Семь звезд (СИ) - Сурмина Ольга - Страница 26

И все равно Аронст не чувствовала себя забитой здесь. Платье, туфли, милый макияж… все это словно костыль держало самооценку, и позволяло войти в этот зал, не пряча головы. Она правда хороша, хотя не была певицей или фигуристкой. Хороша. Заслужила быть здесь сейчас.

Макс кивнул на барную стойку и пошел к ней, его спутница кивнула в ответ, направившись следом. В тот же момент кто-то из прохожих ощутимо зацепил её плечом, отчего девушка невольно отшатнулась.

— Ой, извините, простите, красавица. — Раздалось над ухом. — Коктейль в качестве извинений?

— О, нет, спасибо, я со спутником. — Она выдавила из себя вежливую улыбку, чуть попятилась и обернулась, ища глазами Грегораста. Вот только… его не было. За пару мгновений молодой человек провалился сквозь землю, и Дэлл начала нервно осматривать клуб.

Вокруг мелькали чужие спины. Футболки, рубашки, пиджаки, однако ни на одной из этих спин не лежали темные длинные волосы. Комом в горле подступало волнение, сжимались кулаки. Почему именно сейчас?

— Ну так что? — Давяще повторил тот, чуть наклоняясь вперед. — А мы нигде не виделись раньше, мисс? Хорошенькое… платье.

— Нет, я же сказала, спасибо. — Как робот повторила Аронст. По спине полз необъяснимый холод. — Мой спутник — Максимилиан Грегораст. Он… где-то тут. Только что был тут, я клянусь вам.

— А мой — Дональд Трамп. — Мужчина хрипло рассмеялся. — Хорошеньких девочек, у которых есть договоренность с администрацией, сюда пускают просто так, я в курсе.

В тот же момент девушка вздрогнула, потому что на плечо опустилась тяжелая рука. В нос ударил смесь запахов пота и алкоголя от влажной рубашки. Цепкие пальцы впились в плечо, и стали перебирать легкую ткань рукава.

— Простите, мистер, я не хочу. — Дэлл вытаращила глаза и попыталась уйти от навязчивого объятия. Громыхала музыка, буквально, стучала по ушам, на коже выступали мурашки очевидного страха. — Я не эскорт, я не преследую цели кого-нибудь тут склеить. Пожалуйста, уберите руку, пожалуйста. Или я позову охрану.

— Начинай. Зови. — Отвратительная улыбка на полупьяном лице становилась жабьей.

Губы дрожали. Биты заглушали собственные вздохи, отчаянное биение пульса в висках. Он вцепился, и если Аронст правда закричит, никто не услышит её криков. И именно сейчас… Макс испарился, так внезапно и безвозвратно, что не было видно даже его спины.

— Привет, Миннесота. — Вдруг раздался знакомый голос, совсем рядом, и этот голос принадлежал не ему. Девушка нервно обернулась, и тут же облегченно выдохнула, глядя как во вспышках лиловой светомузыки вырисовывалось лицо одного из близнецов. — А кто этот хер? Не узнаю лица. Залетный, что ли?

— Как ты со мной разговариваешь, щенок⁈ — Рявкнул полупьяный мужчина. — Ты хоть знаешь, кто я такой⁈

— А ты знаешь, кто я? — Готье театрально закатил глаза. — Отстань от нее и проваливай, или я тебя ударю.

— Что ты сказал⁈ — Прорычал незнакомец, но эти слова тут же прервал резкий, точный удар в лицо. Он не устоял на ногах, упал, кашлял, что-то буровя себе под нос. Дэлл отшатнулась, глядя на это зрелище, потом нервно посмотрела на парня.

— Я сказал, что ударю. — Спокойно ответил Генрих, стряхивая руку. — Пойдем, Миннесота, расслабься. Здесь такое… не часто бывает. — Он приобнял девушку за спину и повел вперед, к круглым столикам.

— Может нам нужно вызвать охрану? — Аронст с круглыми глазами оборачивалась, пока сердце продолжало остервенело стучать где-то в глотке.

— А, забудь. — Молодой человек махнул рукой. — Сам выползет. Или не выползет, плевать на него. Будет мешать — другие вызовут. Сегодня тут самый кайф, сегодня тут анархия.

— А… а где Макс? — Взгляд становился грустным.

— Наверно, ушел за напитками. — Готье расслабленно пожал плечами. — И так опрометчиво оставил свою спутницу в зале. Что с него взять? Сверхбогатые шишки думают в первую очередь только о себе, этого не изменить. Мой папаша чуть менее богатый, так что я — чуть менее избалованный. — Парень тихо рассмеялся себе под нос.

— Понятно. — Дэлл бросила все тот же грустный взгляд в толпу.

