Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (СИ) - Гуда Хелен - Страница 12

– Вы сегодня рано, – констатировала я, устраиваясь напротив него.

– Решил угостить вас завтраком, – буркнул он с недовольным видом.

– Плохо себя чувствуете? – скептически приподняла я бровь. Казалось, это не я ночью по нотариальным конторам лазила, а он.

– Вы оказались правы, Мари, – проворчал Дюбуа, болезненно потирая затылок.

– В чем же? – я удивленно смотрела на него, и тут до меня стало доходить.

– Ночью в контору этого Фраца с улицы Роз пробралась какая-то дамочка и перетряхнула все бумаги. Мне пришлось изъять завещание, – было видно, как ему неприятно признавать мою правоту. А я еле сдерживала смех.

– Значит, вы решили проверить мою версию? – с улыбкой спросила я, наблюдая, как лицо Дюбуа наливается краской. – И, как я понимаю, именно вы спугнули эту отчаянную особу?

– Мари, давайте не будем об этом, – отмахнулся он. – Важно, что завещание у меня. И чего вы смеетесь?

– Потому что это была я, – призналась я, с трудом давя истерический смех. А еще потому, что до меня дошло: я огрела своего босса по голове и нарушила его прямой приказ не соваться в это дело.

Дюбуа застыл, будто его током ударило. Смех мигом застрял в горле, и я почувствовала, как щеки вспыхивают. Вот это я влипла! Похоже, ночные приключения – это цветочки по сравнению с тем, что меня сейчас ждет.

– Вы… вы это сделали? – прохрипел он, глядя на меня так, словно я только что призналась в убийстве королевской семьи. – Мари, да вы просто безумная! Я же велел вам не лезть!

– Простите, господин Дюбуа, – пролепетала я, стараясь придать голосу максимально виноватый тон. – Вы просто не восприняли мои слова всерьез. Я всего лишь хотела убедиться, что кто-то действительно собирается туда пробраться.

– Убедиться?! Вы рисковали всем, Мари! Вашей жизнью, моей репутацией, всей операцией! Что бы произошло, если бы вас поймали? Вы бы все испортили! И что теперь? Что мы будем делать? – Дюбуа был в ярости, и я понимала, что заслужила каждую его толику его недовольства.

– А вы там всю ночь проторчали? – вдруг промелькнула у меня ужасная мысль.

– Нет, конечно, – нахмурился он. – Когда эта девица… в смысле, когда вы треснули меня по голове, я пришел в себя и бросился за ней… в смысле, за вами.

– А потом? – я приподняла брови, глядя на него.

– Что потом? – удивился Жофрей.

– Что было потом? Вы вернулись в контору? – я уже предвидела его ответ.

– Вернулся, забрал завещание и уехал домой, – отрезал начальник. – Решил, что преступница не вернется, и подумывал утром спокойно все осмотреть.

– Я подумала, что вы преступник. Вы решили, что это я. А настоящий преступник мог залезть в контору, пока нас там обоих не было, – задумчиво проговорила я.

– Что? – Дюбуа изменился в лице. – Бен, на улицу Роз, к поверенному Фрацу! Живо! – заорал он вознице. Кони рванули вперед, подгоняемые кнутом извозчика.

Десять минут спустя мы прибыли на улицу Роз, и первое, что бросилось в глаза, – карета с гербом, вычурно красующимся на дверце.

– Кажется, мы опоздали, – с досадой произнес Дюбуа.

– Чья это карета? – кивнула я на зловещий черный экипаж, от одного вида которого по коже пробежали мурашки. Не знаю, что тому виной, но от сочетания вороной масти лошадей, черного лака кареты и этого выпуклого герба веяло могильным холодом.

– Великой Инквизиции, – тихо ответил Дюбуа и обратился к полицейскому, охраняющему вход в контору поверенного: – Что здесь произошло?

– А вы кто будете? – не торопился с ответом страж порядка.

– Начальник Королевского Следственного Управления Жофрей Дюбуа, а это мой следователь, – представил меня босс.

– Мадемуазель – следователь? – полицейский удивленно вскинул брови.

– Именно, – подтвердил Дюбуа. – Так что случилось?

– Ночью в контору господина Фраца забрались грабители, – ответил мужчина, вышедший из здания. – Рад вас видеть, господин Дюбуа.

– Я ответил бы вам тем же, если бы не столь печальный повод, – произнес Дюбуа, но ни единым жестом не выказал своей радости. Скорее наоборот.

