Бывшие. Жена для чемпиона (СИ) - Ковалева Анна - Страница 34

— Надеюсь, твоя маман права, — нервно передернулся я. Даже от краткого изложения этой истории мне стало не по себе. Жаль, что Машину семью коснулся этот кошмар.

— И я надеюсь, Арс. Надеюсь, что наш цветок однажды снова расцветет.

Дальше мы поговорили о пустяках, а потом Машка начала собираться.

— Оставь, — морщусь, видя, что она собирается оплатить свой заказ. — Я оплачу сам. И погоди минутку, я тебя провожу.

— Не стоит, — пытается отвязаться, но я ей не даю и шанса. Иду за ней следом на стоянку, не зная, за что такое еще бы зацепиться.

Очень не хочется ее отпускать.

Невесело хмыкаю, когда мы подходим к машине. Потому что вижу, что тачка у Машуни другая. Видимо, мой подарок тоже продала.

И это отчего-то сильно задевает за живое.

— Маш, — понимая, что время на исходе, решаю спросить прямо в лоб. Терять всё равно уже нечего. — Оставишь мне свой номер?

— Арс. — Машка разворачивается и смотрит предельно серьезно. — Слушай, наверное, это хорошо, что мы встретились и поговорили. Я правда рада, что у тебя всё в порядке и желаю удачи в новых начинаниях. Но давай на этом закончим. Извини, номер не дам. Это лишнее. Больше нам говорить не о чем.

— Маш…

— Прощай, Арсений.

Машка пытается развернуться, но как-то неловко дергается и роняет на асфальт только что вытащенные из сумочки ключи.

— Вот черт, а, — ругается, а я, кляня на чем свет стоит покалеченное колено, опускаюсь на корточки за связкой.

И так и застываю. Смотрю на бывшую жену снизу вверх.

Машка тоже застывает и смотрит на меня неотрывно. Только дышать чаще начинает.

Грудь ее высоко поднимается в такт дыханию, и это меня просто гипнотизирует.

— Арс, — выдыхает хрипло, и я начинаю медленно подниматься. При этом как-то так получается, что я почти прижимаю ее к борту машины.

— Отдай ключи, пожалуйста. Мне надо ехать, — невнятно бормочет, а я начинаю дуреть.

Нет, не просто дурею, а самым натуральным образом схожу с ума. Меня капитально ведет от близости бывшей жены, и я ничего с этим поделать не могу.

Да и не хочу, если честно.

— Арс, ключи, — требует Машка, и меня полностью накрывает.

Я посылаю к чертям все доводы рассудка, самоконтроль и выдержку. Засовываю брелок в карман и загоняю бывшую жену в ловушку своих рук.

Зарываюсь ладонями в шелковистые пряди волос и впиваюсь дерзким поцелуем в самые желанные на свете губы.

Эмоции захлёстывают. Удовольствие бьет в голову сильнее, чем абсент, смешанный с шампанским…

Твою ж мать!!!! Я в раю!!!

Машка от шока застывает на мгновение, чем я нагло пользуюсь. Пью вкус ее губ, их нежность, сладость и аромат.

Заставляю Маруську разомкнуть губки и ныряю языком в сладкий ротик. Отчаянно его вылизываю.

Смакую каждый миг удовольствия, как наркоман последнюю дозу.

Нахально забираю то, что мне давать не хотят. Ворую у судьбы эти мгновения.

Хочу забыть все, что было в моей жизни раньше. И не думать о том, что будет после.

Похоже, я действительно слетел с катушек. Полностью и безнадежно спятил.

Потому что остановиться уже не могу. Машка что-то мычит, колотит меня по плечам, явно требуя, чтобы я ее отпустил…

А я не могу… Просто не могу от нее оторваться.

Только смерть меня сейчас сможет остановить…

Глава 31

Маша

От гостиницы «Астория» я уезжала так быстро, будто в меня вселился дух Шумахера.

На чистом адреналине пронеслась через добрую треть города, пока не затормозила у небольшого сквера.

Небрежно припарковав машину у дороги, выскочила наружу и пошла вперед. Завернула на аллею, густо усаженную каштанами.

Я частенько приезжала в это место после возвращения в Питер. Причем в любую погоду: и в штиль, и в дождь, и в снегопад.

