Дар отчаяния, или Экзистенциальная терапия на практике - Юдин Леонид Юрьевич - Страница 5

Не соблазняться быстрым результатом – та еще задачка, и не только для начинающего терапевта. Чем больше опыта, тем чаще может появляться опасно-иллюзорное представление о том, что в психике еще малознакомого клиента все изведано и понятно, поэтому даже опытные и звездные терапевты в какой-то момент бывают охвачены иллюзией, что эту задачку они решат «с трех нот».

Итак, будучи терапевтами, мы знаем, что нам предстоит долгое путешествие к подлинному «я» клиента. Тогда возникает вопрос: как объяснить ему это, как рассказать о том, что будет происходить на наших встречах?

В начале терапии мы только начинаем разворачивать ковер клиентской психики и рассматривать, из чего он соткан. И если в каких-то подходах считается, что клиент должен приходить на терапию с запросом, то у нас такой строгой задачи нет. Мы говорим, что клиент «приносит нам свой материал», то есть все, что у него есть на момент нашей встречи: мычание, молчание, возмущение, нежелание, описание прошедшей недели, жалобы, запросы, чувства, воспоминания, рассуждения, состояния, планы, сомнения. То есть, как вы поняли, все что угодно. Мы называем это выраженной в психическом материале бытийностью (экзистенцией). И в таком расширении для нас есть особый смысл. Так мы приглашаем психику разворачиваться в нашем кабинете, как бы говоря: «К чему вы готовы, то и показывайте, проявляйте, проживайте». Чем меньше мы пытаемся ограничить клиента своими условиями (хотя в любой терапии условия, описанные в контракте, все равно есть), тем большей клиентской подлинности нам явится. А она и для нас, и для клиента является большой ценностью.

Ирина Млодик. Своим клиентам я говорю: «Ваша задача – обеспечивать регулярность наших встреч, соблюдать условия контракта, “приносить” себя в том, в чем вы есть». Это, между прочим, происходит не так вот легко и сразу, поскольку, прежде чем начнет происходить разворачивание психики, клиент еще не раз осознанно и неосознанно проверит нас на способность принимать красоты и ужасы его психического содержимого.

Поэтому для клиента картина такая: он приходит, приносит себя, мы смотрим на то, как он живет, что он испытывает, как переживает, как это связано с его прошлым, настоящим и будущим. Так постепенно высвечиваются старые, детские модели. Какие-то из них продолжают действовать и помогают жить, какие-то давно мешают, и от них можно начать постепенно отказываться. «При чем же здесь тогда экзистенциализм и его данности?» – можете спросить вы. А при том, что нам только кажется, что мы совершаем свободный выбор. На самом деле мы в значительной мере обусловлены предыдущим опытом, мы не можем существовать в отрыве от него. Поскольку в какой-то момент мы оказываемся просто вброшены в этот мир без возможности принять решение – рождаться или нет, мы вынуждены приспосабливаться к тем условиям, в которых рождены и растем. Приспособление во многом формирует нас, создавая представление о себе и мире, определяя наши переживания и поведение.

Леонид Юдин. Самый распространенный тезис экзистенциализма звучит так: «Существование предшествует сущности». Это значит, что мир существовал до нас, причем не только внешний, но и внутренний, психический. Он существовал до того, как мы обратили на него внимание. Так вот возможность что-то менять в уже существующем, заданном мире (внешнем и внутреннем) и есть наш ответственный выбор в конкретных обстоятельствах и с ограниченными ресурсами. На совершение этого осознанного выбора, на присвоение авторства своей жизни и направлена экзистенциальная психотерапия.

Детские модели поведения, как это ни странно, для психики выгодны, поскольку за время жизни они уже нами изучены и проверены, – ведь если мы когда-то поступали таким образом и это работало, то почему, собственно, нужно от этого отказываться?

Свободный выбор – это выбор между желаниями и стремлениями подлинного «я» и привычными с детства моделями. И важно, чтобы выбор совершался в зависимости от осознаваемого внутреннего и внешнего контекста. Важно сказать, что модели нашего детского приспособления не хороши и не плохи, они просто есть. Важно лишь, помогают они нам жить и реализовывать наши жизненные задачи или мешают.

Детские модели обычно устроены таким образом, чтобы избегать встречи с экзистенциальными данностями: передоверять кому-то задачи выбора, ориентироваться на чужие ценности, убегать от одиночества в зависимость, не заниматься поисками смысла, сражаться с внешней властью или слепо подчиняться ей, не реализуя власть собственную, игнорировать конечность жизни. Пока мы психически не повзрослели, нам не потянуть полноценную встречу с этими данностями. Но можно ведь и вообще не встречаться с ними? Так уж ли всем нужно взрослеть, чтобы тянуть вот это все, ведь в детских иллюзиях пребывать значительно приятнее? Конечно, все так и есть. Но тогда вы не проживаете другие свои возрастные периоды, навсегда остаетесь ребенком во взрослом, а потом и пожилом теле. Да к тому же, оставаясь психически незрелым, достаточно сложно жить взрослую жизнь с ее вызовами и задачами. Так и до симптомов недалеко, ведь по мере даже не психического, а просто физиологического взросления данности все более явно начинают напоминать о себе.

Поэтому, говоря с клиентом о том, что будет происходить в терапии, мы можем честно сказать, что это будет время, посвященное его переживанию и нашему совместному исследованию того, как он устроен, и в процессе этого исследования он сможет себя узнавать, а значит – принимать более точные и осознанные решения и в конечном итоге все больше жить так, как хочет этого его подлинное «я». Ведь для того, чтобы управлять своей жизнью, неплохо бы хорошо знать того, кто собирается ею управлять.

При этом, что бы мы ни сказали клиенту о том, как будет проходить терапия, это все равно будет отличаться от его ожиданий и представлений, о чем, возможно, нам не раз впоследствии придется говорить. Это как рассказывать человеку, который ни разу не был на море, что будет представлять из себя путешествие на корабле, – человек узнает об этом сам, но лишь тогда, когда он это путешествие совершит.

Леонид Юдин. Тут вы можете вспомнить упражнение из прошлой главы про ваши представления о психотерапии и ее развитии. Мне кажется, оно вполне уместно и тут. Нового придумывать не буду.

Некоторые клиенты готовы довериться и нам, и процессу терапии, и они не очень интересуются тем, через какие этапы мы будем проходить. Но некоторым все же хочется знать и понимать, чтобы как-то контролировать происходящее, а в первую очередь – контролировать нас (узнаете детские модели?). Да и нам самим не мешало бы попробовать задуматься и описать эти этапы. Хотя, конечно, их выделение весьма условно, но мы все равно попробуем. Итак…

Этапы терапии, или Наш примерный маршрут

Сразу скажем, что этапы работы в данном случае не являются жесткой последовательностью действий. Обычно, когда мы описываем поэтапное развитие какого-то процесса, подразумевается, что очередной этап начинается там, где заканчивается предыдущий. Но в терапии эти границы смазаны, процессы накладываются друг на друга, к ним можно возвращаться или забегать вперед. Этапы работы экзистенциального терапевта скорее отражают смысловые пласты, которые надо пройти в работе с каждым конкретным клиентом. Их последовательность важна (например, сразу же, не познакомившись и не приглядевшись друг к другу, начинать анализировать детский материал бессмысленно и даже опасно), но это не означает, что ее нельзя нарушить в тех случаях, когда терапевт считает это необходимым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.