Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки (СИ) - Олеева Лора - Страница 35

И тогда тетушка смогла линии их судеб между собой сшить. Нет, не крепко, буквально несколькими стежками. Чтобы случай им дать поговорить друг с дружкой по душам. Чтобы помех на пути было меньше. Одним словом, все у нее получилось. Парочка смогла договориться, а потом и свадьбу сыграла наперекор злобящейся мачехе.

Связь. Какая бывает между людьми связь? Любовь. Да, она крепче других соединяет. Но это не наш случай. Вряд ли Северин на меня посмотрит как на женщину. Я для него лишь средство достижения цели, ведьма, сдуру согласившаяся на авантюру. Да и кто он, и кто я?

— Ты чего хлюпаешь, Тина?

— Да так, насморк что-то.

Я отвернулась от проницательного призрака. Ладно, отставить уныние! Будем думать дальше. Что еще связывает людей? Ненависть? Долг? Соперничество? Ох-хо-хо! Плохая связь, да и не крепкая. Дружба? Товарищество? Вот в таком ключе и будем действовать.

Я задумчиво окинула взглядом полки с катушками. Поднесла стремянку и стала выбирать нитки.

Шафрановый. Мандариновый. Огненный. Лососевый. Бирюзовый. Королевский синий. Фиалковый. Цвет мха. Фисташковый. Жасмин. Белоснежный. И… Рука сама потянулась к амарантовому.

Тетушка покосилась на катушку, зажатую в моей руке, но лишь тяжело вздохнула.

— Тебе жить, детка, — тихо сказала она. — Тебе решать. Сплети тесемку с метр длиной. Позови, как закончишь.

Призрак уменьшился до огонька и выметнулся из лавки. Небось, за гостями будет подглядывать. А я еще раз полюбовалась на оттенки ниток и уселась плести тесемку. Готова она была только через час.

— Вот! — сказала я, входя в гостиную.

Герцога я обнаружила полулежащем на диване. Нежно-бежевый камзол был снят и небрежно висел на спинке стула, а Северин остался в одной белой рубашке. Маг стоял у окна, наблюдая за цветущей вишней в саду. Тетушка тут же материализовалась.

— Молодец, Тина! — скупо похвалила она меня.

Маг лишь поджал губы. Ясненько — презирает нашу доморощенную магию. Но Северин с любопытством взял в руки тоненькую тесемку, пестревшую разными цветами, так что она производила общее впечатление серо-буро-малинового цвета с вкраплениями оранжевого.

— Магия ведьм, — задумчиво сказал он. — Как интересно!

— Ну уж как можем, ваша светлость! — не выдержав, надулась тетушка.

— Почему вы решили, что я принижаю ваши способности? — изогнул Северин брови в удивлении. — Магия ведьм древнее магии драконов.

— Давайте не будем затягивать со связыванием, — поторопил маг. — Госпожа Аниль, окажете мне честь?

Старушка нехотя кивнула.

Меня заставили встать напротив Северина, который закатал рукав рубашки по просьбе ведьмы. Тесемка вырвалась из его пальцев и, взметнувшись в воздухе, ловко обвязалась вокруг запястья моей руки и руки герцога. Тетушка встала по правую руку от меня, а Жерар по правую руку от герцога.

— Начнем! — сурово приказал Северин.

Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза. Я нервно кивнула и сглотнула: горло было сухим, как пыль на дороге в знойный летний полдень.

На ладони Жерара завихрились голубые искры.

— Куда один, туда и второй… — начал он говорить глухим голосом, — как нитка за иголкой, как тень за облаком, так день за утром, как вечер за днем…

— Как ночь за вечером, как утро за ночью, — подхватила тетушка Аниль, и я увидела, как из ее призрачных рук вылетели зеленые искры. — Как весна за зимой, как лето за весной, как осень за летом…

Зеленые искры и голубые искры легко перелетели с рук мага и ведьмы и опустились на тесемку, соединяющую наши руки с Северином. Каждая нитка в тесемке зашевелилась, как живая, и загорелась своим цветом, да так ярко, что я на миг зажмурила глаза. Но любопытство пересилило, и я снова распахнула их.

