Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки (СИ) - Олеева Лора - Страница 16

— Какие красивые! А кто здесь нарисован? — спросила я.

— Боги, — коротко ответил герцог. Он внимательно посмотрел на меня, пришел к какому-то выводу и, не поделившись своими соображениями со мной, принялся объяснять, показывая на картину, где на фоне горы стоял полуобнаженный мускулистый мужчина с огненно-рыжими волосами: — Это Каррил, один из двух богов огня. У него горячий нрав. Однажды он поспорил со своим братом-близнецом Рилленом. Спор перешел в ссору, а та в драку. Мир вспыхнул и загорелся. Пылали леса, озера от жара испарялись и поднимались в небеса паром. Мир был на грани гибели. Создатель миров рассердился на братьев и разделил их. Каррила отправил под землю. И там он стал богом подземного огня. А Риллен стал богом грозы и оттуда бросает вниз молнии, пытаясь поразить брата сквозь толщу земли. В ответ Каррил взрывается от гнева, и из недр гор начинают течь огненные реки…

— То есть братья враждуют до сир пор? — улыбнулась я. Интересная мифология.

— Увы. По легенде, драконы — это дети Каррила от Хозяйки подземных чертогов. Бог и дух встретились и полюбили друг друга. Но Каррил и его супруга знали, что Риллен может попытаться отомстить, убивая их детей. По преданию, Хозяйка подземных чертогов нашла в недрах земли самые крепкие минералы и из них создала драконам крепкую каменную броню, которую не в силах пробить даже небесная молния. Способность летать дал нам Каррил — так он бросил брату, живущему на небесах, вызов.

— А это кто? — спросила я, показывая на картину, где сидели три прекрасные женщины с длинными золотыми волосами. Они были одеты в белые платья, расшитые по подолу яркими узорами. Сестры держали в руках веретена, а между ними стоял ткацкий станок.

— Это сестры Орхея, Летея и Варея. По преданию они плетут судьбу мира. Орхея сплетает нити из всего, что попадется под руку — из желаний людей, из их мечтаний, их тайных порывов и чувств. Летея переплетает нити разных судеб в одно полотно. А Варея обрезает нити, таким образом оканчивая жизнь каждого отдельного человека.

Я кивнула. А вот это очень похоже на земную мифологию. Греческие Мойры и тому подобное.

— Проходи, Тина!

Из одной из комнат в конце коридора выглянуло любопытное женское лицо, обрамленное светлыми кудряшками. Выглянуло и тут же, испуганно захлопав ресницами и ойкнув, скрылось назад. Но Северин с ожиданием смотрел на меня, и мне не оставалось ничего, кроме как войти в открытую передо мной дверь.

Я оглядела кабинет герцога: стены, покрытые деревянными панелями с богатой резьбой, высокие шкафы, где за стеклом прятались книги, массивный стол с мраморной столешницей. Из окон был виден погружающийся в вечернюю грусть сад, а вдалеке тускло поблескивала неповоротливая лента реки. Город за рекой с высоты холма казался совсем игрушечным.

— Садись!

Это был скорее приказ, чем просьба. Мужчина указал мне одно из кресел у окна. Я почувствовала, как в душе снова поднимается волна протеста против произвола. Ну и пусть герцог! Шантажист он — вот кто!

— Ты же не из нашего мира, Тина? — вдруг спросил Северин, усаживаясь в кресло напротив меня.

Я вздрогнула, а мужчина усмехнулся, заметив мою реакцию.

— Почему вы?..

— Ты ничего не знаешь о нашем мире. Ни о его богах, ни о драконах. И ведьма ты без году неделя. Иначе бы ты не сделала столько ошибок. При нашей первой встречи ты сразу выдала себя.

— Как?

— Пойдем, я покажу тебе!

Теперь дракон встал и пошел к шкафу. Оттуда он достал огромного размера книгу — обложка не меньше полуметра шириной. Книга казалась совершенно неподъемной, но Северин с легкостью ее перенес на стол. Я в очередной раз поразилась мощи мужчины — на этот раз не ментальной, а физической. Наверное, при желании он сломал бы мне шею одним легким движением руки. И даже не превращаясь в дракона.

— Что это? — с любопытством спросила я, подходя поближе.