Прогуливалась, дышала воздухом, прочищала мозги и успокаивалась, если нервы были взвинчены.

Было что-то особенно неповторимое в атмосфере этих аллей. Что-то, что позволяло расслабиться, обрести умиротворение и перезагрузиться.

Но сегодня даже моя любимая аллея не смогла помочь остыть. Я намотала несколько кругов, а потом обессиленно плюхнулась на самую дальнюю лавочку.

Прикрыла глаза и нервно запустила пальцы в волосы.

Правда, от этого стало только хуже. Потому что эффект, вызванный поцелуями Харламова, только усилился.

Боже, стоило только вспомнить о наглости бывшего мужа, как тело тут же начало потряхивать. Дыхание резко участилось, а сердце начало биться на разрыв.

Не знаю, что нашло на Арса, но он будто с катушек слетел. Как дикарь набросился на меня у самой машины, начал целовать.

Да еще как целовать, Господи. Дико, жадно, голодно. Будто от этого поцелуя его жизнь зависела.

Он такое вытворял языком, что мои коленки никак не желали прекращать дрожать.

И ладно бы я повод дала, так нет же. Думала, поговорим быстро, а потом простимся и разойдемся как в море корабли…

А он, а он… Этим своим чертовым поцелуем он буквально взорвал мои личные границы.

Всё мое душевное равновесие, так тщательно выстраиваемое годами, просто по кирпичику разнес.

Одним поцелуем.

Как же так, а? Как такое может быть?

Я же уже пережила наше расставание. Отпустила бывшего мужа на все четыре стороны.

Думала, что всё отболело, вышло со слезами, превратилось в пепел.

Но, кажется, я ошибалась.

Иначе появление бывшего мужа не выбило бы меня из колеи и не оставило в полном раздрае…

С таким трудом налаженная жизнь внезапно пошла трещинами всего лишь от одной случайной встречи.

А ведь всё было так хорошо.

Я вздохнула, невольно унесясь в прошлое. Попыталась воскресить прошедшие годы в памяти, словно список собственных достижений мог помочь мне восстановить пошатнувшееся душевное равновесие.

Шесть лет…

С момента нашего с Харламовым развода прошло шесть лет. В три раза больше, чем мы были женаты.

И они прошли для меня не впустую.

Я действительно начала новую жизнь после развода.

Приняв предложение о стажировке, я переехала в Лондон, где прожила два года.

А после еще два года провела в Милане. Училась, занималась любимым делом. Нарабатывала навыки и совершенствовала умения.

В Россию возвращалась только на Новый год и семейные праздники.

Что до остального, то затворницей я не жила. Не для того я избавлялась от любых напоминаний о бывшем муже, чтобы потом сидеть в четырех стенах и лить слёзы в подушку.

Нет уж, страдать по Харламову всю жизнь в мои планы не входило. Я хотела жить полноценной жизнью, а не существовать бледной тенью, мучащейся призраками старой любви.

Я завела много хороших знакомых и в Англии, и в Италии. Мы ходили с девчонками на концерты, в кино и клубы.

С Люськой и Милкой я тоже отрывалась, как только удавалось встретиться.

От свиданий не отказывалась. Врать не буду, парни частенько на меня зарились.

Просили номерок, делали комплименты, приглашали на свидания и пробовали ухаживать.

Заваливали цветами так, что едва успевала опорожнять вазы.

Правда, ничего серьёзного так и не вышло ни с кем. Никто не заинтересовал настолько сильно, чтобы довести дело до интима.

Мне хотелось любви, большой, чистой и настоящей. А самое главное — взаимной.

А секс ради здоровья и выброса напряжения меня не интересовал. Прыгать по койкам ради удовлетворения либидо противно было.

Самоцелью поиск партнера я не ставила. Решила, что мама права. Любовь сама найдет меня, когда придет время.

Поэтому не отчаивалась. Жила, работала, веселилась от души. Получала удовольствие от жизни.

После окончания стажировок вернулась в Россию и решила все же осесть в Питере. Купила хорошенькую трешку в новом жилом комплексе. Обзавелась новым авто — серебристым ауди последней модели.

Устроилась на работу в компанию «Green City trade» и довольно успешно влилась в команду.

При выполнении одного из заказов я познакомилась с Ярославом Некрасовым. Он помогал своей матери с обустройством квартиры.