Босс для Белоснежки (СИ) - Амурская Алёна - Страница 27

— Ага, придумала! — Юлька смеётся так, что народ из бухгалтерии, плотной стайкой спешащий на работу через турникеты, притормаживает у двери. — Да Лизка краснела, как перец чили, весь первый этаж видел! Пусть сама подтвердит, вот она пришла, наша дева в беде! — и она машет мне рукой.

Я замираю на полпути, чувствуя, как на меня уже смотрит с десяток глаз.

— Лиза, скажи, ну ты ж лично видела, как Андрей Борисович этого хамлукана одним взглядом осадил? — Юлька ржёт. — Мужик хамил, а потом чуть ли не челом в пол бил, когда доперло, кто за тебя вступился.

— Не ври! — Марго гневно подаётся вперёд. — Андрей Борисович никогда в такие мелкие разборки не вмешивается, это всё твои фантазии! Знаю я твои шуточки и разводы!

— Ну ладно, — Юлька подмигивает мне и добавляет с ходу: — Если нам не веришь, то давай у твоего жениха спросим.

— Какого еще жениха?!

— Ну как какого, забыла, что ли? У Вована. Он там рядом вчера дежурил. Я лично видела, как он даже фото щёлкнул. Представляешь? Хоть штрафы ему за это грозят, а он всё равно — ради того, чтобы добыть материал для чатика любимой, готов на подвиг!

Коллеги неподалеку прыскают, а Маргоша каменеет и только шипит:

— Совсем сдурела…

Тихо давлюсь смехом. Интересно, а может, Вован действительно подглядывает за нами из-за Маргоши, чем черт не шутит? Влюбился если. Маргоша-то девица привлекательная… хотя это не объясняет, почему меня вдруг так напряг его утренний взгляд. Если он был не глюком, а реальностью, конечно.

Навязчивые мысли играют со мной дурную шутку.

Теперь взгляд везде цепляет этого злосчастного охранника. Я сталкиваюсь с ним то у кофе-автомата, то у входа на седьмой этаж, где он обычно дежурит. Он всякий раз пялится в стену или в свой телефон, а на меня смотрит лишь вскользь. И в какой-то момент я даже начинаю смеяться над собой: человек выполняет свою работу, ну и что в этом такого?..

Но всё равно внутри оседает неприятное ощущение.

К трём по моей просьбе спускается Кирилл. От его появления даже настроение улучшается. Так и хочется пошутить, посоветовав ему вместо бейджа прицепить на свитер табличку «я хороший человек, просто боюсь людей». Потому что мне всегда хочется говорить с ним потише, чтобы не напугать.

Он мнёт в пальцах флешку, мнётся сам, а я улыбаюсь:

— Кирилл, привет. Посмотри, пожалуйста, что у меня с номером происходит. Звонки с пустотой, как будто кто-то тренируется молчать. Раза три было за утро, потом всё прекратилось. Это глюки или мне уже пора пить валерьянку?

Кирилл садится к компьютеру, просит мой телефон, подцепляет кабель. Всё делает тихо, полголоса и бормочет:

— Секунду… ещё… ага… попробуем так…

Пальцы ловко ведут курсор, экран мигает окнами, и через минуту он откидывается чуть назад:

— Никаких сбоев, вирусов нет. Просто, видимо, сеть шалит, отсюда и звонки странные, — проговаривает он быстро. И почти сразу отводит глаза в сторону, делая вид, что проверяет кабель, хотя кабелю и так ничего не угрожает.

Я наблюдаю за ним с легким сочувствием. Сегодня Кирилл бледнее обычного: под глазами синяки, взгляд настороженный, как у кота, которому велели дружить с пылесосом.

— Значит, всё в порядке?

— Да, всё нормально, телефон чистый, работает как часы… — бормочет айтишник и вдруг вздыхает как-то тяжело, почти по-стариковски.

— Огромное спасибо, — киваю я и, чтобы хоть как-то взбодрить его, шучу: — Вот люблю я нашу корпоративную дружбу. Отделы у нас прям загляденье: айтишники с офис-менеджерами как родные, даже телефоны чинят без заявки, как в настоящей семье!

Кирилл моргает, странно уставившись на меня. Его серовато-бледное лицо вдруг заливается пятнами краски. Застеснялся похвалы, наверное.

Довольная его реакцией, я добавляю полусерьёзно-полушутливо:

— И это неудивительно! Ведь наш генеральный — такой благородный, замечательный человек, всегда всем сам пример подает. Вон недавно он ради простого сотрудника клиента на место поставил у всех на глазах… — я решаю по ходу дела заодно отмазаться от сплетен и подчеркнуть “такой уж” характер Батянина. — Хочешь — не хочешь, а с таким рководителем и сам поверишь в корпоративные идеалы.

