В прицел судьбу не разглядишь - Байкалов Альберт - Страница 59

– Кто такой? Что здесь делал? – Василий, тяжело дыша, присел перед ним на корточках.

– Что с Таней?! – взвыл не своим голосом парень.

Василий понял, что спрашивать его сейчас о чем-то бесполезно. Он выпрямился и вопросительно посмотрел на Лавра. Тот развел руками:

– Пульс, кажется, есть.

– Москит! – Дрон обернулся в сторону старшего лейтенанта. Тот уже бинтовал Кота. – Иди, глянь, что там с дамочкой.

– У-у! Урод! – просипел парень. – Я тебе покажу дамочку! Не дай бог, что с ней случится, ты свою руку съешь!

Подоспели остальные. Антон с Банкетом осматривали укрытие.

Москит добежал до лежащей в траве девушки и стал осматривать рану.

– Ну! – Дрон вопросительно уставился на него.

Москит сокрушенно вздохнул и выпрямился:

– Кто она?

Дрон толкнул носком ботинка в плечо пленника:

– Говори, что здесь делал и кто эта девушка?

– Она жива? – Парень попытался перевернуться на бок, но Василий не дал ему этого сделать.

– Отвечай!

– Четыре дня назад я здесь случайно оказался ночью. Увидел, как несколько человек роют что-то похожее на окоп. Потом узнал, что президент... Сегодня решил проверить...

– Ночью, случайно, – передразнил Дрон и посмотрел на выбиравшегося из укрытия Антона.

Глава 18

Лесозащитная полоса, шириною с половину футбольного поля, была недавно вспахана. Перепахали не столько из-за прилета важных гостей, сколько из-за множества пожаров, то и дело возникающих в окрестностях Челдовска. Одним концом лесополоса упиралась в городские окраины. По утрам из сизой дымки проступали очертания заводских корпусов, дымившиеся трубы и кусок моста через реку. Другой, под прямым углом, сворачивал через полкилометра и тянулся вдоль северной окраины аэродрома. Лучшего места для пусков ПЗРК и не найти. Открытого пространства с лихвой хватало для старта ракеты.

Рассчитанное на четырех человек укрытие было оборудовано со знанием дела, прямо под корневищем засохшего дерева. Его ветви давно отвалились, и теперь отшлифованный временем, лишенный коры ствол высился подобно колонне греческих амфитеатров. Нельзя было даже определить, сосна это или лиственница. Вырытое в земле убежище размерами, расположением нар и столика напоминало купе железнодорожного вагона. Выход располагался в густом кустарнике и представлял собой прямоугольный люк с деревянной крышкой, к верху которой был прикреплен пень. От него тянулся проход, по которому можно было передвигаться только пригнувшись, протискиваясь между досками и кусками фанеры, которыми укрепили стены. От блиндажа до позиций не больше километра.

По словам Турпала, на рытье и оборудование убежища ушел месяц. Этой работой посменно занимались шестеро рабов, которых в русских городах было полно. Двое вооруженных надсмотрщиков беспрестанно находились рядом и выполняли в одном лице функции надзирателей, бригадиров, нянек, судей и палачей. Турпал рассказал, что бездомные не сразу стали послушно трудиться. Для наглядности и устрашения двоих убили. Причем изощренно. Так, чтобы у оставшихся и в мыслях не было саботировать работу. Жили в подвале дома заброшенной деревни, расположенной в получасе ходьбы. Чеченцы щедро снабжали их провизией и дешевым спиртным. В результате на давно заброшенный и забытый людьми погост двоих снесли еще до завершения работ. Остальных отправили на тот свет компанией, напоив отравленной водкой в честь сдачи объекта. Хоронить этих уже было некому, и трупы спрятали в сливной яме разрушенной бани. Материал для строительства носили с развалин. Землю ссыпали в небольшую, но быструю речушку, протекавшую по дну распадка в полусотне метров от схрона.

Анди встретил утро намазом. Потом вернулся в землянку. Здесь было душно и пыльно. Стоял запах земли, прелых листьев, пота и консервов. Магомед возился с завтраком. Джамшед и Хатча, по его примеру, еще молились наверху. Они второй день жили в этой норе. Особо здесь бояться было нечего, за исключением разве что пожара. На его тушение обязательно приедут люди. А как поведет себя перекрытие из жиденьких стволов деревьев, неизвестно.

