Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (СИ) - Гуда Хелен - Страница 27

– Ты хочешь узнать имя человека, который выдает себя за Шарля Анри, – догадался Жофрей, словно прочитал мои мысли. В его взгляде мелькнуло одобрение.

– Да, – кивнула я, скрестив руки на груди. – Чтобы припереть его к стенке, мы должны знать о нем все, каждую деталь его биографии, каждый грязный секрет. Иначе он просто посмеется нам в лицо, потому что у нас пока только домыслы и предположения. Он карточный шулер, Жофрей, и мы должны выбить из его рук все козыри, лишить его почвы под ногами.

Внутри клокотало нетерпение. Я чувствовала, как адреналин наполняет кровь, подготавливая к решающему броску.

– Хорошо, я тебя понял, – кивнул Дюбуа, в его глазах появилась решимость. – Сейчас все найдем.

Он окинул взглядом ряды стеллажей, словно прикидывая, с чего начать поиски. Затем он неожиданно, еле слышно зашептал что-то себе под нос, словно произнося заклинание, призывая на помощь духов архива, древних хранителей забытых тайн. Его рука потянулась к одному из стеллажей, затем к другому, он водил пальцами по корешкам дел, словно дирижер, управляющий оркестром бумаг. В его движениях чувствовалась уверенность, отточенная годами работы в следствии. Он знал, как читать между строк, как выуживать крупицы истины из потока лжи и дезинформации. Он искал иголку в стоге сена, и я верила, что он ее найдет. Верила, как верят в последний шанс.

Прошла, казалось, целая вечность. Время в архиве текло по-особенному, медленно и тягуче, словно патока. Тишину нарушал лишь шелест перелистываемых страниц и скрип старых половиц под ногами Дюбуа. Я стояла, затаив дыхание, вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить хоть малейший признак продвижения. Ожидание сводило с ума, терзало душу, как хищник свою добычу.

Наконец, спустя, наверное, полчаса Дюбуа остановился у одного из стеллажей. Он замер на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то, затем протянул руку и вытащил из глубины архива старую, пожелтевшую от времени папку, перевязанную грубой веревкой.

– Вот оно, – прошептал он, словно боясь нарушить благоговейную тишину архива. В его голосе звучало облегчение, смешанное с тревогой. – Дело о пропавшем без вести… Этьене Леруа.

Его слова прозвучали как тихий удар колокола, от которого по телу пробежала дрожь.

Он опустился за стол, открыл папку дрожащими руками и начал быстро просматривать пожелтевшие документы, вчитываясь в каждую строчку, в каждую деталь. Магическое изображение, чем-то похожее на фотографию из моего мира, было прикреплено к одному из листов, заставило меня вздрогнуть. Молодой человек с дерзким, самоуверенным взглядом и густыми темными волосами смотрел на меня с фотографии. В его чертах было что-то знакомое, что-то, что я уже видела раньше, какое-то неуловимое сходство с человеком, которого я знала… или думала, что знаю. Сердце бешено заколотилось в груди, словно птица, бьющаяся в клетке.

– Этьен Леруа… Друг детства Шарля Анри, – прочитал Дюбуа вслух, словно эхо его слов разнеслось по всему архиву. – Совершил преступление и был объявлен в розыск. Исчез незадолго до отъезда дяди Натали из страны…

Он поднял на меня взгляд, в котором читалось понимание и что-то еще… что-то похожее на триумф.

– Что дальше? – Жофрей вопросительно смотрел на меня.

– А сейчас нам надо наведаться к нотариусу. Он уже в городе? – я довольно усмехнулась и открепила магическое изображение Этьена Леруа, забирая себе.

– Кажется, да, – кивнул Дюбуа, не совсем понимая, что я задумала. Хотя, как мне кажется, пора было уже и догадаться, кто есть кто в этой театральной постановке.

Мы как вихрь ворвались в следственное управление и словно буря так же спешно его и покинули, оставив за собой шлейф удивленных взглядов моих коллег и подчиненных Дюбуа. Чувство, что мы упустили что-то важное, грызло меня изнутри, не давая покоя.

– О чем ты хочешь поговорить с господином Фрацем? – поинтересовался Жофрей, когда карета, подгоняемая нашим нетерпением, уже неслась по мощеным улицам в сторону улицы Роз. Ветер яростно трепал занавески, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь них, играли бликами на встревоженном лице Дюбуа.

