Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки (СИ) - Олеева Лора - Страница 27

— Почему ты плачешь?

— Ерунда.

Я отвернулась, достала платок и хорошенько высморкалась, не стыдясь гостя. Я его, в конце концов, не звала. И вошел он без приглашения. Нет, Тина, хватит дуться на герцога! В лавку может войти любой, а Северин обещал вернуться для разговора.

— Тебя кто-то обидел?

— Вам какое дело?

— Грубишь, ведьма!

Мне на плечи легли две тяжелые руки. Мужчина силой развернул меня, и я снова оказалась лицом к лицу с ним. Голубые глаза Северина блестели то ли гневом, то ли иным чувством, и по моей душе пролетел ледяной ветерок. Но нет, не буду поддаваться страху.

— Не грублю, — миролюбиво сказала я. — Просто… Просто это и правда не ваше дело.

— Ошибаешься! Беды и горести моих подданных — это мое дело.

Я чувствовала жар от рук Северина даже сквозь пальто. Но он не жег меня, а скорее согревал. И еще. Я впервые почувствовала себя в безопасности. Я же говорю — оптическая иллюзия. Все сместилось — и мои чувства, и мое отношение к герцогу. Вот так, вдруг, неожиданно для меня самой, но я действительно перестала его бояться. Нет, вру! Я боялась, но иначе. Я ощущала его мощь мага, мужскую мощь, которой веяло от лица, от всей его фигуры, я трепетала перед ним, но… трепетала иначе. Он перестал быть моим врагом.

— Они долго мучались перед смертью? — без всякой связи с предыдущими словами невольно вырвалось у меня.

Глаза Северина зажглись пониманием, болью и раскаяньем.

— Эмельта болела семь дней. Маврина три. Мадлен пять, — сухо сказал он. — Жерар исчерпал почти весь свой запас магических сил, пытаясь спасти ее. И сейчас восстанавливает его. Но мы так и не смогли понять, что их терзало и что стало причиной смерти всех трех ведьм.

Он считал. Он помнил все. Он не бросил их без помощи. Он не относился к ведьмам, как к расходному материалу. Все эти соображения пронеслись у меня в голове и уничтожили остатки моей неприязни к Северину.

— Я боюсь, — прошептала я, и слезы снова хлынули ручьем по моему лицу.

Когда? Когда я вдруг решилась дать ему свое согласие? И почему? Но я не могла больше противостоять его силе, его воле. Или это совесть заставила меня сделать то, на что я еще недавно ни за что бы не подписалась?

— Ты не будешь одна, Тина, — шепнул Северин, и его лицо смягчилось.

Он взял мое лицо в свои руки.

— Не хочу умирать.

Я зажмурилась, но это не остановило поток слез. Почувствовала, как горячие мужские пальцы стирают слезы с моего лица. Услышала взволнованный шепот.

— Ты не будешь одна. Я не отпущу тебя одну. Я больше не могу смотреть, как гибнут ведьмы. Не могу быть в стороне. Не могу! Если… Я сделаю все, чтобы ты вернулась назад живой. Клянусь!

Я пораженно раскрыла глаза. Северин тяжело дышал, а в его глазах метались молнии.

— Вы пойдете со мной?

— Не веришь мне?

Мужчина отпустил меня. Поднял руку, и ее, как и раньше, объял огонь.

— Клянусь! — глухо проговорил Северин. — Клянусь пойти за грань вместе с ведьмой Тиной. Если тень пустит меня! Если нарушу клятву, то пусть священный огонь Каррила сожжет меня дотла!

Пламя затрещало, и я испуганно отшатнулась. Огонь стал ослепительно белым, затем голубым и тут же пропал.

— Боги приняли мою клятву, — строго произнес Северин.

Теперь, когда он не давил на меня, когда не палил своим жаром, заставляя сердце биться учащенно, я почувствовала себя иначе — уверенней. И смогла наконец рассуждать разумно.

— Стоп-стоп-стоп! — воскликнула я. — Я еще не дала своего согласия! Я ни в чем не клялась! Да и вообще еще не решила окончательно.

Герцог опешил. Затем на его лице появилось уже привычное мне выражение гнева. Красивые брови сошлись на переносице.

— Ведьма! Ты издеваешься надо мной? — загремел он.

Дверной колокольчик возвестил приход клиента, и я с облегчением выдохнула.

— Госпожа Тина! Добрый… день, — уже испуганно закончила приветствие соседка, вошедшая в лавку и неожиданно узревшая разъяренного дракона вместо милой и ласковой хозяйки.

— Брысь! — рявкнул Северин.

