Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ) - Мах Макс - Страница 19

***

«Итак, Герард Вейланд…»

Эту легенду Герт начал создавать еще четыре года назад. Без особой цели, из одного лишь праздного любопытства. Было интересно проверить, как далеко такой человек, как он, может зайти в вопросе легализации. В данном случае, Герт хотел создать такую липовую личность, которую никто и ни за что не отличит от настоящей. Для этого ему нужен был парень в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет с внешностью типичного западника или северянина и биографией, не поддающейся проверке. И Герт такого нашел. Нашел и оживил, поскольку тот самый Герт Вейланд умер сразу после рождения и лежал теперь под могильным камнем в старой части муниципального кладбища городской агломерации Хазена. Так что для начала пришлось вымарывать его имя из кладбищенских, больничных и муниципальных документов, где он числился почившим в бозе, и менять надпись на могильной плите. Покончив с этим, Герт приступил к «реанимации» несчастного Вейланда. Это означало, что его следовало вернуть в списки живых, включая сюда свидетельства об обязательной вакцинации и нескольких амбулаторных обследованиях, проведенных в 2, 5 и 7 лет, соответственно. Тогда же, в архивах управления учебных заведений и канцелярии мэра появились документы, свидетельствующие о том, что в связи со сложными семейными обстоятельствами мальчику разрешили не посещать школу.

Однако у домашнего образования есть один существенный минус: его результаты можно подтвердить только одним способом – очными экзаменами. А это снова же бумаги, да еще и реальные педагоги, которые эти экзамены принимают. Пришлось Герту засесть за учебники и сдать один за другим восемь экзаменов, по результатам которых он получил аттестат зрелости. Средний аттестат, да и зрелость относительная, поскольку в соответствии со всеми прочими документами Герарду Вейланду на тот момент едва исполнилось пятнадцать лет. Но нет худа без добра, имея на руках свидетельство о рождении, справку о смерти обоих родителей и аттестат зрелости, уже через год Герт получил - и снова же лично - в местном управлении МВД паспорт, а еще через год сдал экзамен на водительские права и стал, таким образом, очевидно живым человеком. В то время, однако, оживлять этот персонаж по-настоящему Герт не собирался. Ему чудно жилось в Бергланде, где никто не указывал ему, как жить и во что верить, и не пытался навязать свое понимание того, что такое хорошо, а что такое плохо. Но это тогда. Сейчас же, в изменившихся обстоятельствах, все выглядело совсем иначе. И вот, достав из тайника этот набор документов и сопутствующих им бумаг, Герт снова прошелся по самым мелким деталям биографии господина Вейланда, просмотрел его «семейные» фотографии и дагерротипы предков и пришел к выводу, что легенда выполнена безупречно. Никто не сможет усомниться в ее подлинности, потому что в ней ни к чему не подкопаешься, и ничто не может вызвать вопросы.

«Что ж, господин Вейланд, - кивнул своим мыслям Герт, - вы мне почти подходите, но все-таки не совсем».

Теперь Вейланда нужно было превратить в аристократа, - фамилия-то знаковая, - и Герт, что забавно, знал, как это сделать. Его жизнь в Бергланде началась с того, что он нашел переметные сумы каких-то несчастных путешественников. Позже он постепенно выкопал из заносов и нашел снесенные паводком вниз по течению многочисленные сундуки, бочонки и переметные сумы, явно принадлежавшие какому-то погибшему тут каравану. Все эти вещи были укреплены и защищены магией, и поэтому все, что было в них сложено сохранилось в первозданном виде на протяжении почти полутора веков. О том, когда и с кем произошла здесь трагедия, Герт узнал из найденных вместе с другими вещами документов. Не понял он тогда, - как, впрочем, не знал и сейчас, - как, черт возьми, эти люди оказались в самом сердце Бергланда, и отчего погибли. Причем, все сразу и вместе с лошадьми и собаками.