– Полагаю, нам надо было искать не только завещание, что оставил отец Натали, но и те распоряжения, что она сделала, – произнесла я, чувствуя, как досада сжимает сердце. Я корила себя за то, что из-за спешки, из-за необходимости действовать словно воры, осматривая контору поверенного, мы пропустили важную информацию. Обида на себя за ненадлежащий осмотр места преступления, за то, что было так много всего упущено, жгла огнем. Но прошлое не изменишь, и нужно было собраться, использовать все возможности, чтобы выкрутиться из сложившейся ситуации.

– А ты думаешь, что Натали уже оставила какие-то распоряжения на свой счет? – удивился мужчина, приподняв брови. В его взгляде читался скепсис. – Обычно девушки в этом возрасте не думают о смерти и не спешат оставлять завещания.

– Натали была очень рассудительна, даже несмотря на свой юный возраст, – парировала я, стараясь не выдать охватившего меня раздражения. Она была не по годам мудра. Ее мысли были глубже и серьезнее, чем можно было ожидать от молодой девушки, и это заставляло меня верить, что она предвидела опасность.

– И что ты ожидаешь там найти? – не унимался Дюбуа с вопросами, словно пытаясь вытянуть из меня информацию, которую я не хотела раскрывать.

– Всему свое время, а ты снова забегаешь вперед, – отмахнулась я от вопроса Жофрея, тем более что мы уже прибыли по нужному адресу. Карета резко дернулась, остановившись у тротуара, и шум улицы, словно хлынувшая волна, ворвался внутрь.

– А ты все играешь в секретного агента, забывая, что ты всего лишь… – пробурчал себе под нос мужчина, но достаточно громко, чтобы я услышала и резко повернулась к нему, испепеляя его гневным взглядом. Внутри вскипела ярость.

– Всего лишь кто? – процедила я сквозь зубы, злобно уставившись на Дюбуа. – Женщина? Твоя подчиненная? – перечислила я варианты, стараясь сдержать рвущуюся наружу бурю эмоций.

– Всего лишь не маг, – ответил мужчина, отводя взгляд. В его голосе чувствовалась доля сожаления, но в то же время и упрямая уверенность в своей правоте. – То, что в тебе проснулась драконица, еще не означает, что ты справишься с сильным магом, который орудует в этом деле, – холодно отрезал он, словно напоминая мне о моей слабости, о том, что я, обычная женщина, пытающаяся противостоять могущественному противнику.

– Жофрей, а на магов обычные человеческие яды действуют как-то иначе, чем на людей? – резко сменила я тему, нахмурившись и пытаясь сложить все части головоломки, найти ключ к разгадке.

– Конечно, – удивился Дюбуа тому, как я переключилась с темы на тему, но тут же без колебаний ответил на вопрос: – Сильного мага яд может вообще не взять. Или процесс восстановления вместо пары дней займет пару часов всего, – объяснил он мне эти тонкости, раскрыв завесу тайны над магическими способностями.

– Значит, я погорячилась, когда пообещала тебе, что никого не убьют за это время, – криво усмехнулась я, чувствуя, как внутри нарастает паника. – А это значит, нам надо поторопиться, – и, не дожидаясь, пока Дюбуа откроет мне дверцу, я выскочила из кареты словно ошпаренная, стремясь наверстать упущенное время, предотвратить надвигающуюся катастрофу.

Мы ворвались в контору поверенного господина Фраца, словно непрошеные гости, вторгаясь в его уединение. Мальчишки-клерка и след простыл. Видимо, не выдержал потрясения после нашего прошлого "визита", уволился. А вот сам хозяин, господин Фрац, был на месте.

Круглый, добродушного вида мужчина, отчего-то напомнивший мне Карлсона из моего мира – возможно, из-за округлости форм и некоторой потешности во внешнем виде, – сидел за огромным столом, заваленным бумагами, с понурым видом. Голова его была опущена, а плечи поникли, словно под непосильным грузом. В полумраке кабинета, казалось, сгустилась атмосфера уныния и безысходности. Запах старой бумаги и чернил смешивался с терпким ароматом крепкого табака, который, судя по всему, поверенный пытался заглушить свою печаль.