Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ) - Мах Макс - Страница 49

[6] Что-то похожее на Священную Римскую империю.

Курфюрст (нем. Kurfürst, букв. — «князь-выборщик», от Kür — «выбор, избрание» и Fürst — «князь»; лат. princeps elector imperii) — в Священной Римской империи — имперский князь, за которым с XIII века было закреплено право избрания императора на вакантный императорский престол.

Князья-выборщики на рейхстагах составляли особую коллегию, имели достоинство короля (без тит. величества), были освобождены от суда Священной Римской империи, их владения (княжества) не дробились.

[7] Кор де ложи (фр. corps de logie) или корделож - средняя, главная часть здания между флигелями.

[8] Правильный звёздчатый многоугольник - невыпуклый многоугольник, у которого все стороны между собой равны и все углы между собой равны. Жетон Кьяры представляет собой правильный восьмиугольник.

[9]Печать Демона Марбас (Sigil Marbas)/Сигил демона Гоэтии. Губернатор Марбас из «Малого ключа Соломона».

[10] Попалось где-то на просторах интернета. Логотип какого-то старинного банка.

[11] Корешок - 100 банкнот (денежных знаков), специально упакованных в банке. Из 10 корешков формируют другую банковскую упаковку — пачку.

[12] Баннерет - в феодальную эпоху — это рыцарь, имевший право вести в бой группу других рыцарей и оруженосцев под собственным знаменем (баннер) с изображением его собственных геральдических символов.

[13] Йоль — праздник середины зимы (примерно 21 декабря, день зимнего солнцестояния) у исторических германских народов. Исследователи связывают его с Дикой охотой, богом Одином и древнеанглийским праздником Модранит.

[14] В тех странах, в которых учебный год делится на триместры, длительность триместра – 10–12 недель.

[15] Amor non est medicabilis herbis - нет лекарства от любви (лат.).

[16] Pro et contra – за и против.

[17] Experientia est optima magistra – опыт лучший учитель (лат.).

Глава 6

Глава 6. Прием

Зои

Удивительно, но, впервые раскрыв перед другим человеком свою тайну, Кьяра успокоилась. Вообще, разговор с Гертом основательно прочистил ей мозги, и она смогла наконец принять те два решения, которые прежде боялась сформулировать даже наедине с самой собой. Каждое из этих решений было чревато многочисленными проблемами, но, тем не менее, предполагаемые шаги были практически неизбежны. Кьяра не могла отказаться от титула, даже если ужасно боялась вступать в конфликт с сильными мира сего, и, значит, наследие и наследство следовало вернуть. Точно так же она не могла отказаться от Герта, но тут хотя бы не было риска сыграть в ящик. Поэтому, уже через три дня после исторического разговора с гранд-принцем, - а титул-то какой у ее приятеля! - она отправилась в Майен за покупками. Поехала одна, отговорившись тем, что ей нужно встретиться с отцом. Причина уважительная, тем более что все в ее окружении знали о частых визитах мэтра Аренберга в столицу империи. На самом деле встречалась она в Майене не с отцом, а с Гертом, который уехал туда еще накануне и не один. Где он собирался пристроить Маргу и что он ей наплел, Кьяра не знала и решила этим не интересоваться. Будет меньше головной боли.

«Но как же мне отвадить Фике?» — вот вопрос на миллион золотых гульденов.

И этот вопрос волновал ее по-настоящему, крутясь в голове всю дорогу в Майен в самых разных интерпретациях. Если она хотела заполучить Герта, а она этого хотела, ей нужна была свобода действий.

Правда, когда такси ехало уже по улицам столицы, Кьяра задала себе один дополнительный вопрос:

«Как им отделаться от Марги?»

Удивило не то, что такой вопрос, вообще, возник в ее голове, а то, что она впервые, - хоть и мысленно, - определила себя и Герта, как некую общность, группу, ну или пару, на худой конец.

«Им» — это же «мы», не так ли?»

«Но от Марги так просто не отделаешься, - поняла она, обдумав сложившуюся ситуацию так и эдак. – У нее контракт на все пять лет обучения!»

«А может быть, оставить себе?» - задумалась она вдруг. Идея, прямо сказать, была странная, но острой необходимости воплощать ее в жизнь прямо сейчас не было, и, значит, это дело можно было до времени отложить. Глядишь, что-нибудь придумается, не сейчас, так позже. С этой мыслью она вошла в Le Cafe Blanc и окинула быстрым взглядом небольшой, но хорошо декорированный и, в целом, уютный зал. Герт ее уже ждал, и, едва она появилась в кафе, встал из-за столика ей навстречу.

