Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ) - Мах Макс - Страница 57

- Мне идет, - согласилась девушка.

О том, довольна ли сюрпризом Кьяра, он спрашивать не стал. Это и так было понятно, потому что, если предыдущая ночь прошла бурно, то эта превратилась в одну бесконечную феерию.

«Самый дорогой секс в моей жизни, – отметил он с чувством глубокого удовлетворения, - но оно того стоило!»

- Ты красивая! – сказал Герт вслух.

Трюизм[13], разумеется, но женщины любят подобного рода банальности. И Кьяра, судя по всему, не являлась исключением из правила. Ей тоже понравилось. Во всяком случае, ее улыбка говорила именно об этом.

- Ты встречался с императором? – сменила она тему.

- Да, - кивнул Герт. – И, опережая твой вопрос, итогом беседы стало нечто вроде «добро пожаловать в семью, племянник».

- Племянник? – подняла она в удивлении бровь. И в самом деле, с какой стати именно племянник?

- Если исходить из возраста, то не брат и не внук, - предположил Герт, хотя и сам не был уверен, что находится на правильном пути. – В крайнем случае, кузен.

- Тогда, все-таки кузен.

- Да я и не претендую, - пожал плечами Герт. – До сих пор как-то жил без них, знаешь ли.

- Без меня ты тоже жил, - откровенно подначила его Кьяра.

— Это не одно и то же, - возразил Герт. – Без родственников я могу обойтись, а вот без тебя теперь вряд ли получится.

— Это такое завуалированное объяснение в любви или просто подкат, чтобы трахнуть бедную девушку?

- Даже не знаю, что тебе сказать, - хмыкнул Герт, разговор ему нравился, в особенности, в предвкушении того, что случится после бала. – Объяснение, вероятно, но трахнуть все равно хочется.

- Мало ли что тебе хочется!

- Мне хочется ровно то же самое, что и тебе, - отбил подачу Герт. – Мне хочется трахнуть бедную девушку, а бедной девушке хочется быть трахнутой мной.

- С чего это ты взял? – «вроде бы даже обиделась» Кьяра. – Это инсинуация, ваше высочество, инсинуации и поклеп. Может быть, я не хочу быть трахнутой. Я, может быть, сама хочу тебя отыметь.

- Глагол иметь не употребляется в женском роде, - покачал головой Герт. – Это мужчины имеют женщин, поскольку в сексе эктор[14] именно особь мужского пола. Он берет, она дает, разве нет?

- Дремучее ты существо, Герти, - еще лучезарнее улыбнулась Кьяра. – Во-первых, не забывай, что я бисексуальна, и в паре с той же Фике доминирую именно я.

- Буч[15], - внес уточнение Герт.

- Тяжелый форвард, - засмеялась девушка.

- А что у нас «во-вторых»?

- Женщина может не только давать, но и брать, - коварно улыбнулась Кьяра, явно довольная фривольностью этого разговора. – Мне показалось, что тебе понравилось. Ммм… Или нет?

- Зои?! – неожиданно прервали их разговор, но у его девушки оказались крепкие нервы, она даже не вздрогнула и «глазом не повела».

Герт, впрочем, тоже никак на это восклицание не отреагировал. Он хихикнул вместе с Кьярой над ее пассажем о «брать и давать». Однако женщина, окликнувшая Кьяру на этом не успокоилась и, приблизившись к ним, повторила свое восклицание. Правда, на этот раз, несколько усилив вопросительную интонацию.

- Зои?!

- Прошу прощения, - подняла Кьяра левую бровь. – Это вы мне?

- Тебе, тебе! – довольно уверенно и несколько излишне фамильярно ответила женщина. Она подходила к Герту со спины, поэтому Кьяра ее видела, а он пока нет.

Но это можно было легко исправить, и он плавно обернулся навстречу к говорившей.

- Прошу прощения, мадам, - сказал он холодно, рассматривая приближающуюся к ним женщину, - но баронесса фон Аренберг вас, кажется, не понимает. Я тоже. Мою подругу зовут Кьяра, а не Зои.

- Ну, ну, - не без иронии покивала средних лет женщина, темноволосая и кареглазая, довольно высокая, стройная и, разумеется, ухоженная. – Все бы ничего, милорд, но ваша дама, как две капли воды похожа на свою прабабушку Вайолет и чуть меньше, но все-таки изрядно походит на родную дочь Вайолет Алису и на свою собственную мать Марию Геннегау тоже, если подумать.

