Лавка сладостей на Сумеречной аллее - Хиеко Курису - Страница 26

— Ты имеешь в виду, что это неблагополучный район? Не переживай! Наверное, по мне не скажешь, но с физической силой у меня все в порядке.

Это-то как раз очевидно. В отличие от мастерства кондитера.

— Пожалуйста, возвращайтесь скорее туда, откуда пришли. Мне недосуг водиться с людьми.

Этому человеку нельзя было здесь оставаться. Рано или поздно он столкнется с кем-то из ёкаев. И хотя они все затворники, не кажущие носа из своих жилищ, и вряд ли представляют опасность… Тем не менее, если Акифуми догадается, что попал в город ёкаев, это точно ни к чему хорошему не приведет.

Шу! Шу! Словно отгоняя молодого человека от себя, Когэцу замахал на него рукой. Акифуми опустил брови, и его лицо погрустнело.

— Холодно ты меня встречаешь. А я нарочно пришел к тебе, да еще и принес с собой сладости.

— Сладости, говорите?..

От этого слова невидимые уши Когэцу непроизвольно дернулись.

Все лакомства, которые ему отдали в прошлый раз, Когэцу уже съел. Однако даже под страхом смерти он не признался бы, что хочет вновь ощутить их вкус.

— Ты же их съел? Те сладости.

— Хм, ну съел…

— Вкусные были, да?

— Ну да, наверное.

Когэцу неохотно согласился, и на лице Акифуми появилась довольная усмешка.

— Тогда ничего страшного, если я зайду к тебе в гости? Чаем хотя бы угостишь?

— Ладно уж…

Хоть Когэцу и понимал, что попался на уловку Акифуми, но ради новых лакомств, тут уж ничего не поделаешь, готов был потерпеть. Недаром говорят, что ради живота иногда приходится пожертвовать спиной.

Когэцу провел Акифуми в свою комнату с черного входа. Почти все пространство дома было оборудовано для торговли, а единственная жилая комната совмещала в себе спальню и гостиную.

— Как-то здесь пустовато. У тебя что, нет ни письменного стола, ни чайного столика?

Дзабутонов, подушек для сидения, тоже не было, поэтому Акифуми, скрестив ноги, уселся прямо на татами.

— Мне они не нужны.

В комнатке в восемь татами совсем не было мебели. Лишь перед сном Когэцу доставал футон из встроенного в стену шкафа и раскладывал его на полу. Ему не нравилось нагромождение вещей в комнате: чувство собственности стесняло его, отчего Когэцу становилось неуютно.

Он поставил поднос с маленький чайничком и двумя чашками на татами.

— Радует, что у тебя хотя бы есть посуда для чаепития.

— Ну, чай-то я пью.

Когэцу разлил зеленый чай по чашкам. Он не знал, как правильно заваривать его, поэтому насыпал чайных листьев в заварочный чайник просто на глазок. Раз он сам пьет такой чай, то вряд ли кто-то сможет пожаловаться на его вкус.

— Сласти с чаем становятся еще вкуснее. Вот, смотри, сегодня я принес свою последнюю новинку.

Акифуми развернул фуросики и разложил на татами небольшие круглые пирожные белого цвета с нарисованными ушами, глазами и ртом.

— Это что такое?.. Кролики?

— Сладости в форме снежных кроликов. Мило получилось, не правда ли?

— Ну да, наверное…

— На вкус они тоже хороши. Давай, попробуй!

Когэцу послушно принялся уплетать принесенные Акифуми пирожные — одно за другим. Гость, потягивая чай, наблюдал за приятелем и радостно приговаривал:

— Прямо любо-дорого смотреть, как ты ешь.

Когда Когэцу насытился и уже пригубил чай, Акифуми, наклонившись к нему, поинтересовался:

— Из всех сладостей, что ты пробовал, какие больше всего понравились?

Его глаза светились, да и сам он будто лучился жизнью. По всей видимости, этот человек и правда любил свою работу.

— Если говорить об оформлении, то те, что напоминали камелии или кроликов. А если выбирать по вкусу и текстуре, то больше всего понравились эти, — Когэцу указал на одну из коробочек, которую Акифуми принес сегодня.

Внутри лежали скатанные из пасты анко шарики, усыпанные бобами разной формы и размера. Эти сладости напоминали каноко — Когэцу уже пробовал такие раньше. Вот только те были полностью черные. Скорее всего, то, что принес Акифуми, — совсем другое изделие.

