Элемент власти. Том VI (СИ) - Flow Ascold - Страница 13

— Думаешь, спокойствие когда-нибудь наступит? — усмехнулся старик.

— Как тебя зовут?

— Моего почётного титула «Старик» уже недостаточно? — с интересом посмотрел на меня хранитель этого мира.

— Боишься назвать своё имя?

— Не боюсь. Просто я не слышал его… уже очень давно.

— И всё же, — присел я рядом.

— Эта история требует хотя бы хорошего ужина! И вина!

— Пф-ф-ф. Нашёл проблему… — Я вытащил из пространственных закромов вкусняшки.

— Ну вот, уже лучше. Эх… Иногда мне кажется, что я что-то делаю не так со своей магией. Не должна она приносить таких проблем…

Старик налил в хрустальный кубок вина и взял заботливо собранные Анной бутерброды.

— Вкусно… — сделал я первый укус и с наслаждением принялся жевать. — Вроде простой бутерброд. А такой вкусный…

— Потому что сделан с любовью, — ответил мой полудохлый спаситель.

— Тебя ещё и на романтику потянуло?

— Скорее от бессилия в голову всякие мысли лезут. Странные… Иногда я даже думаю: а не зря ли я выбрал этот путь?

— Какой путь? — уточнил я.

Старик помолчал секунд десять, снова откусил бутерброд и уставился вдаль.

— Я уж и не помню, почему так меня называли… Помню только, что я впервые появился с чистой памятью и совестью не здесь. Не в этом мире. А на Перекрёстке, у великой Стелы Выбора. В очереди тогда стояло множество богов. Каждый из них нервничал, шёл как на казнь. Никто особо ничего не понимал, но в голове у каждого имелся… скажем так, указ. И идти нам с Перекрёстка было некуда. Мы были даже слабее котёнка, брошенного в озеро. В сравнении с твоим появлением в этом мире, я испытал настоящее ощущение беспомощности.

Старик сделал паузу, вспоминая своё далёкое божественное прошлое, а я сидел и внимательно слушал, деля с ним парочку бутербродов, сделанных с любовью, которую могут дать только смертные.

— Все по очереди подходили к этой стеле. И перед ними на глазах у всех появлялся текст — приговор божественного суда. И никакого права обжаловать. Никакой возможности обсудить или отложить решение.

Помню, как один подошёл и перед ним появилась надпись: «Вы жили недостойно. Ваша божественность — ошибка. Вы подвели всех нас. Возвращайтесь в мир смертных, без шанса на становление тем, кем вы по-настоящему никогда и не являлись». Пух!.. И нет его. И текст исчезает. И на место первого уже идёт следующий. И новая надпись: «В момент великой угрозы, когда каждый рисковал своей жизнью и божественностью, ты бежал. Ты предал наши ожидания. Ты предал своих близких, соратников и себя. Лишь пройдя великое очищение, лишь уничтожив свою слабость, ты сможешь вернуться на Перекрёсток и вернуть своё Имя! Отныне ты вечный странник в мире Хрома! И пусть твоя душа найдёт путь обратно…»

Так и продолжалось. Кто-то был низвергнут. Кто-то отправлен в этот мир Хрома. А кто-то… получил награду. И перед последними открывались многие пути. Одни получали право стать смертными на одну жизнь, чтобы отдохнуть от божественных забот в мире, где их ждали приключения или сплошь и рядом наслаждения. Другие — право отправиться на Великую Охоту в Бескрайний Мир. Третьи становились великими путешественниками, странниками, чья задача — искать новые миры и оберегать их. Сеять в них жизнь. Остальные же отправлялись в такие молодые миры, уже заселённые кем-либо, чтобы стать их хранителями.

Старик отпил вина, причмокнул от удовольствия и продолжил:

— Самые достойные оставались самими собой и вели свою жизнь так, как того хотят. Они могли отправиться даже за чьей-либо душой, чтобы не расставаться с теми, кто им дорог, после смерти и перерождения. Когда подошла моя очередь… предо мной открылись все пути. До единого. Но не только это отличало мою надпись от всех прочих. Ещё там были слова благодарности за вклад в общее дело. И звали меня, словно в насмешку над остальными богами, отправившимися на экзекуцию, Старый Дьявол Синху…

Я не слишком долго колебался. Мне хотелось тихой гавани. Хотелось набраться сил перед приключениями, если вдруг они меня позовут. И так я оказался здесь. А потом ко мне вернулась моя божественная магия. Только она была словно чужая. Незнакомая… Мне пришлось учиться владеть ею с нуля. Впрочем, я знал, что все, кто выбирают этот путь, будут ограничены в своей силе, дабы случайно не навредить миру. Слишком уж хрупок и нежен он был в то время.