Отсветы магической тесемки ложились на руки и одежду, расцвечивая их разными цветами. Но не слабее этих огней светили мне глаза дракона. Голубизна в них смешалась с золотыми искорками, превращая радужную оболочку в сияющий колодец с чернеющим дном — зрачком. И я начала падать в этот колодец, кружиться в нем, не в силах схватиться за что-то и остановить безумное падение…

— …как лист за почкой, как цветок за бутоном, как бабочка за куколкой… — продолжал кто-то шептать колдовские слова, и я попыталась ухватиться за них, но они выскальзывали из моих рук, и я снова летела, сама не зная, куда я лечу и что встретит меня на гибельном дне.

— И пока один ведет, второй за ним идет! — закончил Жерар и сказал уже обычным голосом: — Все! Ритуал закончен.

Я с трудом отвела глаза от лица герцога. Чуть не вскрикнула от удивления. Ни на моем запястье, ни на запястье Северина ничего не было. Я недоуменно подняла свою руку и потрогала ее. Завязка исчезла.

— Процесс можно будет повернуть вспять, — сухо сказал маг. — Перережем тесемку. Когда в ней отпадет надобность.

— Обязательно перережем, — подтвердила тетушка Аниль. — Но связь еще слаба. В течение трех дней она укрепится. И в это время вам, ваша светлость, и тебе, детка, надо рядом держаться.

— Как близко? — уточнил Северин.

Он вернул на место рукав и застегнул пуговицу на манжете.

— Ну, не дальше пятидесяти метров, — нехотя ответила старушка.

— Тина! Едешь со мной в замок! — приказал герцог, надевая камзол.

Последние слова заставили меня выйти из транса, в который погрузил ритуал.

— Не поеду! — твердо сказала я и, предупреждая гнев герцога, что тут же вспыхнул в его красивых глазах, пояснила: — У меня работа есть. Я не могу из лавки на три дня пропасть.

— Как-нибудь потерпит лавка без тебя, — сурово сказал Северин. — Три дня поживешь со мной в замке, потом вернешься.

— И даже не собираюсь! — я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на мужчин. — Я вам и так сделала огромное одолжение, что согласилась на эту опасную авантюру. Надо вам, так подстраивайтесь под меня.

— Но как? — поразился Северин.

— Правильно девочка говорит, — одобрительным ворчанием поддержала меня тетушка Аниль. — Хотите связь укрепить, ну так оставайтесь тут.

— Тут?

Герцог с недоумением обвел глазами гостиную — засиженный мухами бумажный потолок, скромненькие голубые в белую полоску занавески, продавленный диван, половичок на деревянном полу… Ничего, перебьется, аристократ хвостатый!

— Можете тут, — добавила я, пытаясь изо всех сил сдержать ехидство. — На диване спать. Можете занять комнату на втором этаже. Это как вашей светлости угодно будет!

— Ваша светлость! — с возмущением начал Жерар. — Это уже ни в какие ворота…

— Ну ладно, — подняв руку, остановил его Северин. — Я согласен, разумеется. Хоть на спальню, хоть на диван, хоть на коврик при входе. Дело прежде всего. Спасибо за гостеприимство! — и он низко поклонился госпоже Аниль, а затем мне. — Жерар! Вели доставить мне мои вещи. Пусть Пефер все соберет.

— Ну, вы тут обустраивайтесь, — торопливо сказала я, посмотрев на часы, — а мне работать пора. Не все же рождаются герцогами.

Отпустив эту шпильку, я едва не выбежала из гостиной. В душе у меня была целая буря. Северин! Будет жить! Со мной! Под одной крышей!

В лавке я на секунду спрятала лицо в руках. Ох, Тина! Не к добру это все, не к добру!

ГЛАВА 32. Лекарня

— Тут бы еще занавески поменять, ваша светлость, — беспокоился Пефер.

Две горничные в четыре руки спешно прибирали мою новую комнату. Была она такой крохотной, что я легко доставал до середины скошенного потолка рукой. И от стены до стены было с два моих шага. Но какая разница!

За несколько часов каморка преобразилась. Из замка доставили ковер, который положили на занозистый деревянный пол, мягкие перины, подушки, другие детали интерьера, а также мягкое кресло и небольшой стол с письменным набором.

— Оставь, Пефер! — скомандовал я. — Я тут только на три дня.

— Убого тут, — покосился мой камердинер на простенькую картинку на стене, где был изображен домик со стенами голубого цвета и с розовой крышей в ярко-малиновых зарослях.