— Бобовые каноко? Я для них использую не только бобы адзуки, но и другие виды бобов. Так текстура получается интереснее, правда?

— Ну да, наверное.

Начинка этих каноко была настолько нежной, что Когэцу мог есть их хоть каждый день, и они нисколько бы ему не наскучили.

— Когэцу, никогда бы не подумал, что тебе по вкусу миленькие вещицы. Даже как-то неожиданно, — усмехнувшись, Акифуми похлопал Когэцу по плечу, но тот лишь нахмурился и сбросил руку молодого человека.

— А не стоит ли вам прикусить язык?.. Будете фамильярничать, я вас выставлю.

— Ой, да не смущайся ты так! Не смущайся! Внешний вид сладостей — одно из самых важных составляющих, — не обращая внимания на недовольство Когэцу, Акифуми приобнял его за плечи.

Неужели душу такого жизнерадостного парня и правда терзают какие-то тревоги? Как ни посмотри, беззаботный идиот помешан на сладостях.

Когэцу начал подозревать, что Акифуми попал на Сумеречную аллею по какой-то ошибке.

Сладости уже закончились, но он продолжал болтать без умолку. Когэцу слушал его и изредка мычал что-то невнятное.

— Ладно, до встречи! Я еще приду!

День клонился к закату, когда Акифуми наконец поднялся, чтобы уходить.

— Почему вы вообще пришли?.. Вы ведь даже толком не знали, где я живу. Вполне могли не повстречать меня, просто бродя по улице, — решил поинтересоваться Когэцу, проводив молодого человека до выхода.

Что ж, быть может, сегодня этот человек и правда его заинтересовал — ровно настолько, чтобы полюбопытствовать о причине визита.

— Ну, я беспокоился о своем друге.

— Друге? Каком друге?

— Чего? Что значит «каком друге»? Конечно о тебе, Когэцу, о ком же еще!

Ответ Акифуми застал Когэцу врасплох, и он застыл на месте, не зная, что ответить. Друг? Человек, с которым он лишь раз перебросился парой фраз у святилища, — его друг? Неужели только поэтому Акифуми, взяв с собой сладости, отправился на его поиски?

Когэцу не очень хорошо разбирался в людях, но даже ему стало ясно, что Акифуми — невероятной доброты человек.

— Неужели у тебя раньше никогда не было друзей?

— Не было тех, кого я мог бы так назвать…

— Вот оно что… Несладко тебе пришлось. Ну ничего, теперь все будет хорошо. Что бы ни случилось, я тебе всегда помогу.

Кажется, произошло очередное недоразумение. На лице Акифуми отразилось сочувствие, смешанное с решимостью выполнить свое обещание. Он положил руки на плечи Когэцу.

— В этом нет никакой необходимости. И больше сюда не приходите, — бросил в ответ Когэцу и захлопнул дверь.

— Да не переживай обо мне! Это вовсе не трудно! Я обязательно приду снова, — донесся из-за двери бодрый голос, в котором не было и тени обиды.

— Какой же твердолобый человек…

Когэцу вздохнул, не зная, как отвадить Акифуми от этого места.

Вряд ли он снова сможет попасть на Сумеречную аллею, но что, если… В броне этого человека не было ни единой трещины. Сам факт, что такой весельчак смог сюда попасть, явно какой-то сбой.

Вопреки ожиданиям, Акифуми продолжил приходить к Когэцу снова и снова. И каждый раз он приносил с собой несметное количество традиционных японских сладостей — вагаси.

— Я второй сын семьи Кохаку. Нашу лавку унаследует мой старший брат, а мне хотелось бы работать в ней кондитером, — рассказывал он. — Отец долгие годы занимался сладостями, и я хочу пойти по его стопам. Все вечера и выходные я провожу на кухне, упражняюсь в приготовлении десертов. То, что ты ешь, — результаты моих стараний. На продажу их не выставить, поэтому ты меня очень выручаешь. Божества того святилища, где мы встретились, покровительствуют торговому делу, поэтому, когда мне удается очередная сладость, я преподношу ее в дар и твержу молитвы.

С каждым разом Акифуми все больше рассказывал о своей семье, поэтому вскоре Когэцу был в курсе его домашних дел. Вдобавок Акифуми неустанно делился секретами кондитерского мастерства, и Когэцу стал разбираться в сладостях немногим хуже него.