Москва-1980 (СИ) - Востриков Михаил - Страница 42

Три эти женщины, также подвергшиеся пыткам Боблига, быстренько во всём признались и были прилюдно сожжены, но перед смертью обвинили множество других жителей Велких Лосин и соседнего Шумперка в колдовстве и участии в шабаше возле Петровых камней.

И пражская папская Инквизиция в конце XVII века, когда в других европейских странах костры под ведьмами уже давно погасли и саму Инквизицию уже активно сворачивали, заработала в полную силу! Это было удивительно ещё и потому, что Чешское королевство папская Инквизиция во время своего расцвета обошла стороной. Ведь страну полностью разрушили гуситские войны, которые на поверку оказались гораздо страшней папской Инквизиции.

Кроме признаний в колдовстве и шабаше у Петровых камней, женщины признавались, что колдовали над сердцем умершей жены князя Пршемука III — Альжбеты. Это уже была какая-то «идэ’фикс» самой графини Ангелины Сибилы, которую она навязывала всем осуждённым. Однако, когда была вскрыта серебряная рака, где хранилось сердце Альжбеты, то его там не оказалось. И это стало поводом к обвинению ещё большего количества женщин, которых уже арестовывали пачками. Они быстро признавались, оговаривали следующих и сжигались на кострах. Не признавшиеся, а такие тоже были, после пыток умирали мучительной смертью в тюрьме.

В самом начале 1680 года молодой католический священник Томаш Кёниг был направлен в тюрьму Праги исповедовать уже осуждённых на костёр женщин. И он выбежал оттуда в ужасе! Все женщины каялись только в одном грехе — оговоре! И Кёниг через голову Боблига донёс об этом оломоуцкому епископу. А Боблиг тут же обвинил в колдовстве самого Кёнига и уже было собрался его судить… но не успел. Епископ перевёл Кёнига в другой город, где тот и сам по-быстрому умер.

Однако процессы Боблига над несчастными женщинами всё же были остановлены, а опекунство графини Ангелины Сибилы над братьями-княжичами аннулировано. Этим и закончились огульные обвинения в колдовстве. Всего в Велких Лосинах были сожжены — пятьдесят шесть женщин, а в Шумперке — двадцать пять.

Вот такая она была, папская Инквизиция Праги в 1680 году, когда устроила на своём закате показательный кровавый беспредел на весь мир! Ну а что вы хотели, Инквизиция же…

«Совиная голова»

Он эффектно возник ниоткуда. Со звуком взрыва и запахом серы! Прямо посреди переулка рядом с корчмой «U Krále Brabantského». Видимо хотел произвести впечатление.

— Кармадон «Совиная Голова», грандмейстер Трибунала Доглядов Инших Москвы, — представился он мне, — Поговорим?

Я кивнул. Предвидел же такой разговор, чего уж было ломаться. И вот мы уже второй час с ним беседовали. Прикольный панэ.

Круглые глаза, крючковатый нос, кустистые брови и взгляд, от которого кровь стыла в жилах. Действительно, он был похож на сову — один из старейших и сильнейших магов средневековой Европы.

Его полное имя — Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, также известный в различные времена как Дункель и Оливер Розендорфер. Он примкнул к Трибуналу Доглядов Инших Москвы, когда в Святой земле ещё жили одни сарацины. А в грандмейстеры его произвели два века назад, когда он создал свой знаменитый артефакт «Зеркало Тени» — его поверхность в форме параллелограмма напоминала спокойную синюю воду со светящимися голубыми краями. Владелец зеркала обращался к нему с помощью специального заклинания и поверхность показывала желаемое.

И это всё про себя он мне рассказал сам за кружкой пива Pilsener с кнедликами.

Молодые Иншие в Москве 1980 года его уже не знали. Последние сто лет «Совиная Голова» тихо заведовал пражским схроном Трибунала для артефактов исключительной мощности, который находился в 1680 году. «Кот Шрёдингера» на моей шее кстати был оттуда. И его с меня сняли! И из-под него показался мой магический змеиный свисточек на короткой цепочке. И ко мне тут же вернулась моя Магия! Вся, и человеческая и змеиная.