— Вау… Похоже, что в прошлом произошла серьёзная заварушка, изменившая множество миров… — удивлённый рассказом, сказал я. — Синху, значит?

— Синху. И если хочешь найти ответы на вопросы, то их можно задать в той самой таверне. Но не богам туда пути нет.

— Смертным нечего делать на Перекрёстке. Всё верно… Спасибо за рассказ. Я пойду.

— Пожалуйста. Ты за девчонкой? — спросил у меня старик, закидывая всё, что осталось от бутерброда, в свой божественный и, подозреваю, такой же, как у меня, бездонный желудок.

— Да, — кивнул я.

— Одно маленькое наблюдение, прежде чем ты уйдёшь, — перестав гипнотизировать лес, повернулся Синху ко мне.

— Какое?

— Молодые боги, идущие по пути божественности, скорее всего, имеют нечто вроде искры в своей душе.

— Хм-м… Их души действительно отличаются. И полученные мной силы после их гибели тоже… Так что да. Склонен согласиться.

— Ещё бы ты не был склонен перебивать старших, — скривился Синху. — Эта искра не появляется сама по себе. Она есть, но незаметна, пока не случится что-то, что изменит жизнь смертного и дарует богу долголетие для роста своих сил и свершений. Я наблюдал подобное несколько раз… Не в этом мире. Думаю, это души тех самых богов, что получили обнуление за свою трусость, слабость и никчёмность. Многих на Перекрёстке наказывали за то, что они наплевали на миры смертных и привели их к погибели. И они должны перерождаться без памяти множество раз, чтобы осознать ценность жизни. И после осознания им в теории им будет открыт путь наверх.

— То есть все эти боги, если я правильно тебя понял, изначально были кусками дерьма и потом начали возвращать свою силу?

— Я в этом практически уверен. Но некоторые, обретя власть, вновь свернули не на ту дорожку. И раз уж ты у нас парень из Дома Вечных, что постоянно сражается ради баланса в мире и помогает уравновесить всё сущее… Почему бы не использовать этот путь? По-моему, в тебе есть потенциал стать мечом правосудия в руках того, кто всё это устроил.

— Думаю, что ты слишком долго философствовал в одиночестве, старик. Если рядом с тобой бессердечная тварь, ради личной выгоды готовая убивать кого угодно… разрушать целые миры… Нужно её уничтожить. Остановить любой ценой. Только и всего. Раз уж для богов есть что-то вроде великого суда, то рано или поздно эти твари — умрут они от моей руки или нет — получат возмездие за каждый ублюдочный поступок в своей жизни. И мы с тобой тоже. Раз ты взялся быть хранителем этого мира — защищай его. Любой ценой.

— Возможно… ты прав.

— Я вернусь с подарками через пару часов.

— Думаешь, ты справишься так быстро?

— Думаю, миру златомордого станет только лучше без его сраного покровительства.

В моей руке появилось копьё. Старое доброе копьё, которое я так давно не держал в своих руках. Оно досталось мне от моего отца. А ему от его отца. И так до самого родоначальника. И ни на каплю оно не затупилось и не поржавело за это время. Это копьё из тех, что на равных выдерживает любое столкновение с оружием оппонентов из «другой лиги». И для него есть работёнка.

Я рванул вперёд — к тому месту, где я оставил Юкио.

Я готов. Физически. Морально. Эмоционально. Пора воздать по заслугам тому, кто даже богом настоящим стать не может и нуждается в сотнях жертв собственных потомков.

— Идём… — вручил я Юкио заколку Магдалены.

— Настраиваюсь… Пару минут… — ответил Юкио, рассчитывая координаты девочки, которая находилась где-то далеко-далеко от места, что должно было стать её новым домом.

— ГОТОВО! УХОЖУ В ПОРТАЛ! — Его рука схватила меня за предплечье, и мы вдвоём рухнули в кротовую нору, двигаясь через вселенную к новому для меня миру.