- Миледи!

- Ваше высочество! – не моргнув глазом, сделала Кьяра глубокий книксен.

- Без чинов! – усмехнулся «негодяй» и, обойдя стол, помог ей избавиться от шубки и занять свое место.

Кафе он выбрал вполне демократическое, так что ни швейцара, ни комнатных лакеев здесь не было. Кого-нибудь другого это могло бы смутить, но только не ее. Все-таки большую часть жизни Кьяра провела среди представителей служилой интеллигенции и студентов, а в этой среде, даже если у тебя есть титул, никто перед тобой гнуть спину не станет. Кое-кого наверху это раздражало, но император следовал политике умиротворения и категорически не хотел настраивать против себя средний класс. Так уж вышло, что аристократы за редким исключением наукой и культурой не занимались, в университетах и гимназиях не преподавали, и не делали огромное количество других важных дел, без которых страна просто не выживет. Однако и средний класс после двух неудачных, но весьма кровавых революций несколько успокоился и не спешил лезть на баррикады. Конфликты, разумеется, возникали, но чаще всего на индивидуальном уровне, хотя и там те из аристократов, кто поразумней, старались не перегибать палку. В конце концов, не все дворяне маги, как и не все маги дворяне. Может и прилететь.

- Что тебе заказать? – спросил между тем Герт, садясь напротив Кьяры.

- Есть рекомендации? – вопросом на вопрос ответила она. – Ты же здесь не в первый раз, я правильно понимаю?

- Ты права, - не стал спорить Герт. – А рекомендации зависят от того, каковы твои планы: сытно пообедать или съесть что-нибудь вкусное и ужасно калорийное?

- Обедать еще рано, а калории меня не пугают, - легкомысленно отмахнулась девушка. - Ты же знаешь, Герти, хорошего человека чем больше, тем лучше.

- В самом деле? – усмехнулся Герт.

- Именно, - подтвердила свою точку зрения она.

- Тогда, или канноли[1], или эклеры.

Предложение звучало заманчиво.

— Значит, и то, и другое и побольше, - «коварно» улыбнулась ему Кьяра. – И черный кофе. Много черного кофе, крепкого и без сахара.

- Мне нравится твой энтузиазм, - «покровительственно» покивал Герт, изображая из себя настоящего гранд-принца.

- Черт! – сказала на это Кьяра. – Ну вот как ты это делаешь?! Сам же говорил, что рос не во дворце, а сейчас одной улыбкой уронил мое Эго ниже плинтуса.

- Этому не научиться, это талант, - усмехнулся в ответ Герт, но сделал это уже вполне по-человечески. – Это, Кья, или есть, или нет.

- Ладно, как скажешь, - приняла его шутку Кьяра.

Она старалась не смотреть на него слишком долго, но также не хотела демонстрировать смущение, смятение или что-нибудь похуже.

- Хочешь послушать результаты моих изысканий? – спросил между тем Герт, сделав заказ и отпустив официанта.

- Вся в предвкушении… - И это была чистая правда. Она хотела получить ответы хотя бы на часть своих вопросов, и Герт, похоже, мог ее ими обеспечить.

- Найти удалось не очень много, но, если подумать, то и немало, - Герт не стал комментировать тот факт, что она закурила сигарету, и продолжил свой рассказ, как ни в чем ни бывало. Как если бы не уговаривал ее бросить эту вредную привычку. – Банк Монте дей Паски ди Майен основали итальянские ростовщики в 1579 году. В 1601 году его выкупил у итальянцев так называемый Большой пул[2], являвшийся прикрытием Коллегии выборщиков. В 1798 году было создано закрытое акционерное общества банка Монте дей Паски ди Майен, и с тех пор, вообще, не понятно, кто его владелец. И еще один небезынтересный факт. За последние триста лет банк получил от императоров совершенно безобразное количество льгот и преференций. Но это не удивительно, если учесть, что в нем хранят свои деньги практически все члены императорской фамилии. И это единственное, что известно о вкладчиках. Право на конфиденциальность – одно из особых прав банка, и оно распространяется на все без исключения государственные структуры. Никто, - ни полиция, ни разведка, ни императорская Ставка, - не может потребовать не только отчет о том или ином счете, но даже простое подтверждение, что такой счет существует в действительности.