправился в небытие, мы должны его похоронить.

Нетте-Дженца истово перекрестилась и немного подвигала губами, словно про себя прочитала молитву – вернее, её кусочек.

– Это точно необходимо? – спросила она.

– Этим должны были заняться те, кто не похоронил крошечного младенца, – сказал он. – Скорее всего, нерадивые родители…

– Нет, их убили вместе со мной, – принялся утверждать ди Маджио. – Это было очень давно… Чёрт, почему я это вспоминаю именно сейчас? Неужели грань так близка?

– Он таким раньше не был, – вырвалось у Ферры. – И в детстве он был другой, весёлый, подбивал на разные шалости…

– Ага, – хлопнула в ладоши Леона, – то есть всё-таки он у вас с детства!

– Это сейчас уже неважно, – запальчиво сказала Ферра, складывая пальцы обеих рук щепотью, – с детства или нет! Важно то, что наличие фантома, или духа, или воображаемого друга затрудняет мою работу, а она всё, что у меня есть.

– Я, я всё, что у тебя есть! – вскричал ди Маджио. – Но я сам готов уйти, так что давайте уже похороним меня, и дело с концами.

– Без моего участия, – Леона Аурелия снова осенила себя крестом. – Можете хоть священника приглашать, но я на таких похоронах присутствовать не хочу. Это... это какой-то фарс.

– Идёмте, кама Ферра, – сказал Космо. – Похороны должны быть как настоящие. С гробом, цветами и молитвами, с прощанием и могилой.

– Где же её можно вырыть? – спросила Ферра.

– Да на заднем дворе, за домом, – предложил Альтео. – Тоже мне важность.

– Нет, лучше на кладбище, – выдвинул предложение Космо.

– На кладбище! Да нас арестуют, и будут правы, – вырвалось у Ферры. – Стойте, я знаю. У нас есть семейный участок на кладбище, но это не здесь, не в Ситтарине, а на родине дедушки, в Эвронии. Это всего пара часов езды, и я могу справиться одна.

– Не можете. Да и присутствие камы Нетте-Дженца будет нелишним… Нет, всё-таки давайте в вашем дворе. Вечером. Приготовьте цветы и гроб.

– Большой? – дрогнувшим голосом спросила Ферра.

– Подойдёт любая деревянная коробка с крышкой, лучше всего продолговатой формы, – сказал Космо, – но если вы сделаете подобие гроба, знаете, с обивкой, красивой крышкой, цветами…

Опять цветы! В начале весны ведь не так уж много чего цветёт. Разве что…

– На северной окраине вроде бы уже зацветают магнолии, – неуверенно сказала Ферра. – Или я могу заехать после работы в оранжерею. Кстати, в котором часу будет удобно… встретиться?

– В восемь вечера госпожа Нетте-Дженца подвезёт меня к вам, оставьте только адрес, – охотно ответил Космо.

– Прекрасно. Адрес она должна знать, он есть в моём личном деле, – сказала Ферра.

Космо ушёл, а Эрманике велели задержаться.

– Вчера у вас был тяжёлый день, – сказала Леона.

– Вы ведь не спрашиваете. Откуда знаете? – поинтересовалась Ферра.

– Меня предупредил шеф Солто, – ответила Леона. – Сказал на тот случай, если вы захотите это обсудить.

– Тут нечего обсуждать, – сказала Ферра. – Хотя… Меня беспокоит, что арестованную вчера девушку выпустят под залог или даже адвокат сумеет добиться её полного освобождения. И тогда её убьют. И знаете, тут меня вообще разрывает на части!

Она встала, прошлась по кабинету, поправила дверцу шкафчика, хотя та даже не была приоткрыта, передвинула стул, который стоял на пути от окна к двери. Вдруг придётся бежать, а стул мешает? К окну подошла так, чтобы снаружи её невзначай не увидели, сбоку и крадучись. Выглянула на улицу, словно ожидала, что в неё откуда-нибудь целятся.