Но слышать мысли «Совиной Головы» я не мог, стоял мощный блок! Силён был старый маг, что скажкшь. Поэтому, беседовали мы с ним как обычно — голосом. Вернее говорил больше он, а я просто слушал прихлёбывая пиво:

— … и вот в Москве 1980-го года появляетесь Вы! Но Вы же знаете, Антон Максимович, кого выбрал иудейский первосвященник Каифа из предложенных ему прокуратором Иудеи Понтием Пилатом кандидатур на пасхальное помилование? Правильно, разбойника и убийцу Варраву! Не безобидного на вид Ребе Иисуса, а разбойника! Почему? Тоже правильно. Потому что любой разбойник ничто в сравнении с разработчиком или носителем И-ДЕ-О-ЛО-ГИ-И! А идеология Ребе Иисуса иудейскому первосвященнику Каифе тогда была совсем не нужна, слишком опасная. Я не говорю, правильная или неправильная, я говорю — опасная!

— Вот так и с Вами получилось, — Кармадон с явным удовольствием отхлёбнул из большой глиняной кружки пиво сорта Pilsener — прекрасный золотистый напиток с горчинкой хмеля и продолжил:

— Задача у Трибунала Доглядов Инших только одна — любой ценой удержать Равновесие между Доглядами! Любой, подчёркиваю. А как и чем его удержать, скажите на милость, если вдруг появляетесь такой вот красивый Вы, никого и ничего не боитесь, всех вертите на нефритовом жезле…

Кармадон подержал паузу:

… и молодые Иншие с двух сторон видят, что можно жить и по-другому, не так, как им говорят их старшие. А жить и работать с людьми, ради людей, за их благодарность, а не только ради себя и своей бесконечной и сдаётся им бесполезной борьбы друг с другом. При этом легально (!) жить в красивом доме, с красивой женщиной, иметь кучу денег, общаться с небожителями и т.д.

И всё это в СССР с его коммунистическими ограничениями! И это есть полный и категорический провал самого духа Великого Договора! Читали же про что там, «Мы Иншие…» и т.д.?

Кармадон «Совиная Голова» вздохнул…

— И как это всё объяснить молодым Иншим? И не только молодым. Что так как Вы жить нельзя, а можно лишь вот так, как раньше жили мы. И как это объяснить? Примерами невозможно, их нет. Силой? Тоже нельзя, ибо, ненадолго.

Иншие же сейчас все вписаны в социум, кто-то где-то числится и даже на работу ходит. И кино иностранное про красивую жизнь по выходным они смотрят… и так же жить хотят, как в кино, увы. И тут Вы, живой пример, что именно так Иншому жить и нужно! И что с Вами делать, простите? Если Вы завтра просто своим присутствием в том времени оба Догляда порушите? Развоплотить Вас⁈ Уничтожить⁈ Нельзя, себе дороже. С Изначальными Силами, утвердившими эти ваши банные договора с Доглядами, не шутят.

«Совиная голова» сделал паузу, как бы решаясь сказать что-то такое… неприятное. И он это неприятное сказал:

— Вот и решили мы Вас, Антон Максимович, попросту убрать с глаз долой! Переместить во времени. Давая Вам при этом гораздо больше чем Вы имели в 1980 году. Но на встречу с нами, чтобы обсудить конкретные условия, Вы прийти отказались. Вот и исполнили Вас без всяких условий, по-тихому.

Ну а что такого? Подошли через первый слой Сутеми к Вам, так неосмотрительно спящему в отеле без всякой защиты, да и спеленали «Котом Шрёдигера» как младенца. Кто пеленал? Это неважно, Вы с ними незнакомы. А Вы даже и не проснулись, а-ха-ха!

И вот Вы здесь, в Праге 1680-го от года Спасения. И отсюда Вам хода уже нет. Сила у Вас есть, да, большая сила. Но только этой силы мало, да и не по статусу ещё Вам по временам скакать как захотите. Пару раз получилось, да и то оба раза чисто случайно. Вы и сами не поняли, как это произошло, профессор Вы наш химик!

— И что же Вы мне хотели предложить на стрелке? — угрюмо спросил я «Совиную голову».

Старый маг был прав, спорить бесполезно, как младенца меня спеленали.

— Да вот же, — Кармадон обвёл вокруг себя руками, — Весь слой 1680-го и естественно-последующих лет, забирайте! «Кота Шрёдингера» я с Вас снял, теперь Вы здесь Бог! Вы не думайте, здесь очень хорошо — золота полно, женщины красивые, Вам понравится. А магов здесь раз-два и обчёлся! Я вот, да ещё с пяток, старенькие все уже, пенсионеры можно сказать. А чума скоро закончится, даже не сомневайтесь.