Шесть масок смерти - Митио Сюсукэ - Страница 11

– Я только сейчас подумал: может, он искал бейберри… – Сэйити нагнулся и погладил щенка по голове. Тот сначала вздрогнул, а потом не стал противиться руке. Так, как будто ничего другого ему не оставалось.

– Что ты имеешь в виду?

– Он не то чтобы понял твою просьбу, Рика, а, вполне возможно, шел по следу, надеясь где-нибудь найти плоды.

– С чего ты взял?

– Потому что Эдзоэ в офисе ел их с таким аппетитом.

Вот как… Действительно, такое возможно. Наверное, он хотел найти любимую еду Эдзоэ и принести ему. Хотя сейчас уже какая разница?

– Смотри.

Я с удивлением подняла взгляд. По другую сторону дороги показался Эдзоэ. Интересно, что он там делает? Оглядываясь по сторонам, он шел по наземному переходу. Сэйити тоже заметил его и тихонько засмеялся.

– Я ему позвонил.

– Когда?

– Когда ты была в здании. Я испугался, но не мог ничего сделать; подумал, что полицию вызывать нельзя, позвонил ему и объяснил ситуацию. Несмотря на то, что мы поссорились. – Сэйити нахмурился и посмотрел на Кадзуму: – Стыдно, скажи?

Кадзума отчаянно искал слова:

– Хорошо, когда есть человек, на которого можно положиться.

– Я тоже так думаю.

Фонарь осветил силуэт Эдзоэ, но мы сидели в темноте, так что он, похоже, нас не замечал. Иногда поворачивал голову в нашу сторону, но его взгляд уходил вдаль. Он что-то держал в правой руке. Что-то похожее на маленькую лестницу с прямоугольной приступочкой.

– Это стул?

Кадзума нахмурил брови.

– А, точно.

Похоже, в руке у Эдзоэ был складной стул с металлическими ножками из офиса.

– Хороший выбор, если взять его в качестве оружия.

– Почему?

– Им нельзя нанести серьезные телесные повреждения. Я когда-то видел, как борец профессионального рестлинга бил таким противника.

Вряд ли он выбрал этот стул, проведя столь глубокий анализ. Я неопределенно кивнула. С противоположной стороны дороги Эдзоэ посмотрел в нашу сторону. В этот раз он остановился, наклонившись, будто замер в пути. Со стулом в правой руке он внимательно смотрел в нашу сторону, как будто застыв в процессе движения посередине дороги. Простояв так довольно долго, около минуты, наконец, кажется, заметил нас. Эдзоэ высоко поднял стул и громко закричал. Он искренне радовался, поняв, что с нами всё в порядке. Как будто, преодолевая трудности, он наконец нашел друзей, от которых несколько дней подряд не было никаких известий. Прежде чем мы успели поприветствовать его, отреагировал щенок. Он мгновенно поднял морду в направлении Эдзоэ и в следующий миг бросился к нему. Сэйити вскрикнул; поводок выскользнул у него из рук и стал мгновенно удаляться.

– Дурачок…

Сэйити побежал вслед за собакой, перепрыгнув через бордюр. Ослепительно-белый свет быстро приближался справа, осветив его силуэт ярко, как днем. Послышался легкий стук от столкновения, как будто кто-то ударился головой о стену. Получив толчок, тело, превратившись в тень, совершило кульбит. Послышался бессмысленный скрип колес резко остановившегося автомобиля. Застывшие огни фар освещали землю. Упавшее тело не подавало признаков жизни.

Мгновенная смерть. Значит, он, скорее всего, не мучился… Так мне сказали позже.

Скрип печатного устройства, напоминавший резьбу по пластику, прекратился, и банковский автомат выплюнул мою чековую книжку. Я открыла ее. На обложке было написано полное имя: Ёсиока Рика, которое стало моим тринадцать лет назад. Если отмотать время, перелистывая страницу за страницей, то, помимо сумм, которые я снимала на оплату квартиры, коммунальных расходов, мобильного телефона, попадались записи о перечислениях, которые время от времени делал мне Эдзоэ. Иногда раз в месяц, иногда раз в три месяца. Суммы тоже были разными: то тридцать, то пятьдесят тысяч иен.

После того что случилось, он начал посылать мне деньги. Всякий раз, когда они поступали на мой счет, я просила его перестать. Но через какое-то время деньги приходили снова. Все эти тринадцать лет он повторял: «Я виноват в том, что произошло».

