Проклятое наследство беглой графини (СИ) - Фэйворд Азалия - Страница 18

Как ни странно, но это слегка ранило меня, оставив в душе саднящую рану.

Гард ушёл, заверив меня, что необходимо сдать напавшего куда нужно. Только что это даст?

Я не верю в местное правосудие. Если учесть, что некоторые высокие чины местной власти спят и видят, как бы уничтожить мой особняк, на их честность и защиту уповать не приходится. А графу Ансорскому и герцогу Валианскому вряд ли интересен этот вопрос. У сильных мира сего совсем другие проблемы.

Вернувшись в комнату, я первым делом сменила мокрое платье на сухое и принялась кормить детей. Мик к тому моменту уже успел надеть свои старые грязные лохмотья, и теперь резко контрастировал с ними, сверкая ярко-рыжими веснушками, обсыпавшими его нос и щёки, и светлыми медовыми волосами. Он оказался довольно симпатичным малым, добрым и немного грустным. А ещё с опаской поглядывал в сторону спящего на матрасе кота, иногда дотрагиваясь пальцами до своих разодранных когтями щёк.

Мальчишка уплетал за обе щёки, обмакивая оладьи в перетёртую ягоду и прихлёбывая ароматным чаем, а Юми тихонечко посмеивалась над его удивлённым видом. Я же, окончательно переключившись на бытовые проблемы, искренне радовалась такой естественной возможности – накормить голодного ребёнка.

– Это очень вкусно, - причмокивая пробормотал он и снова откусил кусочек угощения. – Вы великая повариха!

– Ну, до великой мне ещё очень далеко… – засмеялась я. – Но, кое что могу приготовить не хуже графской экономки.

Я, естественно, имела ввиду прислугу своего мерзкого супруга, которая считала, что всё всегда делает лучше остальных.

– А можно я и завтра приду? - с полным ртом спросил мальчик, доедая последний кусок.

– Конечно, - улыбнулась я, хотя ещё даже не задумывалась о завтрашнем дне. В любом случае, уверена, что найду чем накормить детей. – А сейчас беги, не то хозяин хватится тебя. Тогда и я стану его вечной должницей. Спросит почему так долго, скажи, что решил искупаться в ручье.

Мальчик согласно кивнул, быстро поблагодарил за угощение и несмотря на наколотую ногу быстро убежал в сторону магазина Бартонса.

Как тяжела жизнь этого бедного сироты. Ни материнской ласки, ни родительской любви, лишь непосильный труд с утра до вечера и редкие объедки с барского стола.

Размышляя о горькой судьбе практически незнакомого мне ребёнка, я не заметила, как накидала перед домом ещё одну огромную кучу хлама, разгребая гостиную на первом этаже.

Столько деревянных обломков не было ни в одной из комнат. Деревянная мебель, книжный стеллаж, кресло-качалка и большой рояль постепенно, по кусочкам перекочевали в пристройку для дров, погнутая решётка от камина – на кучу мусора, как и побитые цветочные горшки с засохшими растениями и землёй. Особенно напрягали битые стёкла, собирать которые мне пришлось, обмотав руки старыми портьерами.

Комната была довольно большой, а потому и сил отняла много. Постепенно разгребая мелкий мусор, я нашла целую статуэтку, кочергу от камина и несколько книг. Они порадовали меня больше всего. Авторов я, конечно, не знала, но это было и не важно. Главное, есть, что почитать! Без литературы отвлечься от всего этого хаоса просто не реально.

Мытьё стен и полов решила оставить на завтра, решив, что при свете свечей сделать это быстро будет достаточно проблематично.

Как я ни старалась не запачкаться, всё же к вечеру была такой грязной, что волей-неволей пришлось идти мыться к ручью, хотя теперь приходилось постоянно быть на чеку.

Слава богу, больше в этот день незваных гостей у нас не было, и я смогла попутно выстирать платье, обернувшись обыкновенной простынёй.

Когда вернулась в дом, дочка уже спала, крепко обнимая своего рыжего, мурчащего охранника. Я же, вооружившись книгой о морских пиратах, на время отстранилась от насущных проблем, разделив приключения с её отчаянными героями.

Я ещё не знала, чем удивит меня завтрашний день, но очень надеялась, что и он будет достоин хотя бы маленького упоминания в истории моей жизни.