По словам Турпала, необходимость строительства блиндажа была вызвана тем, что уже в ближайшие несколько дней район пролета авиации руководителей государств и сам аэропорт будут блокированы. На всех дорогах будут посты милиции, военных и ФСБ. Не исключено, что в день проведения саммита в лесу появятся патрули. Поэтому просочиться сюда будет сложно. Хитрость выбора позиций для пуска ПЗРК заключалась в том, что они находились не на прямой линии, между полигоном и аэродромом, а за ним. Именно на том участке, по мнению руководства, будет сосредоточено основное внимание спецслужб. Поэтому времени на поражение целей было мало. Только в момент набора высоты. Причем стрелять придется вслед. После чего нужно было укрыться в схроне, а по пути к нему обработать местность специальным порошком, который собьет со следа собак. По мнению Турпала, попытки сбить вертолет непосредственно на маршруте имеют мало шансов на успех. Служба охраны наверняка такой вариант предусмотрела и приняла меры. Сколько придется провести времени в схроне после акции, Турпал не знал. Он лишь сказал, что с ними свяжутся.

Анди уложил коврик под нары и сел.

– Чай вскипятил?

Спросил просто так. Воздух был влажным, и пахло газом. Просто устал от бездействия и скуки.

– Да, – Магомед показал взглядом на небольшой чайник, стоявший под столом.

Он закончил резать хлеб и убрал нож.

Раздался шум и глухие голоса. Через минуту в схрон протиснулись Хатча и Джамшед. Они убрали коврики и уселись напротив Анди.

Джамшед выглядел растерянным. Хатча, напротив, возбужденным.

Некоторое время Анди исподволь наблюдал за ними единственным глазом. Потом не выдержал:

– Вы словно пришли не с молитвы, а после драки.

– Все нормально, – пряча взгляд, торопливо ответил Хатча и хлопнул по коленям ладонями: – Медленно время тянется.

– А куда ты спешишь? – спросил Анди, пытаясь угадать, чем вызвано волнение подчиненного.

– Так, – пожал плечами Хатча.

– Давайте завтракать. – Магомед отряхнул руки, достал чайник и разлил по кружкам чай.

Анди взял хлеб, пристроил на нем кусок ветчины и стал есть.

– Жарко здесь, – заявил Магомед. – Никакой вентиляции нет.

– Не жарко, а душно, – поправил его Хатча.

– Может, тебе здесь кондиционер поставить? – усмехнулся с набитым ртом Джамшед и смахнул со стола огромного земляного жука.

– Гадость, – поморщился Магомед. – По мне всю ночь что-то ползало.

– Хватит жалеть себя словно женщины! – не выдержал Анди.

В землянке воцарилась тишина. Некоторое время ели молча. Огонек свечи подрагивал, когда кто-то брал со стола хлеб или сыр. От этого дрожали на стенах зловещие тени.

Джамшед поставил пустую кружку на стол и внимательно посмотрел на Анди.

– Что? – догадавшись, что боевика мучает какой-то вопрос, насторожился главарь.

– Ты веришь в то, что нам удастся выбраться из этой глуши?

– Разве это глушь? – насмешливо спросил Анди и прищурился.

– Я думаю, что нас подставили, – неожиданно заявил он.

– Как ты сказал? – Анди перестал жевать.

– Мы все обречены остаток своей жизни провести в тюрьме, – уже более решительно заявил Джамшед.

– Почему ты говоришь за всех? – Анди наклонил голову набок, и его глазница будто заполнилась темнотой. – Лично я не собираюсь сдаваться неверным. А ты, Магомед? – он всем телом развернулся к сидевшему ближе всех к столику боевику.

– Разве для этого я проделал такой путь? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Хатча! – позвал Анди.

– Э-э! – чеченец с деланым возмущением посмотрел на Джамшеда. – Я ему уже говорил.

– Как давно в твоей голове появились такие мысли? – Анди слегка наклонился вперед. – Разве не ты обещал идти до конца в борьбе с неверными? Что случилось с тобой?

– Одно дело война, – глухим голосом заговорил Джамшед. – Разве ты не видел меня в деле? Неужели я когда-нибудь трусил? Просто мы сидим в земле, словно мыши. Потом пойдем сбивать вертолет. Получится это у нас или нет, не знаю, но верно одно: мы не сможем уйти. Ты сам знаешь, шансов нет. Даже если свершится чудо, где ты видел, чтобы таких свидетелей оставляли живыми?