Газлайтер. Том 34 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 9

— Не стесняйтесь в развлечениях, даймё. Всё здесь в вашем распоряжении. Сейчас мы прогуляемся по саду, потом я приготовил шоу «Игры с огнём». А затем вы увидите Драконью низину — настоящее историческое сокровище моего острова, — инструктирует японец, туже затянув ошейник другой рабыне.

— Как скажете, даймё, — отвечаю я довольно. Действительно, отличный кандидат в Легион.

Светка же кипит внутри, Настя предупреждающе гладит её по руке. Я бы мог сам успокоить блондинку, но пусть лучше тренирует выдержку и силу воли.

Мы проходим в сад. Вокруг красота — но со вкусом того, кто всё портит. За складными столиками нас ждут напитки и закуски. Столиков два: главный — для даймё и меня с жёнами, и второй — для моих спутников. Генерал не отказывает себе в пиале сакэ, поглядывает на танцующих у фонтана вьетнамок с потухшими лицами. Иногда подзывает одну, и та покорно делает ему массаж плеч. Ко мне тоже подошла рабыня, но я отказался жестом руки.

— Даня, у японцев так принято? — не выдерживает Светка, изливаясь по мыслеречи. Щёки у неё красные как рак — и вовсе не от сакэ, к которому она даже не притронулась. Мучить других людей ради забавы?

— Нет, конечно. На самом деле Генерал очень осторожен и допускает к своим «развлечениям» только проверенный круг партнёров.

— Но мы же не его партнёры! — замечает она.

— Значит, он предполагает, что мы с этого острова вряд ли уйдём, — пожимаю плечами. — Поэтому и не стесняется показывать свои наклонности.

Светка оскалилась, глаза вспыхнули:

— О, мне это нравится! Потому что с этого грёбаного острова как раз он и не уйдёт.

— Что-то не так, митайдокоро? — насторожился Генерал, заметив кровожадную ухмылку Светки. Его и без того смущал оскал Змейки — но у хищницы это часть звериного образа, тут все как бы понятно. А вот от красивой блондинки он явно не ожидал подобного.

— Да нет, всё норм, — Светка быстро спрятала зубки, снова нацепив равнодушное лицо, понимая, что уже палится.

— Закуски изумительные, но что дальше в программе? — спрашиваю я, отставив пиалу. — Вы упоминали какое-то шоу, даймё.

— О да! — оживился садист. — Пойдёмте, я покажу вам мою гордость — Арену Огненного Кольца!

Он резко вскочил и, не глядя, оттолкнул вьетнамку, что только что мяла ему плечи. Девушка едва не рухнула на каменный пол, но я подхватил её сознание на секунду, слегка стабилизировав тело и помогая удержаться на ногах. У рабов на острове не было щитов, так что вмешаться оказалось делом пары мгновений, и сейчас вьетнамка обескураженно хлопала глазами, удивляясь своей стойкости.

За садом возвышается невысокий потухший вулкан. Генерал превратил кратер в арену, где рабов, подозреваю, используют для садистских игр. Мы усаживаемся на террасе вокруг, под красными фонарями. Сам хозяин восседает в кресле из обсидиана, делает глоток сакэ и лениво поднимает руку. Слуги тут же выставляют новые блюда и напитки, будто тех, что были в саду, оказалось мало.

Змейка берет пиалу с сакэ, принюхивается и тихо фыркает:

— Фака.

— Начинайте шоу, — велит японский аристократ распорядителям.

На арену выпускают рабов-вьетнамцев. Стража их гонит, стреляя из громобоев в землю у самых ног, а в каменной площадке начинают открываться скрытые клапаны: вырываются струи пламени и раскалённого пара.

Генерал вулканов ухмыляется, не скрывая гордости:

— Вулкан хоть и потухший, но всё ещё тёплый. Здесь полно фумарол, горячих источников, трещин с серным газом. Мои распорядители научились использовать всё это для развлечений.

— Эффективный подход, — киваю я, уплетая рисовую лепёшку с мидиями. Еда, к слову, редкая и вкусная — особенно жареный осьминог. Вот только моим жёнам кусок в горло не лезет. А зря: на вкус лучше, чем выглядит. Бер и Змейка, впрочем, едят спокойно, у них аппетит на такие мелочи не убьёшь.

Рабов гонят по кругу, а из клапанов всё чаще вырываются облака газа. Людей используют как одноразовые игрушки. Ошпарит — и конец. Светка с Настей сидят, сжав губы, не дышат. Змейка же процедила сквозь зубы:

— Фака, не чесссно.

