Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (СИ) - Гуда Хелен - Страница 5

– Мадам Роуз, – прервал ее Дюбуа, повысив голос, – полагаю, я в состоянии сам решить, что делать с моей… протеже. Не так ли?

Директриса побледнела и замолчала. Но я видела, что в ее глазах бушует буря. Она явно что-то замышляет. Надо быть начеку, а лучше поскорее уезжать отсюда и забыть это место как страшный сон.

– Мари, – Дюбуа повернулся ко мне, – мы выезжаем через час. Будьте готовы. И да, возьмите с собой все необходимые вещи. Не думаю, что вам захочется возвращаться в это… гостеприимное место.

– Все ее вещи уже собраны и ждут в холле, – вставила свои пять копеек директриса. Дюбуа кивнул и вышел, оставив меня наедине с мадам Роуз, которая прожигала меня взглядом, полным ненависти. Я ухмыльнулась ей в ответ. Похоже, я все-таки выиграла эту партию.

– Ну что,мадам Роуз, прикусили язычок? – не удержалась я от язвительного вопроса. – Или хотите еще что-нибудь мне напоследок пожелать? Может, счастливой дороги?

Директриса молчала, как партизан на допросе, только желваки на щеках заходили ходуном. Видно, сдерживалась из последних сил, чтобы не выдать себя окончательно. Но я-то видела, что она кипит от злости, как чайник на плите. И это меня несказанно радовало. Пусть побесится напоследок, ей это только на пользу пойдет. Кровь по венам погоняет, ей это полезно, а то видно, что желчь скапливаться начала.

– Знаете, а я ведь почти поверила в вашу ненависть, – продолжила я, делая вид, что мне очень интересно ее мнение. – Почти решила, что вы и вправду меня терпеть не можете. Но теперь вижу, что вы просто завидуете. Завидуете моей молодости, моей… ну, пусть будет… красоте. И, конечно же, тому, что я уезжаю отсюда, а вы останетесь гнить в этом богом забытом месте.

Мадам Роуз дернулась, словно я попала в больное место, но все еще молчала. Только глаза ее метали молнии, как у разъяренной кошки. Ну и пусть мечут, мне от этого ни жарко ни холодно. Скоро я уеду отсюда, и все это останется в прошлом. Главное – не забывать, что эта женщина способна на все, и быть всегда начеку.

Пока я развлекалась, выводя директрису из себя, время пролетело незаметно. В дверь постучали, и вошел господин Дюбуа.

– Мари, все готово, – сказал он, бросив на мадам Роуз мимолетный взгляд, полный презрения. – Пора ехать.

Я, кинув на директрису последний взгляд, вышла из комнаты. Похоже, мое приключение начинается. И кто знает, что меня ждет впереди? Но одно я знала точно: в этом новом мире уж точно не будет места для плесневелого хлеба и злобных директрис.

Я выплыла в коридор, где меня уже ждали с моими скромными пожитками. Дюбуа взял мой небольшой чемодан, и мы двинулись к выходу. Проходя мимо холла, я заметила несколько воспитанниц, которые украдкой поглядывали на меня с любопытством и завистью. Еще бы, не каждый день из их пансиона увозят в столицу в сопровождении королевского следователя.

Выйдя на улицу, я вдохнула свежий воздух полной грудью. Господи, как же я устала от этого затхлого запаха старого дерева и дешевого мыла. На крыльце нас ждала карета, запряженная парой вороных коней. Дюбуа помог мне забраться внутрь, сам уселся напротив. Карета тронулась, и пансион остался позади, уменьшаясь в размерах с каждой минутой. Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мое тело.

Дюбуа молчал, глядя в окно. Наконец он повернулся ко мне и улыбнулся.

– Ну что, Мари, готовы к новым приключениям? – спросил он.

– Более чем, – ответила я, улыбаясь в ответ. – Надеюсь, в столице будет не так скучно, как здесь.

– О, уверяю вас, скучать не придется, – заверил он. – Нас ждет много интересной работы. И, возможно, даже опасной.

Я взглянула на него с любопытством.

– А как продвигается это расследование? – я решила поддержать разговор, тем более мне было очень интересно.

– Продвигается, – с кривой усмешкой процедил мужчина.

