Бывшие. Жена для чемпиона (СИ) - Ковалева Анна - Страница 6

Вот что он творит? Развелись же, так какого черта продолжает тянуть ко мне свои лапы?

Что ему неймется?

Зачем вообще сюда приперся с утра пораньше?

— Маш, всё, не трогаю, — Арс тяжко вздохнул, снова запустил руку в волосы. Он всегда так делал, когда нервничал. Я давно уже выучила эту его привычку. — Прости меня за те слова. Я был пьян, не соображал, что говорю. Ты никакой не балласт. Разве можно всерьез воспринимать слова пьяного человека?

— Знаешь, мне папа всегда говорил, что алкогольная зависимость — это отягчающее обстоятельство, а не смягчающее. И что у трезвого мужика на уме, то у пьяного на языке. И я считаю, что он прав.

— Ну да, твой батя, как всегда, едрить его в коромысло, — скривился Арс. — Любит сказануть какую-нибудь херню. Моралист хренов. Все выходцы из силовых структур мнят себя пупами Земли. Любят управлять чужими жизнями. Удовольствие от этого получают…

Бам!

Один шаг — один удар, в который я вложила всю силу.

Ладонь, правда, отбила, но сейчас на это было плевать. Негодование захлестнуло меня с головой.

Позволить Харламову оскорблять моего отца я просто не могла.

— Маш? — ошарашенно уставился на меня бывший, потирая щеку.

— Не смей! Не смей оскорблять моего папу, понял? Меня можешь называть шлюхой, мне начхать. Но отца не трогай. В отличие от тебя он настоящий мужчина. Ты даже мизинца на его ступне не стоишь!

— Когда это я называл тебя шлюхой? — кажется, из всей моей тирады Арс запомнил только это.

— А как я же твои слова про «пошла прыгать по членам»? — скривилась я.

— Мля, но это же не…

— Нет, именно так со стороны это и прозвучало. Всё, уходи, Арс. Если ты пришел посраться, то успешно выполнил свою задачу. Ты испоганил мне утро. Первое нормальное утро за последние два с половиной месяца. Браво, чемпион! Так держать. Аплодирую стоя. А теперь на выход. Думаю, ты помнишь, где он находится.

Глава 5

Круто развернувшись, я направилась в кухню.

После стычки с Харламовым мне отчаянно требовалось успокоить нервы, поэтому я включила чайник и достала из верхнего шкафчика упаковку с травяным чаем.

Ожидала услышать звук захлопывающейся двери, но вместо этого услышала приближающиеся шаги.

— Входная дверь в другой стороне, если ты забыл. — бросила не оборачиваясь.

— Маш, послушай, — голос Арса был непривычно тихим и каким-то уставшим. В нем не было ноток привычной самоуверенности и задиристости. — Я пришел не ругаться, правда. И меньше всего хотел портить тебе настроение.

— Да ну? — я не выдержала и все же обернулась…

Харламов с крайне унылым видом сидел на стуле и постукивал пальцем по столу. Похоже, ему и правда было не по себе.

— Я просто пришел поговорить. Нормально поговорить. Оскорблять тебя я не хотел, поверь. За «прыгать по членам» прости. Сам не понимаю, как у меня это вырвалось. Наверное, потому, что какая-то часть меня все еще считает тебя своей. Вот ей и не понравилось, что ты возвращаешься утром в вечернем платье. Вся довольная, как после бурной ночи. А я ведь еще вчера вечером приехал. Ждал тебя, но ты так и не появилась.

— Если что, то я в последние недели тут все равно не ночую. Только переодеваться приезжаю. — усмехнулась я. — Так что не понимаю, почему ты рассчитывал меня здесь застать.

— Я знал, что ты ночуешь у сестры или у родителей. Но вчера соседка Аси сказала, что они уехали, да и твоя мама заявила, что тебя у них дома нет.

— Пф, и что еще тебе сказала мама?

— Чтобы я поимел совесть и оставил тебя в покое. Не травил душу. Просила больше не звонить, иначе твой отец точно мне башку оторвет. Если об этих звонках узнает. Вот я и поехал сюда, надеялся тебя дождаться.

— Всё правильно тебе мама сказала. Не нарывайся. Терпение у моего отца не железное. Вон, одна половина лица вся цветет уже. Как скрывать будешь это расписное полотно?

— Да пофиг. — дернул он плечом. — Синяк на роже всегда можно объяснить неудачным падением на тренировке или ударом клюшки. Ну а для презентации подрехтуют, думаю. Замажут чем-нибудь, если к тому времени не заживет. Но мне же нужно было узнать, где ты.