Соседка ойкнула и выскочила из лавки, как ошпаренная. Герцог в два шага подскочил к двери и закрыл ее на крючок.

— По какому праву вы брыськаете на моих клиентов?! — заорала я, возмущенная до глубины души.

— Вот тебе компенсация!

И герцог швырнул на прилавок золотую монету. И припечатал покатившуюся монету ударом кулака.

— Щедро, ничего не скажешь! — язвительно сказала я. — А за хамство отдельно платить будете?

— Тина! Не серди меня! — опасно блеснул глазами Северин.

— А то что?

Я подбоченилась. Герцог шагнул ко мне, и я сразу растеряла часть смелости. Но не гнева.

— А то отшлепаю!

Я возмущенно раскрыла рот. Лицо Северина задергалось, и он вдруг рассмеялся, громко и искренне. Я, вытаращив глаза, смотрела на его веселье. Тугой узел, затянувшийся у меня в душе, вдруг развязался. Нет, весело мне не стало, но стало легче.

— Да я сама вас отшлепаю! — возопила я.

— Попробуй!

Дракон продолжал беспардонно ржать и явно не собирался останавливаться. Ну каков нахал!

Я свирепо засопела и обвела глазами лавку в поисках чего-нибудь тяжелого, чем бы я могла запустить в этого… этого несносного аристократишку. Эх, надо будет у тетушки поучиться телекинезу. Вон у нее как ловко все скачет и летает. Я представила, как вылетевшее ведро нахлобучивается герцогу на голову, а совок начинает колотить по нему. И при этом метелка бьет герцога по спине и ниже. Улыбнулась своим мыслям. Возможно, что моя улыбка выглядела довольно зловещей, потому что Северин, с трудом справившись со смехом, выдавил:

— Держу пари, что ты вообразила, как отрываешь мне хвост. Или…

— Ну почти, — призналась я и проворчала: — Взбучка вам бы не помешала.

— Не груби мне, ведьма! — возвращая свой суровый вид, холодно сказал Северин. Ох и подходящее имечко!

— Да как я могу, ваша светлость! — развела я руками. — Так, сделала пару замечаний.

— Собирайся! — безапелляционно сказал герцог. — Едешь со мной в замок. Есть важный разговор.

— Еще чего! — тут же ощетинилась я. — У меня сегодня были планы. Как на рабочее время, так и на досуг. Да я еще не обедала сегодня!

— Приглашаю на обед!

— Нет!

Глаза Северина удивленно расширились, но тут же опасно сузились. Светлость явно не привык к отказам. А также к равноправию и свободному гражданскому волеизъявлению. Ничего, пусть привыкает, ему полезно!

— Тина! — низким голосом прорычал он.

— Я Тина уже двадцать шесть лет, — парировала я.

— Ты поедешь в мой замок!

— Возможно. Но не сейчас. И не сегодня. И еще! Я требую отдать мне мою тетушку!

— Какую еще тетушку?

— Призрака, которого вы незаконно отобрали!

— Законно конфисковал.

— Пусть так. Короче, тетку верните!

Я вытянула вперед руку ладонью вверх и несколько раз согнула и разогнула пальцы, требуя назад сережку. Кажется, никто не разговаривал так с герцогом до меня. Северин явно пребывал если не в шоке, то в замешательстве. Потом совладал со своими чувствами, хмыкнул и полез в карман плаща. Достал огненный шарик. Держа его одной рукой, другой провел над ним, и огонь потух. Уронил в мою ладонь подвеску. Я с облегчением выдохнула и крепко зажала ее, боясь, что серьгу снова отберут.

— Спасибо, — сухо проговорила я.

— Завтра за тобой заедет карета, — так же сухо, в тон мне, сказал Северин. — Приглашаю тебя на обед в замок. А после обеда у нас будет разговор.

— Я пока ничего не решила, — поспешно напомнила я.

— Я помню, — сказал Северин.

Он последний раз блеснул глазами, кивнул-поклонился и вышел из лавки. Я обессиленно рухнула на стул. Ну и денек!

Подвеска в моих руках обожгла мне ладонь, и я с испугом выронила ее. Но сережка на упала на пол, а повисла в воздухе и разразилась целым снопом разноцветных искр.

ГЛАВА 26. Мелкие пакости

Вынырнуло из подвески мое привидение донельзя раздраженное. Пока тетушка Аниль не высказала все, что думает о придворном маге и самом герцоге, она не успокоилась. Все закончилось для нее в карете, когда Северин заключил ее в огненную ловушку. И выбраться из нее призрак не смог. Равно как не мог ни видеть, ни слышать ничего, что делалось «снаружи».