– Жофрей, что за прелестница с вами? – на лице незнакомца расцвела хищная улыбка. Такие я видела не раз, когда мужчины оценивали меня исключительно по внешности.

– Госпожа следователь мисс Мари Уилкотт, – представил меня начальник.

– Инспектор королевской Инквизиции Герхард Шмидт, к вашим услугам, – представился тот, слегка поклонившись. – Как я понимаю, вас интересуют подробности ограбления? Боюсь, ничего утешительного сообщить не могу. Грабители действовали профессионально, не оставив практически никаких следов. Похоже, искали что-то конкретное.

Дюбуа нахмурился.

– Что-то конкретное? Что именно? У вас есть какие-то зацепки? И почему вызвали вас, а не моих людей?

– Грабители наворотили дел с использованием запрещенных заклинаний, из-за которых немного пострадал клерк господина Фраца. Его зацепило заклинанием, когда он вошел в контору. Зацепок пока нет. Но мы работаем над этим. Поверьте, господин Дюбуа, мы приложим все усилия, чтобы найти виновных. А вы, мадемуазель Уилкотт, не находите, что для столь юной особы вы слишком серьезны? – инспектор Шмидт явно пытался флиртовать.

Я проигнорировала его выпад, сосредоточившись на деталях. "Профессионально", "следов нет", "искали что-то конкретное". Все это звучало до боли знакомо. Кто-то охотится за завещанием, и этот кто-то явно не новичок в подобных делах. Значит, кроме меня и Дюбуа в контору наведался еще кто-то и покопался в ней, используя запрещенную магию.

– Запрещенные заклинания? – переспросила я, пытаясь оценить всю серьезность ситуации, в которой я, признаться, не разбиралась. Но интуиция подсказывала, что дело пахнет серьезными неприятностями. Если в преступлении замешана магия, тем более запрещенная, ставки автоматически взлетают до небес. Инквизиция церемониться не станет, а просто сметет всех, кто хоть как-то причастен. Это понимала даже такая новенькая в этом деле, как я.

– Именно, – подтвердил Шмидт, не сводя с меня изучающего взгляда. – Не думаю, что вас, юная леди, должны волновать такие детали. Это дело для профессионалов.

Дюбуа помрачнел еще больше. Соперничество между королевскими следователями и Инквизицией, видимо, всегда было напряженным, а тут еще и такой конфуз. Получается, пока мы тут выясняли отношения, кто-то более проворный и, судя по всему, весьма осведомленный вынес все самое ценное прямо у нас из-под носа. Или не вынес, а всего лишь искал, но ничего не нашел и ушел ни с чем. Завещание-то осталось у Дюбуа.

– Нам необходимо осмотреть место преступления, – заявил Дюбуа, игнорируя колкости Шмидта. – И поговорить с клерком господина Фраца. Возможно, он что-то видел.

Шмидт пожал плечами, пропуская нас в контору. Внутри царил хаос: бумаги разбросаны, шкафы перевернуты, воздух пропитан запахом гари и какой-то странной химической примеси. Клерк, бледный и дрожащий, сидел в углу, укутанный в плед. На его лице застыл отпечаток ужаса. Похоже, он напишет заявление об увольнении сразу же, как в город вернется господин Фрац.

– Добрый день, – Дюбуа бросил клерку приветствие, от которого тот съежился, словно испугался или ждал какого-то подвоха. – Заметили что-нибудь эдакое? Ну, знаете, подозрительное?

– П-п-подозрительное? – пролепетал клерк, нервно комкая плед, как будто тот был виноват во всех бедах мира. – Я… ничего не видел. Просто пришел утром, а тут… ба-бах!

Дюбуа, словно дирижер безумного оркестра, взмахнул руками, и воздух вокруг него вспыхнул серебристыми искрами. – Магия. И какая-то корявая, будто медведь заклинания накладывал, – проворчал он себе под нос. – Перевернули все вверх дном, да еще и после нашего визита.

Я тем временем изучала перевернутый шкаф, пытаясь разглядеть логику в этом хаосе. Бумаги валялись как попало, но моя интуиция вопила: "Это показуха!". Милди благоразумно молчал, за что ему отдельное спасибо. Порой сложно отделить его мысли от моих у себя в голове. Грабители, скорее всего, знали, что ищут. Завещание? Слишком просто! Зачем тогда магические выкрутасы? Бумажку можно просто стащить. Значит, дело не в завещании, а в какой-то заковыристой тайне.