Измена. Цена прощения (СИ) - Кучер Ая - Страница 70

– Ты сам говорил про шесть лет…

– И? Ты не думаешь, что если бы хотел влезть в ваш брак, то сделал бы это давно и проще? Даже если не хотел марать руки в этом, то всё равно в плане с Ирой был бы большой недостаток.

– Какой?

– Она преследует тебя, причиняет боль. Черт, да она на тебя напала! Я бы точно не стал делать ничего, чтобы навредило тебе.

Шепчу извинения за то, что даже допустила такую мысль. Мирон звучит убедительно. Он за это время ничего не сделал во вред мне. Только помогал, намного больше, чем его просили.

– У меня теперь явно будут проблемы с доверием, - признаюсь, поморщившись. – Это, скорее всего, надолго. Чтобы ты знал и не обижался.

– Не думала… Не знаю, поговорить с кем-то об этом? С психологом или… Не то, чтобы я считал тебя истеричкой. Но, думаю, в таких случаях он поможет, как минимум даст совет?

– Психологи не дают своей оценки и советов, - отмахиваюсь, улыбнувшись. На самом деле, думала. И даже отобрала нескольких специалистов. Я все предательства Димы переживаю в одиночестве, а выговориться хочется. – Так, что ты узнал об Ире?

– Она меняла фамилию, давно, - Мирон легко поддерживает смену темы. – Мои ребята мониторили списки абитуриентов её университета, взяли диапазон в десять лет, вдруг поступала, а потом ушла в академ. Даже на магистратуру такая не поступала.

– Она не могла подделать диплом?

– Нет, мы проверяем по серийному номеру, всегда. Так что… Не знаю, насколько это важно. Может, выскочила замуж по глупости или просто старая фамилия не нравилась. Но сейчас смотрим, что можно сделать. Через знакомых залезть в архивы, узнать всё.

В любой другой ситуации я бы не обратила внимания. Я ведь тоже меняла фамилию, ещё на втором курсе. А потом целый год бегала и добивалась, чтобы в ведомостях всё вносили правильно.

Но сейчас мне кажется, что это тоже может быть зацепкой. Слишком много совпадений для одной любовницы мужа. Которая и любовницей не стала, но проблем создала больше, чем все случайные интрижки Димы вместе взятые.

Не будь Ира такой непредсказуемой и опасной, я бы даже ей цветы послала. В благодарность, что открыла мне глаза. И Маше, пожалуй, тоже стоит выразить признательность.

– А ещё мы подняли информацию по кадрам. На фирме Димы, - произносит, усаживаясь рядом со мной. – Я вспомнил, что Ира заранее просила рекомендации у меня, решил проверить догадку.

– И?

– Она подавалась на должность несколько раз. И ко мне, и к Диме. Учитывая то, что после приема ко мне, рассылать заявки к Немцову не прекратила, то… Вряд ли я был конечно целью.

– То есть, она целенаправленно шла к Диме? И… Как думаешь, есть шанс, что Ира для этого поменяла фамилию? Ну, знаешь… Чтобы никто её не узнал?

– Возможно. Рязанов дергает за ниточки, смотрит, что можно сделать. Я так же отправил ребят обзвонить прошлые места работы, что-то может всплыть.

Я всё больше убеждаюсь, что Ира планировала это давно. Очень давно, как для просто брошенной девушки. Её мотивы куда глубже, чем обида. Сменить фамилию, упорно устраиваться к Диме, отступить, когда услышала про развод…

Боже, единственное, что приходит в голову, она просто помешалась на моем муже.

Только, похоже, Ира куда умнее этого.

– Значит, ты во всём сейчас помогаешь Диме, - произношу, пряча планшет в сумку. Явно поработать сейчас не получится. Есть куда более важные дела. – Ты ему говорил?

– О том, что нагло приставал к его жене? Нет. Стоит?

– Не знаю.

Между нами с Мироном ничего нет. Два поцелуя не в счет. Мы просто… существуем рядом. В довольно подвешенном состоянии, без каких-либо ориентиров.

Шварц четко обозначил свой интерес.

Я постаралась правдиво донести, что в моей жизни всё слишком запутанно для новых отношений.

Это нас двоих, вроде бы, устраивает.

Я не чувствую отторжения рядом с Мироном. И его, теперь уже, откровенное внимание не пугает. Я просто хочу быть готовой сказать ему «да», когда всё будет стабильно, а не взвешивать на мужчину свои проблемы.