– Вы что, что-то от меня утаиваете? – мои брови взлетели вверх в немом вопросе. – Или до сих пор подозреваете во всякой ерунде? – не то чтобы обидно, скорее досадно от такого недоверия.

– Мы склоняемся к версии с садовником, – неохотно признался следователь. – Вы еще не оформлены, клятву о неразглашении не давали, так что, можно сказать, иду на должностное преступление, выкладывая вам детали расследования, – пояснил господин Дюбуа причину своей сдержанности.

– Хоть не дворецкий, – буркнула я, вспомнив заезженный штамп из бульварных романов.

– У вас там вроде и дворецкого-то не было, – нахмурился он. – Вы чего это меня за нос водите?

– Простите, – я поняла, что фильтровать озвучиваемую информацию все-таки надо, а то не успею выйти на работу, как прослыву городской сумасшедшей. – Так с чего вы взяли, что это садовник? И вообще, откуда он взялся в нашем пансионе? – я нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то.

– Мадам Роуз наняла его незадолго до трагедии, – ответил Дюбуа, прожигая меня взглядом.

– "Незадолго" – это за сколько? – я изо всех сил пыталась выудить хоть какие-то воспоминания из глубин памяти.

– Якобы за неделю, – процедил следователь.

– Да врет она все! – Милди подбросила воспоминание, как девчонки буквально три дня назад сами обстригали кусты и мели дорожки в саду. – Я тут кое-что вспомнила, – удивленно уставилась я на Дюбуа, а тот лишь приподнял бровь, мол, не томи, выкладывай.

– Что Роуз врет, я и сам понял, но мое понимание к делу не пришьешь, – отрезал мужчина. – Так что же вы вспомнили?

– Три дня назад в сторожке, ну, в этом домике, где садовник должен был жить, горел свет. А когда мы с Натали ночью купаться пошли на озеро, видели, как оттуда мадам Роуз выходила с корзинкой. Думаю, она этому садовнику еду носила. Мы тогда решили, что у нее там свидание и она любовника подкармливает.

Дюбуа нахмурился и забарабанил пальцами по колену.

– Интересно. Очень интересно. Значит, этого садовника никто, кроме директрисы, не видел и появился он аккурат перед смертью мадемуазель Анри? И свет в сторожке… Это уже зацепка.

– А что она могла скрывать? – я задумалась, перебирая в памяти все странности, что происходили в пансионе в последнее время. Мадам Роуз всегда казалась мне прямолинейной, хоть и неприятной женщиной. Но чтобы вот так кого-то прятать… Это уже попахивает серьезными проблемами. – Может, это ее родственник какой-нибудь, которого она от кредиторов прячет или еще от чего похуже?

Дюбуа усмехнулся.

– Вариантов масса, Мари. Но пока это лишь догадки. Нам нужны доказательства. И ваша память, как я вижу, может нам помочь. Расскажите мне все, что вспомните о мадам Роуз и ее странностях. Любая мелочь может оказаться важной. Да и про Натали Анри расскажите все, что помните и что может показаться мне важным.

Я кивнула, стараясь сосредоточиться. Мысли крутились, как клубок спутанных ниток, но я пыталась вытащить из них самые важные моменты. Предстояло многое вспомнить, чтобы помочь следователю раскрыть это дело и доказать, что я чего-то стою.

– Мадам Роуз меня сегодня удивила, высказав откровенную неприязнь в мой адрес, – начала я с директрисы. – Она всегда была сдержанной, и мне казалось, что она как дерево – никаких эмоций. То, что она экономила на девчонках, вы уже поняли, но в последнее время все стало просто ужасно в плане питания и содержания, если честно, – вспомнила я, как некоторые девчонки могли остаться без обеда и ужина, если провинились. – Раньше нас наказывали карцером и работами, а сейчас добавились наказания в виде голодовки. Из карцера мы порой девчонок на руках выносили, настолько они были обессилены.

– И вас? – Дюбуа слушал меня внимательно.

– И меня, – я вспомнила пару таких случаев со своим участием. – Это все, что я могу рассказать про мадам Роуз.

– Поэтому я и решил сперва отвезти вас в столицу, устроить в служебном жилье, а потом уже продолжить с мадам Роуз. Мне кажется, в этом деле все не так просто, – ответил мужчина, и я с этим была согласна. – А что Натали? Какой она была?