— Ну ты что, расстроилась? Не парься, сейчас придет еще. — Он жестом пригласил девушку присесть за фиолетовый диван круглого столика.

— А где остальные? — Аронст чуть нахмурилась, но вместе с этим облегченно выдохнула. Ивы за столиком нет. Превосходно.

— Где-то в зале. — Генрих вновь пожал плечами, через прищур глядя на гостью. — Мы не приклеены друг к другу. Да, мы компания, но каждый делает то, что захочет. Это нормально, так ведь?

Девушка в очередной раз рассматривала его довольно стройное, спортивное тело, квадратный подбородок, хитрые, темно-зеленые глаза и резкие брови. Близнецов можно было легко назвать красивыми парнями. Очень красивыми. И из-за этого… становилось даже как-то не по себе. У них с Грегорастом что-то было, но в итоге она сидит в клубе за столиком с другим парнем. Близко, слишком близко. Хотелось… чуть отодвинуться, чтобы больше не слышать криков измученной совести.

— Ты очень красивая. — Вдруг тихо, хрипло сказал Готье. — Тебе… очень идет это платье, у тебя очаровательный вкус.

— Спасибо. — Пробубнила Дэлл, уставившись на свои колени.

— Может не будем продолжать ошибку Макса, и просто закажем напитки? Да, ждать чуточку дольше, но нас обслужат по первому классу. Официант… будет бежать к нашему столику. — Генрих игриво подмигнул.

Грегораст внимательным взглядом сверлил экраны камер наблюдения. Темная кладовка элитного клуба на несколько дней превратилась в серверную, и теперь посреди нее стоял низкий компьютерный стол с мониторами, а рядом — бесконечные полки с серверами. Под ногами путалась куча плотных черных проводов. Пахло… чудовищно вонючими моющими средствами — хлором и химозным апельсином. Молодой человек кривился, правда, никакие деньги сейчас не могли убрать этот аромат.

— Что-то идет не так. — Пробубнил рядом с его лицом Геллерт — второй близнец, который склонился над трансляцией камер.

— Не так? — Макс поднял одну бровь. — Нашего актера вполне себе искренне избили. Я доволен. Гостья сидит, воркует с твоим братом.

— Она не улыбается. — Парень поджал губы. — Посмотри, она не улыбается. А по плану… должна была обидеться, что ты куда-то свалил, быть благодарна за то, что за нее заступились. И… тебе в отместку должна флиртовать с Генрихом. Так вот, я не вижу флирта.

— А ты прав. — Грегораст раздраженно прищурился, всматриваясь в трансляцию. — Дерьмо.

— Может, мы её слишком напугали этой выходкой? Может, она еще не пришла в себя? — Геллерт развел руками. — Наверно, стоит её напоить. Чем-нибудь интересным.

— Да. Нужно. — Макс кивнул. — Даже не улыбается. Плохо. Нужно… как-то усилить разочарование. Нужно прилепить её к Генриху, чтобы я стоял, и глазел на это, как дебил.

— Слушай. — Парень вскинул брови. — Идея. А пойди сейчас в зал, потанцуй с Ивой у нее на глазах. Скажешь потом, типа, она пригласила тебя на танец, а отказывать не вежливо. Секс в сортире все равно помирит.

Грегораст задумчиво потер подбородок.

— Хорошая мысль. Просто на монтаже это вырежем. — Он медленно поднялся с небольшого стула и поправил пиджак. — Где она сейчас? Ты её видел?

— Сидит у барной стойки, хлещет уже третий мартини. — Геллерт прищурился. — Иди, пока она совсем не нажралась. Я подойду чуть позже.

— Договорились. — Макс прикрыл глаза, и пошел прочь из небольшой серверной.

Молодой человек любил этот клуб, по нескольким причинам. Во-первых, здесь до безумия красиво. Пол правда был похож на звездное небо, самое настоящее, а не на какой-то сварливый бутлег, который мнил себя небом. О такой приятно… вытирать ноги. Где еще можно по-настоящему почувствовать себя королем мира, как не здесь?

Ему заискивающе улыбался персонал. Девушки глотали бесконечные комья, когда его видели. Это… место его обожало, так что это было во-вторых. В-третьих Грегораст любил здесь еду и выпивку. Ему всегда делали самые лучшие напитки, приносили лучшие блюда. Поэтому даже на гребаных съемках молодой человек ощущал себя здесь просто отлично. Мерзко ухмылялся во все лицо, с которого слезал вынужденный вежливый лоск. Оставалось лишь неприкрытое высокомерие и тень гедонистического наслаждения. Если он будет кого-то трахать в туалете здесь, то это будет самый лучший унитаз, и самая лучшая шлюха, которую он выбрал среди восьми тысяч прочих.