Я открыла зонтик и вышла из банка. Вспоминая прошлое, шла по улицам города, пропитанным затяжным сентябрьским дождем. На мокрый асфальт ронял свои желтые цветы османтус. Почему-то в этой картине не было ощущения реальности; я брела по городу, будто разглядывала открытку.

Домой я не пошла – повернула за угол в сторону рыбацкого порта. Вдалеке виднелось море. Дождь почти прекратился. А когда вскоре стал виден остров Глазунья, надобность в зонтике вообще отпала.

Я спустилась с холма, глядя прямо на остров. В рыбацком порту никого не было. Неровности асфальта образовывали лужи. В грязной воде валялся мятый пакет из супермаркета. В небе расширялись облака; они были мокро-серого цвета, как будто кто-то раздавил ногами лепестки белого цветка.

Я зашла в порт и минула склады, выстроившиеся рядами по левую руку, двигаясь в сторону волнореза. Как-то я видела в глубине этого порта моего бывшего ученика; сейчас он уже выпустился из средней школы и играет в бейсбольной секции старшей. Он тренировался здесь один, бросая мяч. Поставил к стене склада матрас и кидал в него мяч. Но в такую погоду вряд ли он здесь окажется… Увижу его сегодня – поговорю с ним немного.

Я шла и размышляла об этом, а потом увидела приоткрытую дверь под козырьком склада. Сквозь щель в двери вылезло что-то грязное. Ноги человека, поняла я. И от удивления остановилась. Подошла поближе – это оказались ноги Эдзоэ. Тут я удивилась еще больше. Он спал в темноте склада, вылезали только его ноги от колен. Он не просто лежал там, а крепко спал.

– М-м… – Пока я смотрела на него некоторое время, он приоткрыл глаза.

– Что вы тут делаете?

– А-а… Закончил рано утром одну неприятную работу, хотел вернуться в офис. Забежал сюда переждать дождь – и уснул.

Время близилось к полудню. Интересно, что такое должно случиться, чтобы спать даже не один час в таком месте? Наверное, настолько сложной была работа. «Сыскное агентство домашних животных. Эдзоэ и Ёсиока» стало достаточно известным в своей области. К ним часто приходили заказы не только из нашего города, но и из-за пределов префектуры. Я слышала, что иногда это бывали обычные просьбы отыскать пропавшее домашнее животное, иногда – очень сложные заказы.

– Можно я сяду сюда?

– Ну а чего ж не сесть…

Я села на неровный бетонный пол и прислонилась спиной к двери склада. Перед глазами расстилался залив серого цвета. По левую руку маленькой точкой виднелся остров Глазунья.

– Больше не присылайте мне денег, пожалуйста.

Я много раз говорила ему одно и то же, так что ответ мне был известен. Эдзоэ поднялся, тихонько постанывая, и, как и ожидалось, покачал головой с таким выражением лица и жестами, которые совсем не отличались от тех, что я предполагала. Он не смотрел мне в глаза.

– Это случилось по моей вине. – Он никогда не пытался посмотреть на меня. – Если б я тогда не крикнул, стоя на противоположной стороне дороги, ничего не произошло бы.

Нет, ответственность лежит на мне. Именно я втянула Сэйити в это дело. Я привела его туда. Но до сих пор ни разу не смогла произнести это вслух. Потому что, если б я сказала, Эдзоэ стал бы винить себя еще больше. Наверное, он и деньги продолжает мне перечислять по этой причине. Можно сказать так: заблуждаясь, ужасно неумело, но изо всех сил он пытался помочь. Пытался один взвалить на себя всю ответственность, которая его не касалась. Ну, такой он был человек. Никто не винил меня: ни Эдзоэ, ни родители Сэйити, узнавшие о том, как все произошло. Но именно это и было наказанием за мой грех, не имевший названия.

– Может, у тебя кто-то есть?

Наверное, он имел в виду мужчину. Я молча покачала головой. Эдзоэ тихонько шмыгнул носом и широко зевнул – может, прикидывался. Его острый кадык двигался под кожей.

– Что уж теперь об этом говорить…

Вот уж действительно. И зачем.

– Когда в старшей школе Сэйити пропустил один год… Вы же знали почему; наверное, поэтому и подошли к нему и подружились с ним, да?