Училка для маленького бандита (СИ) - Черничная Даша - Страница 13

Большой бандит не касается меня, не отводит взгляда и говорит спокойно, будто это не я только что раскрыла перед ним душу:

— Мне нравится и твоя гордость, и проницательность, Веста. Ты разложила все правильно. Я сделаю то, о чем ты просишь, и верну Инну и тебя на ваши места.

С сердца будто падает тяжелый камень, я снова могу дышать.

— Что взамен, Клим Миронович?

Он окидывает меня взглядом и поворачивается спиной, идет к своему креслу. Мои руки падают вдоль тела. Хочется обнять себя, чтобы унять дрожь и заглушить стыд за то, что, по сути, я предложила ему себя на блюдечке.

Но зачем играть в невинность?

Он сильнее меня и делал все это с одной целью. Ни деньги, ни что-либо еще ему не нужно. У меня попросту ничего нет, вот и не будем играть в эти игры.

— Взамен ты сходишь со мной на свидание, — говорит Шиловский.

— Вот как вы это называете, — усмехаюсь.

— Свидание, — продолжает он. — А после поедешь домой.

Моргаю, как идиотка.

То есть обычное свидание? Без продолжения?

— Иди, Веста. За тобой заедут в девять.

Я ничего не отвечаю Шиловскому, молча разворачиваюсь и ухожу.

Смысла в ответе нет. Это не было вопросом, а мое сопротивление ни к чему не приведет.

Я просто схожу на свидание и постараюсь забыть обо всем.

Глава 17

Цветкова Веста Егоровна

Домой я захожу, трясясь. Нервы отступили, и я начинаю переварить произошедшее.

Я была на адреналине, когда говорила все это Шиловскому, и последствий не ожидала. Но теперь, в одиночестве, в родных стенах, я понимаю, что влипла в историю, из которой уже вряд ли выйду такой же цельной, как вошла в нее.

Руки и ноги у меня ледяные, я не чувствую конечностей. Едва я прохожу в квартиру, как сразу же бегу в ванную, включаю горячую воду и становлюсь под душ, согреваясь, а после натираю себя мочалкой, хотя ко мне никто не прикоснулся.

Никто и пальцем не тронул.

Заматываюсь в полотенце и выхожу из ванной, быстро иду к себе в комнату.

— Веста! — мамы выглядывает из кухни, и я вскрикиваю.

— Мама!

— Чего кричишь?

— А ты почему меня пугаешь? Ты же в аптеке должна быть!

Мама хмурится:

— Сменщица попросила поменяться. Ты чего, Веста? Залетела в квартиру и сразу в душ. Что у тебя случилось?

Маму вот так не проведешь, а мое поведение уж точно нормальным назвать нельзя.

— Так меня на свидание позвали, — выдыхаю и говорю с улыбкой.

— Ты поэтому дерганая такая? Нервничаешь?

— Немного, — отвечаю, дыша размеренно, и машу рукой, — я сто лет на свиданиях не была. Переживаю.

— Что за мальчик?

Это не мальчик, мама. А большой и страшный серый волк, и в этой сказке не найдется дровосека, который бы захотел спасти меня от него.

— Бывший одногруппник. Неожиданно встретились в городе и договорились увидеться вечером, — я вру маме так убедительно, что становится тошно от себя самой.

— Тогда беги собираться, — мама улыбается и отправляет меня со спокойной душой, даже не догадываясь о том, что я иду прямиком в пасть к зверю.

Я убегаю к себе и принимаюсь сушить голову, параллельно размышляя о том, что Инна, судя по всему, так и не сказала маме о том, что произошло сегодня.

Вспоминая о подруге матери, я беру телефон и пишу ей сообщение, обещая, что в понедельник она будет восстановлена в должности. Следом мне приходит масса вопросов о том, чего мне это стоило, но я не отвечаю.

Ближе к назначенному времени принимаюсь перебирать гардероб. Это свидание, но я не хочу наряжаться. Да и не во что. Мой гардероб — простая повседневная одежда. Я решаю остановиться на джинсах и водолазке. Как всегда, подкрашиваю лишь глаза и немного губы.

Волосы вместо привычной учительской ракушки собираю в низкий хвост.

У меня не особо длинные волосы, по плечи, и можно было бы их распустить, но я не хочу. Я иду на встречу не для того, чтобы соблазнять Шиловского.