— Знаешь, тебя это никак не касается, вообще-то, — пробурчала я, устав от бессмысленного трёпа. — Но я с девчонками ходила вчера в клуб. Ночевали мы у Милы. Прекрасно провели время. Но ты всё испортил, спасибо.

— Ещё раз прости меня за дурной язык. Я не хотел тебя обидеть. — Арс вздохнул. — И отца твоего тоже оскорбить не хотел. Игоревич — хороший мужик, но временами он очень сильно перегибает палку. Слишком нетерпим бывает, словно ожидает от каждого человека идеала. Эти его принципы и убеждения… Они немного закоснелые и нелепые.

— Нет, Арс, — я залила заварку кипятком, накрыла заварник крышкой и обернулась к Харламову. — Папа просто живет согласно совести и чести. Всю жизнь. Тебе, видимо, эти понятия незнакомы от слова совсем, поэтому ты его не понимаешь. И не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Просто у тебя другие ценности, ради которых ты готов пожертвовать всем. А папа человек совсем другого толка. И тебе до него не дорасти. Как говорится, рожденный ползать — летать не сможет никогда.

— Вот так ты обо мне думаешь, да? — невесело хмыкнул.

— А чего ты хотел, Арс? Восторженных писков? Уволь, мой дорогой. Слепых обожательниц у тебя и так толпа, а будет еще больше. Они искупают тебя в море лести, а я буду говорить правду. И если она колет глаза, это не моя проблема. — отставив кружку в сторону, я села напротив бывшего мужа. — И вообще, зачем ты пришел? Скажи прямо, а не тяни кота за хвост. Мне это надоело.

— Хотел убедиться, что ты в порядке. — Арс на пару минут замолк, словно подбирая нужные слова, а потом продолжил: — Маш, послушай. Я понимаю, что ты обижена на меня. Я не оправдал твоих надежд, не сдержал своих обещаний, но… Это не значит, что мне на тебя плевать. Ты мне очень дорога…

— Да ну? Может, хватит уже заводить старую шарманку?

— Это правда, Маш. Мне жаль, что так вышло, но… У нас правда слишком разные цели в этой жизни. Тебе нужна крепкая семья, муж, который каждый вечер будет приходить с работы и подарит тебе детей. Любовь и верность до гроба. А я вечно буду в разъездах. Тренировки, сборы, чемпионаты и олимпиады. Хоккей мое всё, понимаешь? Он моё будущее, моя жизнь. Я не смогу дать тебе то, чего ты так хочешь. Я, черт побери, даже не уверен, что хочу детей. И нормальным мужем стать тебе не смогу…

— Вот как… — честно говоря, не знала даже, что ответить на это заявление.

— Да. И возвращаясь к твоему вопросу, повторю: я тебе не изменял.

— До того, как ушел из дома? Или до получения свидетельства о разводе? — не могла не уточнить я.

Это было сродни мазохизму, но мне хотелось знать правду. Как быстро Арс оказался в объятиях юной пышногрудой красотки?

Если разбивать иллюзии, то до конца.

— Второе, — твердо ответил он. — Мне не до женщин было, Маш. Борьба за кубок, конец чемпионата, переговоры с представителями монреальского клуба. Чемпионат мира, в конце концов. Мне передохнуть некогда было. Какие уж тут женщины?

— А, то есть тебе только плотный график помешал, да? Иначе бы пустился во все тяжкие?

— Нет, не только. Я не хотел позорить тебя своими изменами. — уголок губ бывшего мужа дернулся. — Поверь, Марусь, у меня и правда никого не было за все время наших отношений. Но я не смог бы дать гарантию, что лет через пять или десять…

— Что не закрутил бы роман с какой-нибудь сочной фанаткой, готовой подарить тебе ночь страсти? — усмехнулась я.

— Именно. Рано или поздно, но я бы сорвался. Перешел бы черту, сделал бы тебе больно. Поэтому я и решился на развод. Мне это решение тоже далось нелегко, уж поверь. Но расстаться сейчас будет менее болезненно.

— Ладно, — я потерла начавший ныть висок. Этот разговор порядком меня утомил. — Это я поняла, но сейчас-то ты чего от меня хочешь?

— Я не хочу расставаться врагами, Марусь. Да, у нас не срослось на личном фронте, но мы ведь можем остаться друзьями? Мне важна твоя поддержка, Маш. Очень важна. И я хотел бы поддерживать связь. Я с удовольствием приму тебя в Монреале, если ты решишь приехать. Или…