Проклятое наследство беглой графини (СИ) - Фэйворд Азалия - Страница 3

В глубоких раздумьях я вышла на тракт. Идти стало значительно легче. Подол уже не цеплялся за длинные ветки и не собирал воду с высокой травы.

Я шла по накатанной дороге, изредка обходя неглубокие лужи, радуясь практически полному отсутствию грязи. Вот чего чего, а её я, как ненавидела в прошлой жизни, так ненавижу и сейчас.

Размышляя о различиях двух миров, я не заметила ни звука приближающихся копыт, ни отборной брани наездника, чуть не затоптавшего нас с Юми своим гигантским животным.

Едва успев отскочить в сторону, с ужасом увидела, как прямо перед моими глазами с громким ржанием встал на дыбы мощный чёрный жеребец. Я, как завороженная следила за взметнувшимися в воздух копытами, пролетевшими в опасной близости от моего лица, словно в замедленном кино. Но, парализованная страхом, не могла издать ни единого звука.

– Демоны тебя задери! – разгневанно закричал всадник, натянув поводья в попытке удержать животное. – Тебе жить надоело, девка?

Глава 3

От страха у меня мгновенно отнялся язык, ноги отказывались шевелиться, мозг же продолжал лихорадочно искать выход.

Разбойник?

– Леди не следует болтаться среди ночи по безлюдной дороге с собачонкой на плече.

– Простите? – не поняла я о каком животном он говорит.

– Мамочка, – снова подала голос Юми, почуяв неладное. – Мы уже пришли?

– Ребёнок? – взревел незнакомец, заставляя меня оглянуться. Похоже, испугалась не только я.

Огромный чёрный конь, на котором восседал крупный мужчина, в плотном плаще с капюшоном, недовольно фыркал и рыл землю передним копытом. Из ноздрей и от тела животного исходил густой пар.

Вряд ли бандиты с большой дороги носят такую одежду и разъезжают на породистых конях. Однако, я прекрасно понимала, что мои скромные познания ограничиваются лишь несколькими рассказами старой служанки, да смутными воспоминаниями о сказочном Робин Гуде.

– Дай его сюда! – протянул руку незнакомец, пытаясь отобрать у меня дочь.

– Ну, уж нет! – вскрикнула я и со всех ног бросилась бежать.

Выбирать дорогу не было времени, поэтому я неслась практически с закрытыми глазами, в надежде скрыться от бандита. Я знала, что он где-то рядом, вот-вот настигнет и наверняка убьёт нас обеих. Страх гнал меня всё дальше и дальше, лишь бы убежать, лишь бы спасти малышку.

Где-то впереди маячил огонёк, сиявший в промозглой мгле, как спасительный свет в конце туннеля. Он вселял надежду и тут же пугал, манил и отталкивал одновременно, то пропадал, то снова появлялся, словно смеясь над моей бедой.

Я со всех ног мчалась вслед за ним, мысленно сожалея о том, какое же слабое тело мне досталось в этой непростой жизни.

Дождь беспощадно хлестал по лицу, ноги путались в неудобной мокрой юбке, а скользкая грязь и высокая трава делали моё, и без того отчаянное положение абсолютно безнадёжным.

Ржание жеребца вернуло меня в реальность, окатив ледяным потом. Преследователь был всего в шаге позади нас.

Дочка плакала, разрывая сердце на части, вопреки смертельной усталости, заставляя делать следующий шаг, пропущенный вдох. Душа сжалась в комок, сосредоточившись там, где слабые детские ручонки отчаянно хватались за жизнь, в надежде спастись от чёрного всадника.

Он очень опасен! Я чувствовала это кожей, ощущала сердцем, бившимся в унисон со стуком копыт его лошади. В один момент все звуки, вдруг, слились в один, перерастая в смертельно опасную какофонию. Дыхание сбилось и теперь слышалось мне самой, как слабый хрип умирающего. Силы покидали, заставляя ослабшие колени предательски подкашиваться.

Я понимала: смерть близка, а ещё ближе её не знающий пощады всадник, готовый в любой миг изрубить нас на куски.

Мне не спастись... Должно быть, это расплата за смерть мужа. Что ж, будь, что будет.

Я резко остановилась, изо всех сил прижав к груди дочку, прекрасно осознавая, что третьего шанса мне уже никто не даст.