Вообще, вся эта история казалась ему дико таинственной, и он с воодушевлением принялся ее расследовать. Поэтому, когда Герт рассказывал Кьяре, что занимается историей, он не лукавил. Расследование давней трагедии заставило его заняться сначала одним весьма специфическим периодом в истории империи, а затем, увлекшись предметом, переключиться на историю, как науку, тем более что среди обязательных экзаменов, внесенных в список испытаний на аттестат зрелости, история стояла на третьем месте, сразу после математики и физики. Так что, нет – не лукавил. И когда сказал Кьяре, что исследует вопросы, связанные с Боройской фрондой, ни слова не наврал. Действительно исследовал, потому что пытался понять, как попал в эту богом забытую долину караван гранд-принца[22] Дюрфора. Приблизительное время и обстоятельства бегства принца с небольшим отрядом лично преданных ему людей были, в общем-то, известны, поскольку сохранилось не так уж мало документов и свидетельств того периода. И среди прочего сразу в нескольких независимых источниках приводилась приблизительная дата отъезда гранд-принца Дюрфора из Нор-о-Айар.

Указывался так же состав его свиты и примерное направление движения. Вот только, убыв из одного места ни в какое другое место Евгений Александр так и не прибыл. Исчез вместе со свитой и сокровищницей, и за сто тридцать семь лет, прошедших с того дня, ни одна из ценных вещей, которые он с собой забрал, - а было их много, если верить сохранившейся дворцовой описи, - не всплыла ни у перекупщиков, ни у коллекционеров, ни на аукционах. Принц исчез, словно испарился, и Герт был склонен думать, что, убегая от преследователей, - а войска Аттона VIII буквально наступали им на пятки, - Евгений Александр мог попытаться открыть портал, чтобы оторваться от погони. Однако портальная магия, насколько Герт сумел разобраться в этом вопросе, один из сложнейших разделов теоретической магии. Открывать порталы – это не то же самое, что телепортировать. Телепортация – это врожденный Дар, портальная же магия – это наука, совмещенная с искусством. Как результат, магов, способных открыть портал, очень мало. Считанные единицы за три последних века. Открыть же портал для пусть и небольшого, но все-таки каравана – это и вовсе непосильная задача. Но кто-то, видимо, попробовал, а уж что их убило, это вообще темное дело. Но по факту, они вряд ли могли пройти своим ходом почти полторы тысячи километров, не оставив при этом никаких следов. Пройти и умереть сразу вдруг, в одном и том же месте и все, как один. В общем, темная история, но при этом невероятно удобная для кого-то вроде Герта.

В его руках находился архив принца и документы, принадлежавшие нескольким сопровождавшим его дворянам. И не только документы, но также личные вещи, включая драгоценное оружие и много чего еще. Из исторических хроник было известно, что в маленьком отряде, покинувшем Нор-о-Айар, находилась пятнадцатилетняя Габриэль - дочь Пьера де Риго графа де Сен-Мор. Допустим, они с Евгением Александром уцелели и долго жили в горах, не имея возможности их покинуть. Хорошее начало интересной истории, не так ли?

«Так, - решил Герт. – Жили они там долго и счастливо… И умерли в один день, как на самом деле и произошло».

Вышли из Бергланда в большой мир их дети. Скажем, спустя лет тридцать после бегства из Нор-о-Айар. Нет, лучше тридцать пять, то есть, уже после смерти родителей. Два сына и дочь, получившие образование и воспитание от своих родителей, но прожившие большую часть жизни среди дикой природы, с минимумом полезных для жизни в горах вещей и, разумеется, без магии. Ближайшее место, куда они могли выйти, это как раз город Дрё. И все, собственно. Жить под своими настоящими именами боялись, поскольку не знали, как на самом деле закончилась их история. Золота принесли с собой немного, поэтому не роскошествовали, но в провинции жизнь дешевле, да и не знает их здесь никто. Так и затерялись среди людского моря, но память о предках не потеряли, и отец Герта, оказавшийся первым магом за несколько поколений, смог собрать достаточно денег, чтобы предпринять экспедицию в Горную Страну и найти Принцев форт – место, куда забросило в те давние времена караван гранд-принца Дюрфора. Поэтому у Герта есть и все документы, оставшиеся после смерти принца Евгения Александра и его супруги, княжеский перстень прапрадеда и прочие регалии, ну и деньги, куда без них.