– Мы в полицейском участке, что может… – начала Леона Аурелия, но осеклась, едва Эрманика на неё посмотрела. – Мда…

– В прошлом году на участок напали, и нельзя поручиться, что этого больше не произойдёт, – пояснила Ферра, хотя Нетте-Дженца и так уже всё поняла. – К тому же следить на самом деле могут. Понимаете, та девушка, о которой я говорила, она виновна не только в смерти молодой женщины, она ещё и бросила грязную такую, жирную тень на дружков отца. А это – Братство, семья. Они не откажутся от мести за такой оговор. Орнелле стоило подумать о последствиях. Она не успеет выехать из страны, бежать в Московию или ещё куда-нибудь. Просто не успеет! Оскорбить Де Ритта было самой большой её ошибкой в жизни, и… И я буду должна её защищать.

– Точно должны, Эрманика? – спросила Нетте-Дженца. – Именно вы?

– А кто ещё? – пожав плечами, спросила Ферра.

– Твой котёнок, – подсказал ди Маджио, и Эрманика вздрогнула: не ожидала, что он вдруг появится из ниоткуда, хотя ещё несколько минут назад парень был тут. – А может, Танита? Или просто кто-то из патрульных? Или… никто?

– Полиция не должна поощрять месть Братства, даже если… всё по делу, – запнувшись, пояснила Ферра. – Убийство есть убийство, и оно недопустимо. Поскольку делом этой девушки занималась я, то мне и нести ответ, если её выпустят, а потом убьют. Чёрт… Простите, кама Нетте-Дженца, я постараюсь не ругаться. Ч… Чайки бы побрали всё это дело. Как тут не сойти с ума?

– Вам надо принять это, – посоветовала Леона. – Вы сделали свою работу. Вы поймали преступницу. Если её выпустят, несмотря на то, что руки её в крови, а совесть нечиста – пусть ищет спасения сама. Вы можете разве что предупредить её.

– Думаете, она не знает, с чем играет? – спросила Ферра.

– Думаю, знает, но почему-то считает, что на неё не распространяется закон воздаяния, – ответила Леона. – Примите это, кама Ферра. Если эту девушку постигнет наказание – не ваша проблема. Возможно, вашей проблемой станет поимка тех, кто причинил ей вред.

– Скорее, они причинят ей смерть, – проворчала Ферра. – Но мысль вашу я услышала и поняла, кама Нетт… Леона.

Психотерапевт улыбнулась.

– Вот и славно, Эрманика. На сегодня достаточно, тем более вечером мы увидимся с вами снова. До свидания.

ГЛАВА 8. Кенотаф

Ди Маджио не появлялся довольно долго. По крайней мере до тех пор, пока Ферра, устав от мелких повседневных дел в своем кабинете, не выкарабкалась на поверхность из моря бумаг. Танита и Луиджи целый день не появлялись в кабинете, Чезаре Гатто, очевидно, увязался с ними. Сначала Ферра радовалась одиночеству, но потом стало ужасно скучно.

Она клевала носом над отчётами и заявлениями, когда шеф Солто вошёл и встал возле стола Ферры. Она даже не сразу поняла, что он стоит и смотрит.

– Шея затекла, – виновато сказала Эрманика, с трудом поднимая голову на шефа.

– Ты была права, – без обиняков начал Солто. – К Орнелле Канова пришёл адвокат Мартини. Луиджи готовится к новому допросу.

Семейный юрист Канова, которого звали Джустино Мартини (Ферра всегда подозревала, что это какой-то псевдоним), продался банде Де Ритта незадолго до смерти Бенни Канова. Его ещё тогда подозревали в предательстве, но Де Ритта не позволили наказать ценного «человечка». Адвокатами в Братстве просто так не разбрасываются, мало ли, когда и на что сгодится такой человек.

– Интересно, она сама его вызвала, зная, что он продался Де Ритта, или он пришёл сюда по просьбе своих новых хозяев? – буркнула Ферра. – Могу я хоть одним глазком?..

– Что тебе там делать? – спросил шеф. – Ты только вспылишь, я тебя знаю.

Вот тут и появился ди Маджио.