– Прости, солнышко...

Последнее, что почувствовала, был сильный удар в спину, падение в холодную жижу и острая боль во всём теле.

Снова темнота.

* * *

В прошлой жизни я и не предполагала, что смерть может служить избавлением. Теперь же, неистово молила о ней, сгорая в мучительной агонии.

Боль острыми иглами впилась в каждую клеточку моего измученного тела, не желая отпускать ни на секунду. Даже редкие минуты забытья терзали плоть нестерпимым жаром, заставляя выть и кричать, ища во тьме ту самую старуху с косой. Теперь она представлялась едва ли не чистым ангелом, пришедшим спасти мою грешную душу.

Я видела её несколько раз, и в надежде тянула к ней руки. Но чьё-то ворчливое бормотание и детский лепет всякий раз прогоняли мою спасительницу во тьму.

Я ничего не видела и ничего не понимала, скитаясь на краю сознания. Кто я? Где я? Две жизни смешались в одну, наведя в постоянно пульсирующей голове стойкий непроглядный сумбур.

Казалось, вечность я провела в том ужасном состоянии, начиная считать, что смерть лишь начало моих испытаний. И вся боль, что изводила душу и тело была теми самыми адскими муками, которые я когда-то отчаянно желала своему собственному мужу.

В один миг всё прекратилось, будто черти, наигравшись со мной, как с новой игрушкой, переключились на кого-то другого. Вслед за болью пришла слабость. Мышцы словно окаменели после тяжёлой болезни. Сил не хватало даже на то, чтобы открыть глаза.

– Слава богу, кажется ей становится лучше, – в воспалённое сознание громким криком ворвался обеспокоенный мужской шёпот, при звуке которого я тяжело застонала. Ощущение разрывающейся черепной коробки вернулось с новой силой.

– Твой бог, здесь совсем ни при чём, касатик, – проскрипел старушечий голос. – Задержись ты хоть на полчаса, девка наверняка сгинула бы на той стороне. Чтоб вернуть её, мне пришлось силой с ней поделиться. Иначе приставилась бы. Ребёнка спасти мне не удалось, – прошептала бабка. – Раны телесные я залечила, а вот душой другим придётся заниматься. Станет хорошо питаться, скоро будет, как новенькая. А если начнёт отказываться, капни в воду эту настойку и дай ей выпить, – старуха немного помолчала. – Так, хоть мучиться больше не будет. Бедняга... Не каждый воин выживет после такой костоломки.

– Да. В коня, будто демоны вселились. Я с трудом урезонил его. Конюх уверен, что дело не чисто. Посмотрела бы...

– Посмотреть то дело не хитрое. А с хворой то что дальше делать будешь?

– Женюсь!

Глава 4

Услышав уверенный мужской голос, старуха как-то странно закряхтела.

– Опомнись, пока не поздно. Эта девка не ровня тебе!

– По моей вине она едва не погибла, да ещё и ребёнка потеряла... Теперь я обязан заботиться о ней до конца своих дней, – простонал мужчина, дотронувшись до моей раскалывающейся головы. Пульсирующая боль чудесным образом начала стихать, возвращая меня в ясное сознание. Мысли стали чётче, а сказанные незнакомцами слова теперь доходили более доходчиво.

Кто этот мужчина и почему хочет взять меня в жёны? Смутные воспоминания о прежнем муже чуть было снова не отправили меня в небытие. Они были на столько противны, что к горлу подступила предательская тошнота.

Нет! Определённо, я больше не хочу иметь с противоположным полом никаких близких отношений! Я буду жить только для себя и маленькой дочурки.

– Твой род один из самых древних. Тебе необходим наследник! Даже если ты освободишь её от супруга, эта доходяга вряд ли сможет выносить его, – обидные слова женщины задевали за живое, подтверждая самые страшные опасения: падение с лестницы не убило моего жестокого престарелого мужа. Это значит, что мы в ещё большей опасности. Густаф Огайл не успокоится, пока не сведёт в могилу и нас.

– Эта девушка явно не из бедных, хотя я никогда не видел её раньше. К тому же, тебе не хуже меня известно, что наследника может родить только любимая и любящая жена. И, что-то мне подсказывает, что это она и есть. Видно, само провидение привело меня в эту глухомань.