Неожиданно Кирилл поднимает глаза и задерживает их на мне чуть дольше, чем обычно. Молчит несколько секунд, хмурясь, а затем спрашивает тихо и неуверенно:

— Лиза… а вот если бы… допустим, Андрей Борисович узнал, что на кого-то давят… ну, не важно, кто именно. Как думаешь, он бы что сделал?

Вопрос странный, конечно, но я отвечаю, не раздумывая:

— Ну… если он узнает, что кто-то кого-то прижимает, то орать точно не станет. Просто глянет, и агрессор сам поймёт, что лучше с ним не связываться. А если уж возьмёт другого беднягу под защиту, то честно и надежно. Он из тех, кто назад не отыгрывает, я уверена.

Кирилл почти незаметно кивает, и у него вздрагивают губы.

На мгновение мне чудится, что он только что для себя принял некое решение и едва удержался от того, чтобы им поделиться. Но это слишком надуманная мысль, а без спросу в чужие дела я лезть не умею. Да и кто знает, что у него там за проблемы такие, раз он про характер Батянина решил посоветоваться со мной..?

В итоге, поколебавшись, я просто добавляю мягко:

— Вообще, у человека всегда есть выбор. И у менеджера, и у айтишника. Можно продолжать чинить чужие телефоны и молчать, а можно, если приспичило, однажды сказать: «Хватит» и найти того, кому доверяешь. Звучит как девиз, да?

Невольно улыбаюсь над пафосом этой фразы, а Кирилл… нет. Смотрит так серьёзно, что я аж моргаю.

— Да, — глухо говорит он, отключая кабель. — Иногда девиз — это всё, что остаётся.[*]

Он возвращает мне телефон, и я вижу: в его глазах мелькнуло что-то совсем не про железо и драйвера. Но я не спрашиваю. Он парень взрослый, и это его жизнь.

После его проверки никаких странных звонков ко мне больше так и не поступает, и к вечеру я успокаиваюсь. Даже навязчивое ощущение, что кто-то за мной наблюдает, кажется сущей ерундой, игрой утомленных нервов.

Разобравшись с накопленными делами перед выходными, я ставлю штамп на последнем пропуске и собираюсь домой.

— Всё, Лиза, пока-пока! — Юля щёлкает крышкой помады и довольно улыбается. Она явно собирается с кем-то на свидание. — А то останешься ещё на десять минут, и тебе табличку «трудоголик корпорации» выдать придётся. Марго вон уже свинтила час назад с корпоративной маршруткой. Вот кто настоящий мастер по таймингу, хоть хронометрируй!

Уже на улице понимаю, что воздух совсем другой. Холодный, бодрящий, пахнет бензином и осенними листьями. Влажный асфальт блестит лужами под фонарями, и это неожиданно приятно: всё-таки не офис с четырьмя стенами, а живая улица.

Я иду к остановке, по привычке проверяя сумку: детские витамины, новая раскраска для Павлика, кошелек, ключи. Всё на месте. Сердце потихоньку успокаивается. Уже думаю о том, что дома меня ждёт Павлик, сегодня сестра уже должна была забрать его из садика…

И именно в этот момент снова ловлю то самое утреннее ощущение.

Сбоку, через дорогу, ближе к парковке стоит машина. Тёмная, дорогая, блестящая, будто её только что выкатили из салона. Внутри силуэт водителя. Сидит спокойно, но смотрит прямо на меня. Я даже не вижу глаз, только почему-то уверена, что взгляд именно на мне. Пристальный такой, хирургически холодный…

Ноги на секунду замирают. Ладонь крепче сжимает ремень сумки.

«Да ну, нафиг! — одергиваю себя. — Что за ужасы себе навыдумывала? Может, это водитель ждёт пассажира или знакомого. Тебе просто показалось. Ты не центр мира, Лиза, расслабься».

Я быстро отворачиваюсь, делаю шаги к остановке. Машина не двигается, но неприятное ощущение липнет, как статическое электричество.

Автобус подходит вовремя, толпа двигается вперёд, я поднимаюсь по ступенькам, занимаю место у окна.

И только когда автобус дёргается с места и уносит меня к дому, я краем глаза снова вижу ту машину. Она стоит неподвижно, и я глубоко выдыхаю. Ну и фантазия у меня. Пора перестать на ночь детективные сериалы смотреть и переключиться на что-нибудь успокаивающее…