Глава 27

Следующие несколько дней прошли в каком-то не прекращающемся Дне сурка. Работа всё не заканчивалась и не заканчивалась. Не смотря на все мои усилия разбор завалов продвигался очень медленно. Толи сказывалась физическая усталость, толи душевная...

Никаких гостей больше на моём участке не появлялось, включая Гарда и Мика, и это немного беспокоило, хотя я прекрасно понимала, что они и не обязаны постоянно быть у меня на виду. Хозяева наверняка завалили батраков работой в наказание за долгое отсутствие.

Как бы мне этого не хотелось, но даже побитые судьбой и прежними отношениями с сильным полом, мы с дочкой всё равно нуждались в защите и грубой мужской силе.

Некоторые особенно крупные фрагменты мебели никак не поддавались слабой девушке, что не однократно приводило в отчаяние. Иногда хотелось выть от бессилья, но природное упрямство и чувство долга перед ребёнком не позволяли останавливаться на полпути.

А в самые трудные минуты я мысленно корила дядюшку за слишком большой дом, за то, что не оставил мне в наследство лишь маленькую крестьянскую избёнку всего-то с двумя тюфяками и печкой на полкухни. Этого вполне хватило бы для полноценной спокойной жизни. И мне не пришлось бы уже вторую неделю разгребать всего лишь первый этаж.

С навернувшимися на глаза слезами, с метлой и ведром воды в руках я стояла на входе в свечную лавку. Я прекрасно понимала, что здесь мне придётся трудиться, минимум дня два, чтобы досконально выдраить каждый сантиметр залитого воском и покрытого толстым слоем пыли дерева.

Здесь хотя бы стеллажи пострадали не так сильно, как мебель в жилых комнатах, что оставляло надежду на возрождение торговли. Говорить об этом, конечно, ещё ой, как рано, но если пока не браться за второй этаж, а заняться развитием бизнеса, возможно, позже можно будет нанять хотя бы одного помощника. Тогда и работа пойдёт быстрее, и жизнь немного легче станет.

Дочка ещё спит под чутким надзором Герцога, а потому у меня есть ещё пара часов для того, чтобы сделать самую грязную работу: обмести потолок и стены, собрать весь мусор и промыть уцелевшее окно. Я зажгла несколько свечных огарков, добавив в небольшой магазинчик побольше света, и принялась разбирать стеллажи.

Чего там только не было: и сплавленные свечи, и какие-то бумажки и изрезанные кожаные шнурки, колбочки и баночки, наполовину наполненные какими-то странными сыпучими веществами, сухие веточки разных растений. На то, чтобы рассортировать всё это, выбросить всё ненужное и перенести остальное в мастерскую, ушла добрая половина времени. Дальше я принялась методично размахивать метёлкой, собирая развесистые паутины, украшавшие помещение по всему периметру. Толстый слой опутывал оконный проём, практически полностью перекрывая доступ солнечному свету.

Я с лёгкостью справилась с этой двухгодовой драпировкой, впустив в лавку весёлые утренние лучи. Теперь я отчётливо видела все частицы пыли. летавшие в воздухе. Да уж... До идеальной чистоты здесь ещё очень далеко.

Оказалось, что окно легко открывается, и я с удовольствием вдохнула свежий, ещё немного прохладный воздух, мгновенно наполнивший всю комнату. Теперь можно было смело подметать, без риска задохнуться. В итоге, к моменту, когда Юми вошла в лавку, я уже сгребала мусор в большую безобразную кучу.

– Мамочка, а что мы сегодня будем кушать? – заспанным голоском спросила она.

– Доброе утро, солнышко! Сегодня мы с тобой пожарим яичницу, и попьём чаю с оставшимися сухариками. А после этого сходим в лавку и купим немного продуктов.

– Ура! – захлопала в ладоши малышка. Каждый выход в город для неё был настоящим путешествием.

Дальнейшую уборку пришлось отложить на неопределённое время. Я быстро разожгла огонь в маленькой дровяной печи, раскалила сковороду и плеснув на неё чуть-чуть масла, разбила четыре яйца и слегка посолила.

Быстро позавтракав и сходив к ручью за водой, мы надели выходные платья, красиво причесались и отправились на базарную площадь.