Газлайтер. Том 35 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 26

— А вы сами о чём беседовали с Председателем?

— Я⁈ — вскипятилась блондинка, даже приостановившись от возмущения и обернувшись ко мне. — Да что вы себе позволяете!

— Ничего, что бы вы не позволили в отношении меня, — скучающе бросаю. Что-то мне эти разговоры напомнили наше детство с бывшей Соколовой. Только Светка выросла и научилась держать язык за зубами…Хотя нет, не научилась. Не всегда. Со мной безусловно, иначе бы я ее замуж не взял, а вот больше авторитетов для нее не существует.

— Я — Организатор с пятым уровнем доступа! — продолжает кипеть «Соколова-два».

— А я — король Золотого Полжня, — хочется зевнуть, но сдерживаюсь. — Итак, начнём с вас. Баш на баш, я не против.

Гвиневра поджимает губы, переступает с ноги на ногу, потом всё-таки бросает:

— Цыц… Ладно. Я должна была доложить о природе регенерации Живой Брони.

Конечно, глупо было рассчитывать что она скажет что-то действительно конфиденциальное. Но Гвиневра оказалась настоящей блондинкой. Нет, это не значит, что она тупая. Отнюдь, все же Гвиневра — Грнадмастер Целительства, а без мозгов такого ранга никак не добьешься. Просто «блондинка» — это особый склад ума и непосредственности.

Я скашиваю взгляд на неё:

— Вы достали ещё один образец из Кузни-Горы?

— У нас есть старый прототип из Кузни-Горы.

Старый? То есть до сих пор он пылился у вас на складе? Ого, значит, Хоттабыч совсем недавно загорелся изучить оружие Древнего Кузнеца. Не потому ли, что оно неплохо проявило себя против Багрового?

Я приподнимаю бровь:

— И что вам удалось понять?

Вот сейчас точно не рассчитывал на ответ, но Гвиневра снова проявила редкую блондинистость.

— При изготовлении брони использовалась целительная алхимия. А теперь твоя очередь, говори.

Что ж, она и правда выложила мне то, чему обрадовался бы любой шпион и разведчик. За такую откровенность блондинку стоило бы наградить. Такие люди как Гвиневра в пылу эмоций способны сдать куда больше, чем планировали, стоит лишь правильно поддавить.

Я только собираюсь ответить, как вдруг коридор содрогается — рядом с Гвиневрой стена с грохотом проламывается, и сквозь трещину пробивается стальная рукавица. Следом раздаётся утробный металлический рык. Живая броня! Потому-то я её и не ощутил: у железяк нет собственного сознания, а магия в их нутре надёжно заглушена. Подойди она ближе — легионер-сканер непременно уловил бы присутствие, но в Лунном Диске даже стены прошиты контурами защитной маны, вот почему тварь сумела подобраться незамеченной.

Металлическая лапища с хрустом вонзается в плечо Гвиневры, сжимает её так, что она вскрикивает от боли.

Я не медлю ни секунды: заряжаю мощный Каменный град. Сноп валунов с грохотом обрушивается на прорвавшегося в коридор монстра и отшвыривает его в сторону. Но хватка железяки оказалась такой крепкой, что рукавица Доспеха оторвалась от корпуса и осталась висеть мёртвой клешнёй, вцепившейся в плечо Гвиневры.

Железяку отшвыривает в сторону, вся она изодрана и измята булыжниками. Но тварь не сдается — начинает регенерировать. Металл скрипит, вмятины медленно разглаживаются, хотя куда медленнее, чем у той брони, что нападала на Багрового. Эта бы точно не выдержала его Бездны — слишком старая модель, ветхая, видно сразу.

Гвиневра мгновенно делает какую-то манипуляцию над всё ещё вцепившейся рукавицей: её ладони вспыхивают ярким светом, и она выкрикивает с нажимом:

— Король Данила! Я отключила ему регенерацию!

Я коротко киваю:

— Вовремя, леди.

И обрушиваю ещё один град камней, добивая. Коридор заваливает тяжёлой грудой обломков, и под их весом Железный Доспех ломается, осыпается на пол грудами металлолома и, главное, больше не восстанавливается. Одновременно и рукавица ослабнув падает с плеча блондинки.

Вскоре прибегает Ясен, а за друидом тянется ещё несколько Организаторов. Он хмуро оглядывает завал, осматривает искорёженные остатки брони и с тяжёлым видом произносит:

— Ну, не зря я опасался и держался поблизости.