— Мам, я поехала, — заглядываю на кухню, где мама смотрит телевизор.

— Уже? — оценивает мой внешний вид. — Подожди!

Идет ко мне.

— Водолазка и джинсы? Ты что, за продуктами в супермаркет собралась?

— У меня особо нечего надеть.

— Ну хоть мой пиджак накинь!

Мама уходит в спальню и возвращается с черным свободным пиджаком до середины бедра, помогает мне его надеть.

— Вот бы еще красную помаду…

— Ну уж нет!

Спешно иду к двери, надеваю лоферы.

— Пока, мам!

— Удачи!

Она мне точно не помешает.

Внизу уже ждет машина. Окна нашей квартиры выходят на противоположную сторону, так что мама вряд ли увидит, в какую машину я сажусь.

— Долго нам ехать? — спрашиваю водителя.

— Минут тридцать. Постараюсь быстрее.

Тридцать?

Это значит, что, скорее всего, мы поедем либо на окраину города, либо вообще за город.

В машине кроме меня и водителя никого. Я открываю телефон и включаю навигатор, чтобы он фоном записывал мои передвижения. Мало ли. Может, мне придется убегать?

Когда в окне я вижу перечеркнутый знак города, начинает назревать паника.

А когда машина сворачивает с трассы на дорогу через лес, я готова молить водителя, чтобы он просто высадил меня тут. Мы едем еще буквально пять минут, и машина заезжает в ворота. Ухоженный участок, коттедж, чуть дальше еще какие-то постройки.

На парковке стоит машина Шиловского, рядом еще две машины.

Несколько мужчин ходят вокруг них.

— Мамочки, — шепчу и сжимаю кулаки.

— Приехали, — водитель паркуется и выходит, открывает мне дверь.

Я выхожу и, стоя на ватных ногах, оглядываюсь.

Из-за угла дома появляется Шиловский, подходит ближе, уже привычным взглядом окидывает меня.

— Веста.

— Клим Миронович.

Он ведет рукой, указывая туда, откуда пришел.

— Проходи, я скажу пару слов парням.

Я оборачиваюсь и понимаю, что на нас никто не смотрит, они увлеченно что-то обсуждают.

Послушно иду по тропинке.

За домом красиво. Бассейн, от которого идет пар, рядом зона барбекю и накрытый стол с закусками. Ежусь от прохладного воздуха и обнимаю себя руками.

Вот и все, Веста. Выдыхай. Хуже уже точно не будет.

Лязгают ворота, заводятся двигатели машин, кто-то уезжает, а я продолжаю буравить взглядом бассейн.

— В ногах правды нет, Веста, — я дергаюсь. Не слышала, что Шиловский подошел. — Садись.

Мужчина указывает на плетеное кресло.

— Ты пьешь вино? Или шампанское? Может, виски? — он подходит к столу, на котором стоят бутылки на любой вкус и цвет.

— На ваш выбор, — сажусь в кресло и складываю руки на коленях.

Клим Миронович подходит ко мне, поднимает мою руку и вкладывает в нее бокал, со столика берет вино и, не выпуская моей руки, наливает в бокал напиток.

Мои руки холодные, а его обжигают теплом, и я ловлю себя на мысли, что не отказалась бы, если бы кто-то согрел меня.

— Замерзла? — смотрит на меня внимательно. — Бассейн теплый, можешь поплавать.

— Хорошая попытка, но нет, — говорю решительно и делаю глоток.

Губы Шиловского трогает улыбка, а потом он и вовсе начинает смеяться. Я бы подумала, что он обычный мужчина, потому что не ведет себя как отъявленный бандит, но это лишь оболочка, и она обманчива.

— Клим Миронович, давайте не будем ходить вокруг да около, — говорю, отважившись.

— О чем ты, Веста? — Шиловский успокаивается.

— Давайте уже сделаем то, зачем я приехала, и я поеду домой.

Мужчина подходит ближе, опирается рукой о ручку кресла и заглядывает мне в лицо.

— Давай, Веста, — говорит вкрадчиво и тянет: — Для начала, прекрати мне выкать.

— Как скажешь, Клим, — отвечаю сбивчиво. — Что дальше?

— А дальше… — улыбается и отходит в сторону: — Мы съедим все это, — обводит рукой стол с деликатесами.

Надеюсь, в качестве десерта буду не я?

Глава 18

Большой бандит