Я же, не отвлекаясь от закусок, подключаюсь к сознаниям десятка рабов. Перехватываю их движения, веду тела как марионеток. Вьетнамцы не одарённые со всей вытекающей медлительностью, но мой слух улавливает шипение клапанов быстрее, чем они сами способны среагировать. Я успеваю увести каждого в сторону. И так — всю группу, слаженно двигая их к противоположному краю арены. Ни один не попадает под газ.

— Ни один не сгорел⁈ — взревел Генерал вулканов, вскакивая с места. — Как это вообще возможно⁈ Что за никчёмную группу подобрали эти идиоты… — он осёкся и подозрительно уставился на меня.

Я обернулся, невозмутимо жуя рисовый рулетик, и спросил вполголоса, будто между прочим:

— Даймё, а Император в курсе ваших оригинальных развлечений?

Генерал ухмыльнулся, махнув рукой, как будто услышал детскую глупость:

— Это игры для избранных. И вы теперь в кругу моих партнёров, дорогой даймё.

Змейка фыркнула с презрением:

— Фака, не дастойнно загонять жерррртву не для прапитания.

— Есть в этом доля истины, — добавила Светка, не выдержав.

Генерал хмыкнул и снова уселся в своё кресло, глядя на меня с самодовольным выражением: «Я же говорил».

— Видите, даймё? Не каждый способен постичь утончённость подобных зрелищ. Прекрасная половина человечества тем более. А вот в вас я сразу узнал родственную душу.

— Истинно так, даймё, — кивнул я. — Кажется, я уловил суть вашего веселья.

— Рад за вас, — стиснул зубы японец.

Между тем на террасу впопыхах прибежали распорядители. Упав ниц, они заколотили лбами о каменный пол, сбивчиво извиняясь за то, что рабы оказались столь ловкими и уцелели в огненном представлении.

— Хватит! — раздражённо отмахнулся Генерал вулканов. — Выпускайте зверьё!

Распорядителей словно ветром сдуло. А на арену уже выводят клети, откуда выпускают аномальных шакалов. Не слишком крупные твари, но достаточно опасные, чтобы разорвать любого неодарённого. Для рабов — смертный приговор. Шакалы дикие, неподконтрольные, без закладок. Их держали в клетках лишь затем, чтобы спустить в нужный момент. Неудивительно, что у нескольких рабов тут же подкосились колени, и они рухнули прямо на песок.

— Тварей специально морили голодом, — довольно потирает руки Генерал вулканов. — Сейчас вы увидите редкое представление, даймё.

— Не сомневаюсь, даймё, — отвечаю я непринуждённой улыбкой.

Я бросаю один-единственный взгляд на шакалов — и вся стая в ту же секунду падает к ногам рабов, виляет хвостами, как щенята. Песьей породе проще всего вложить базовый инстинкт послушания.

— И всё же, признаюсь, представление скучноватое, даймё, — произношу невинным тоном.

Взбешенный Генерал вулканов мгновенно побагровел, встретился со мной взглядом, и в его глазах ясно читалось: он понял, кто испортил ему игру. Светка с Настей едва сдерживались, чтобы не захихикать, прикрыв губы ладонями.

— Я… постараюсь исправиться, даймё, — процедил сквозь зубы Генерал, и тут же заорал в сторону стражи за бортиками арены:

— Убейте всех! Рабов и зверей!

— Р-рра-ра! — завыли шакалы и в тот же миг, перестав быть милыми щенятами, метнулись на высокие борта. Прыгают один на другого, выстраивая живую лестницу, и с яростью вырываются за границу арены. Их когти и клыки рвут плоть охранников, в клочья рассекая первую линию стражи.

Рабов я подталкиваю ментально: страх глушу, взамен вкладываю ярость. Перескочив за борта, они хватают громобои с тел мёртвых воинов и, обретя дерзость, открывают огонь. Теперь уже идут плечом к плечу со зверьми, и немногочисленные стражники сыплются один за другим.

И тут в голове звучит голос Дятла по мыслеречи:

— Шеф, ты был прав. Афганцы прямо сейчас высаживаются на побережье.

— Вот и отлично, — произношу вслух, не обращая внимания на то, как Генерал вулканов извивается от злобы, наблюдая, как его стража гибнет за считанные секунды. — Даймё, я хочу выкупить у вас рабов. Их доблесть и отвага впечатлили меня.