Гвиневра резко оборачивается, перекинув растрепанные волосы через плечо:

— Это я, что ли, виновата, что железяка смогла вырваться из склада⁈

А я тем временем думаю: кто именно зарядил эту железяку под завязку? Если бы Гвиневра не успела отключить регенерацию, тварь ещё долго восстанавливалась бы после моих техник, и пришлось бы изрядно повозиться. К тому же Ясен появился слишком уж вовремя — будто ждал за углом.

— Пойдёмте, король Данила, я вас лично провожу в портальный зал, — выступает вперёд друид.

Я даже не удостаиваю его взглядом. Мой взор направлен исключительно на Гвиневру.

— Леди, будьте добры, отведите меня обратно к Председателю.

— Эм… хорошо, — растерянно откликается блондинка, всё ещё не оправившись от недавнего шока и потому даже не пытаясь спорить.

— Что? Зачем к нему? — с непониманием восклицает Ясен.

Я в ответ лишь молча улыбаюсь. И этого достаточно: друид сбивается, теряется, мгновенно догадываясь, в чём дело. Разумеется, после такого происшествия я хочу, чтобы Председатель лично передо мной извинился. Снова.

Лунный Диск (Цитадель Организации), Та Сторона.

Вернувшись в крепость и переодевшись в свежую мантию, подчёркивающую её пышные формы спереди и сзади, Масаса уверенно идет по коридорам Организации, замечая, как всё вокруг поднято на уши: люди спешат, брифинги собирают, в кабинетах переговариваются. Говорят, что Председатель рвет и мечет, ведь он снова извинялся перед королем Данилой.

Масаса смотрит на шумиху вокруг. По её бронзовому лицу не пробегает ни тень удивления — она давно привыкла к тому, что любое серьёзное событие может быть спровоцировано спекуляциями и чьими-то тайными инициативами. Железяка из Кузни-Горы не могла вырваться сама, кто-то ее выпустил в верхние коридоры. Вопрос только кто. Масаса знает: в Организации полно тайных сект и подпольных групп, у многих свои планы и амбиции, и далеко не всегда эти планы совпадают с волей Председателя. Каждый здесь тянет одеяло на себя, каждый поклоняется собственной цели, и конфликт интересов — нормальная рабочая среда.

Магиня входит в один из кабинетов, где спор уже кипел на повышенных тонах. Ясен и Норомос сцепились в словесной перепалке, перебивая друг друга. В углу на диване сидела небольшая группа людей и осуждающе поглядывала то на йети, то на друида.

Норомос пророкотал низким басом:

— Мы не договаривались убивать конунга Данилу. Теперь из-за твоей выходки у нас больше нет железяки.

Ясен, скрипя голосом, словно ветвями, возразил:

— Этот менталист слишком много вынюхивает. Он уже Гвиневру допрашивал, пытался вытянуть из неё сведения о Железном Доспехе. И даже у Председателя выспрашивал что-то про полубогов.

В этот момент в дверях остановилась Масаса. В комнате сразу воцарилась тишина — все удивлённо обернулись на неё.

Норомос, угрюмо нахмурившись, протянул:

— Масаса, ты всё слышала?

Она резко кивнула, и шоколадные кудри рассыпались по плечам.

— Слышала, — отрезала она строгим голосом. — Ни на минуту вас нельзя оставить. Что вы тут устроили? Да еще ничего не продумав! А если бы Гвиневра ненароком пострадала?

— Я… — начал было оправдываться Ясен.

Но Масаса перебила, не дав ему ни шанса на оправдания:

— Ясен, конунга Данилу не трогаем. Председатель за него нам головы оторвет. И не забывай о нашей цели. Мы должны стравить Кузню-Гору и Багровые Земли. Это ясно?

Она обвела строгим взглядом всю свою секту и остановилась на друиде, смерив его с головы до ног.

— Да, — проскрипел древесномордый, опуская глаза.

Масаса незаметно выдохнула, её грудь заволновалась. Она ни за что не хотела бы, чтобы конунг Данила пострадал: он ведь помог ей избавиться от бывшего учителя-садиста, Лорда Тени. Да и его яблоки уж слишком вкусные. Но при этом именно конунг способен помешать её планам. А значит, придётся брать секту в ручное управление.