Боюсь, у меня сейчас не хватит сил вступать в нормальные, равноправные отношения. Чтобы не только о себе думать, а о ком-то ещё. А именно этого Шварц заслуживает.

Ловлю его взгляд. Снова удивляюсь – ну не смотрел он так раньше, готова на что угодно поспорить! Но теперь, когда заметила, назад уже не отмотать. И сам Мирон не пытается больше прятать свою симпатию.

Преподносит так щедро, что я теряюсь.

Наклоняю голову, скрывая пылающее лицо за волосами. А мужчина не позволяет мне этого. Касается моих прядей, прячет их за ухо. Подушечка большого пальца скользит по моей шее. Мягко и неуловимо, не напирая.

Чуть щекотно, очень волнительно. Вроде ничего особенного, но сердце в груди трепещет. Тук. Тук. Тук. Разносит по телу бурлящую кровь, не успокаивается. Кожа покрывается мурашками.

– Мирон, - зову его, не уверенная, что именно хочу сказать.

– Какая интересная, мля, картина!

Волшебство момента разрушает голос Димы.

Глава 50. Тася

Я подрываюсь, поворачиваюсь к мужу, который стоит в нескольких шагах от нас. Хмурится, взгляд горит. Губы кривятся в горькой усмешке, сам Дима выглядит плохо. Круги под глазами, бледное лицо. Он выглядит так, словно не спал целую вечность.

И меня тянет оправдаться, объяснить, что он всё не так понял. Но я себя торможу, кусая губы. Какая разница –  как  он понял. Я уже устала повторять, что ухожу от него.

До того как появилась история Маши. После. После того как Мирон намекнул, что муж поступал так не раз. И пусть я не могла просто доверять Шварцу в этом вопросе, но… Да, после всего произошедшего – я снова сказала Диме, что между нами всё.

Я – свободная.

И хоть целуйся я тут со Шварцем, хоть отжигай с ним в квартире – оправдываться не должна.

– Привет, Дим, - произношу сдержано. Прячу ладони в карманы куртки, чтобы не показать, насколько волнуюсь.

– Привет? – хмыкает. – Это всё, что ты скажешь? Нормально так, с моим другом обжиматься. А ты Шварц… Серьезно? К моей жене полез? Охренеть друг, ничего не скажешь.

Дима сыплет претензиями, будто у него есть на это право. Настолько взбешенным выглядит, задетым… Такое впечатление, что это я в браке изменяла, а не он.

И какой бы абсурдной ситуация не была, я теряюсь от такого напора. Оглядываюсь на Мирона в поисках какой-то поддержки. Но мужчина молчит, только медленно поднимается, смотрит прямо на меня.

Я не знаю Шварца так, как мужа. Не умею читать настрой по нахмуренным бровям или прищуру глаз. Его мотивы, поведение – пока загадка для меня.

Но мне чудится, что в его глазах мелькает вопрос.

«Что ты хочешь, чтобы я сделал, Тай?».

Мирон не спешит, ждёт моего решения. Хочу я что-то рассказывать Диме или просто замну тему тем, что ничего особенного не происходит. Выбор сейчас за мной.

И я не собираюсь позволять Диме напирать на меня, вешать несуществующую вину на плечи. У меня и так хватает груза, от которого я хочу избавиться.

Единственное, что во всём этом неправильно – они давние друзья, а ведь существует какой-то кодекс «бро», когда нельзя подкатывать к бывшим.

Но Шварц взрослый мужчина, он знает цену своим поступкам. И если решился поцеловать меня, то прикидывал последствия.

– Прости, - произношу, слыша тяжелый вздох за спиной. Мирон отворачивается, сжав челюсть. Но не мешает произнести то, что я хочу. – Дим, прости, но…

– Но? – усмехается. – Скажешь, что мне привиделось? Ты не зажималась со Шварцем на глазах у всех?

– Но, - произношу тверже, делая шаг к мужу. – Но тебя это больше не касается.

– Серьезно?! Моя жена! И мой лучший друг!

– Тише, Руслан только уснул. Не нужно его будить криком.

– Что-то ты не думала про него, когда устроила всё это.

– А ты думал? Когда снимал непонятных девушек? Не думал, что можешь принести домой какую-то заразу? Мне, Русу. Нет, тебя это не волновало. Тебе, видимо, можно.