- В мире много совпадений, - чуть пожал плечами Герт. – Разрешите представиться. Я Магнус Дукс[16] Дюрфора Герард Вейланд, а это моя подруга баронесса Кьяра фон Аренберг. С кем имею честь?

Услышав, что говорит с целым гранд-принцем, - а о нем в последние дни трубили все масс-медиа, - дама несколько поумерила свой пыл.

- Я графиня Бертрада де ла Марш, - представилась она, - и я уверена, ваше высочество, в том, что говорю. Таких совпадений не бывает. Хотя, правду сказать, и Мария, и Вайолет были сантиметров на пятнадцать ниже вашей подруги, но не будем забывать, что Геннегау тоже внесли свой вклад в облик нашей Зои. Говорят, в шестнадцатом веке одна из княжон Геннегау участвовала в сражениях, как боевой маг, и ее называли великаншей Морг[17].

— Это весьма занимательно, графиня, - холодновато прокомментировал ее слова Герт, - но какое отношение это имеет к баронессе?

- Зои Геннегау пропала в возрасте пяти лет…

- А моя подруга в это время ходила в школу.

- Как вы можете знать? – нахмурилась женщина.

- Я случайно интересовался этой историей, - не дрогнув лицом сообщил Герт. – Зои Геннегау пропала тринадцать лет назад. Сейчас ей было бы восемнадцать. Баронессе девятнадцать, скоро исполнится двадцать. И тринадцать лет назад она уже второй год училась в школе. Но у меня, госпожа графиня, другой вопрос. Отчего вы так уверенно утверждаете, что перед вами именно Зои Геннегау? Даже если вы видели ее много лет назад… Ребенок и взрослая женщина – это два разных человека. И откуда вы знаете, как выглядели другие женщины Геннегау?

- Я дружила с покойной супругой князя Геннегау Алисой, - ответила женщина, продолжая рассматривать Кьяру и, судя по всему, не готовая так сразу отступить. – Я часто бывала у них дома. Помню родителей Бенжамэна и их родню. Помню Марию – мать Зои… Я мастер иллюзий, ваше высочество, и у меня отличная зрительная память. Я просто не могу забыть. Но и это не все… Впрочем… Наверное, у вас свои резоны, - вдруг осеклась на полуслове женщина. - Прошу простить мою экзальтированность, но неожиданность бывает слишком яркой, а я… Вы, может быть, не знаете, ваше высочество, но у нас, у мастеров иллюзий весьма лабильная нервная система. Мы слишком впечатлительны, легко возбудимы и излишне эмоциональны… Творчество, знаете ли, требует жертв и, порой, не малых…

Сейчас она уже не казалась такой собранной и строгой, как буквально минуту назад. Ее глаза светились, как янтарь на солнце, голос окрасился цветами быстро сменяющих друг друга эмоций, а кожа, напротив, побледнела.

«Сумасшедшая, как все люди искусства, - отметил Герт, мысленно тяжело вздохнув, но, принимая, как данность, с кем приходится иметь дело. – Творцы, вашу ж мать!»

- Графиня, - осторожно обратился он к женщине, перебивая словесный поток, - успокойтесь, ради бога! Вы ведь что-то хотели нам сказать? Что?

- Сказать? – повторила за ним графиня и на мгновение замолчала, по-видимому, вспоминая, о чем шла речь.

- Да, так и есть! – очнулась она, спустя какое-то время. – Сказать! Я поняла… У вас наверняка есть свои причины! Кьяра, значит Кьяра! Не побегу же я рассказывать об этом всем подряд!

- Не всем подряд тоже не надо, - вставила вполне пришедшая в себя Кьяра.

- Да, да, конечно! – заверила их графиня. – Ничего, никому, никогда… Ах, Зои, Зои, но ведь этого уже не скрыть! Все равно завтра уже все будут знать. На кресле в зале Выборщиков появилось твое имя!

Герт не знал, что это за зал, но, будучи человеком, не обделенным воображением, мог кое-что предположить. Если князья-выборщики – это не только культурная традиция. Если Коллегию выборщиков «удерживает на плаву» что-то вроде магического контракта. То вполне возможно, у князей есть способ сдерживать аппетиты императора. Магические рычаги давления, если так можно выразиться. И не исключено, что где-то действительно есть зал князей-выборщиков, а в нем именные кресла тех, кто имеет право голоса. Тогда, придя в банк и предъявив именной жетон или просто войдя во дворец, - возможно, здесь есть некая система идентификации, - Кья запустила механизм опознания, и теперь все быстро узнают, что Зои Геннегау жива, и она вернулась…