— Это мое герцогство, — сказал Северин, перелистывая страницы и открывая разворот, где на двух листах были очерчены границы Нура. В верхнем углу левой страницы был уже знакомый мне герб — золотой дракон и вязь букв по кругу.

Я оперлась руками о стол и стала с увлечением рассматривать мастерски нарисованную карту.

Здесь не было линий долгот и широт, как на земных картах, зато в море, кусок которого виднелся справа, покачивался маленький парусник, а рядом с ним из волн вылезали щупальца огромного спрута. Города были изображены как несколько миниатюрных домов, причем неизвестный мне художник уделил внимание разным деталям архитектуры. Короче, карта была чудо как хороша!

— Что вы хотите, чтобы я здесь увидела? — поинтересовалась я, с трудом отрываясь от любования забавными деталями.

— Видишь? — ткнул Северин в одну точку. « Толбус » — было написано около пары простеньких домишек, перед которыми косолапила цепочка гусей. Какая милота! — Это деревушка Толбус. Которая славилась гусиным пером. Из него набивали подушки и перины все богатые люди Нура.

— Вижу. И что?

Северин достал из шкафа другую книгу, размером поменьше и тоже перелистнул несколько страниц.

— Это тоже Нур. Сравни!

Это такая игра — найди десять отличий? Но мне стало любопытно, и я принялась сравнивать две карты.

— Здесь нет Толбуса, — резюмировала я. После чего продолжила изучать рисунки. Я не нашла еще одной деревушки, а две имели другие названия. — Это более старая карта?

— Нет, Тина, — вздохнул дракон. — В том-то и дело, что это новая карта. Вернее, они обе новые. Но эта книга, — Северин указал на монструозного размера альбом, — защищена моей личной магией от воздействия извне. Так что карта выглядит так, как несколько месяцев назад.

— Кто-то поменял вторую карту?

— Нет, никто не менял специально. Она сама меняется каждый день.

— Сама?

— Сама.

— Но почему?

— Карта меняется вместе с миром, который она отражает.

— Но… Ничего не понимаю. Да, мир меняется каждый день, но…

— Именно что не понимаешь! — резко сказал Северин и заходил по комнате. — Я заметил это несколько месяцев назад. Реальность стала меняться. Сначала это были мелочи. Не та мебель. Не то название лавки. А потом пропал Толбус. И это не прошло мимо меня.

— Стойте! Вы хотите сказать, что реальность вокруг меняется?

Я расширила глаза, наконец осознав, о чем говорил Северин. Но ведь я и сама кое-что заметила. Тот фонтан. А затем лавка зеленщицы, которая превратилась в чайную лавку.

— Но постойте! Тогда люди бы заметили!

— Нет, обычные люди ничего не замечают. Вместе с реальностью у них меняется и память. Так что они просто продолжают жить, считая, что так было всегда.

— Но… А почему я заметила?

— Потому что ты ведьма. Ведьмы и маги Нура заметили это. Забили тревогу. Мы уже несколько месяцев пытаемся найти решение общей проблемы.

Я заходила по комнате, совсем так, как Северин. Ну да. Логично. Я тоже обратила внимание на то, что никто ничего не понял. Кроме меня.

— Каждый день я гуляю по городу, — продолжал рассказывать герцог. — И почти каждый день я замечаю мелочи, которые никто, кроме таких, как мы, не видит. Мир меняется, Тина. Кто-то влез в самое сердце мира и что-то испортил в нем. Мелочи накапливаются, сначала их было мало, но теперь изменения убыстряются и убыстряются. А однажды, превратившись в лавину, они сметут этот мир.

— Но… но может, они ведут к лучшему? — нерешительно спросила я.

— Ты думаешь? Не уверен, — покачал головой Северин. — Все пророчества говорят о конце мира, который грядет. Изменения будут происходить все быстрее и быстрее, пока мир не станет не в состоянии поспевать за ними. Все развалится на куски. Превратится в хаос. Такой результат более вероятен. К такому выводу пришли маги.

— А зачем вы мне все это рассказали? — вспомнила я, с чего, собственно, и начался наш разговор.

— Затем, Тина, что еще в одном пророчестве говорится, что исправить все сможет лишь ведьма. Не маг, не дракон, а простая ведьма.