Пробуждение тьмы (СИ) - Демидов Джон - Страница 36

В часто встречающихся лужах на полу копошились какие-то бледные, слепые твари, похожие на гигантских мокриц. Они с шипением бросались на меня, но если честно — это было даже в какой-то мере смешно…

Их уровни не превышали десятого, и вполне логично, что мои навыки были для них словно кара божья. Я не парился и просто каждую, дёрнувшуюся в мою сторону тварь, пробивал льдистой стрелой, и не оглядываясь мчался дальше.

Чем ближе я становился к цели, тем всё больше ощущал, как знакомое чувство закипающего адреналина снова наполняет меня. Конкретно сейчас я не был жертвой, я был оружием, и я нёсся к своей цели, чтобы забрать своё.

Наконец, впереди показался тупик, в верхней части которого угадывались очертания старого, проржавевшего металлического люка, к которому вела земляная насыпь. Я подошёл к нему, и пристально осмотрев со всех сторон, определил, что открывается он вниз.

Выбив защёлку при помощи копья тьмы, я отскочил в сторону, и в следующее мгновение с оглушительным грохотом люк открылся, обдавая меня запахами весьма сомнительного происхождения…

Я быстро выглянул наружу, и не смотря на царившую там темноту определил, что попал в подвал какого-то здания, который был достаточно плотно заставлен какими-то ящиками и бочками.

Где-то здесь, над этим подвалом, в городе света, томилась моя боевая подруга, и теперь, когда я оказался внутри стен этого города, меня ничто не могло остановить.

Башня Багратион. Зал совещаний, «Альтис-Games»

Воздух в кабинете был густым и неподвижным, словно в предчувствии надвигающейся бури. Роман Григорьевич нервно перебирал стопку распечаток на своём столе, делая вид, что изучает данные, но на самом деле при этом он не видел ни строчки. Он ждал. И от этого ожидания не находил себе места от волнения.

Дверь в очередной раз резко открылась без стука, и в зал зашёл Андрей, с тем же видом хозяина положения, с каким покидал зал совещаний несколько часов назад. Он непринужденно опустился в кресло напротив ведущего разработчика, развалился в нём, и закинул ногу на ногу. Его взгляд, направленный на Романа Григорьевича был тяжёлым и оценивающим.

— Ну что, Роман Григорьевич, — начал он, и в его голосе сквозила плохо скрываемая скука, — провёл я свою маленькую проверку, очень внимательно и скурпулёзно изучил ваши логи всех сработок по проекту «Обретение»…

Он сделал театральную паузу, наслаждаясь напряжением, которое висело в воздухе, после чего продолжил:

— И к моему… искреннему неудовольствию, никаких нарушений не нашёл. Реакции полевых команд на все зафиксированные аномалии были своевременными. Работа была выполнена чисто и аккуратно. Ни одного неудачного изъятия. Все «проблемные активы» были ликвидированы или взяты под контроль…

Внезапно Андрей наклонился вперёд, с лицом, выражавшим холодное, хищное любопытство, и практически прошептал:

— Так как же так выходит, дорогой мой Роман Григорьевич? В отчётах у нас красота, всё сходится, все молодцы. А в реале… в реале какой-то шутник гоняет по городу, вооружённый самой настоящей магией, и оставляет после себя очень своеобразные… арт-объекты. Объясните мне этот парадокс. Где дыра?

Роман Григорьевич почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Он заёрзал в кресле, стараясь выглядеть как можно более недоумевающим и лояльным.

— Андрей, я… я понятия не имею! Клянусь! Система не фиксировала никаких несанкционированных подключений, никаких всплесков, которые бы не были отработаны! Может… может быть, это какой-то внешний фактор? О котором мы не знаем?

Он разводил руками, и в этот момент его взгляд упал на вкладку личных сообщений на коммуникаторе, где в углу мигал значок архива старых, ещё не прочитанных уведомлений, и тут его озарило…

Первый день запуска. Тот самый непонятный инцидент с одним из датчиков проекта «Вознесение». Непонятный сигнал, длившийся доли секунды, а потом… потом он лично, чтобы разобраться в возникшей ситуации без лишнего шума, взял дело игрока Атона и все сигналы с его капсулы под свой персональный контроль, тем самым отгородив их от общих логов. «Разберусь потом», — сказал он себе…

И не разобрался. Забегался и забыл, задвинув в самый дальний угол архива.

Горло предательски сжалось от испуга, а кровь отхлынула от лица. Андрей не видел этого игрока в общих отчётах, потому что ведущий разработчик изолировал этого игрока! Это была его личная, глупая, роковая ошибка.

Но сказать об этом Андрею сейчас? Признаться, что он, ведущий разработчик, упустил такое на самом старте? Это был бы мгновенный карьерный крах, а учитывая специфику проекта «Обретение» и личность Андрея… крах мог быть не только карьерным.

— Я… я обязательно проведу ещё одну, более глубокую проверку, — поспешно выдохнул Роман Григорьевич, чувствуя, как предательски дрожит его голос. — Возможно, есть какой-то скрытый баг, аномалия, которую система не видит…

Андрей смотрел на него долгим, пронизывающим взглядом. Роману казалось, что он видит каждый его нерв, каждую судорожную мысль… Но потом он вдруг размяк и откинулся на спинку кресла, после чего без прежней угрозы сказал:

— Ладно, ищите. — Он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — У вас есть 48 часов, после которых вы должны будете предоставить мне внятное объяснение или найденного виновного. Мне всё равно, что именно. Мне нужен результат.

Он поднялся, поправил пиджак и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета.

Роман Григорьевич сидел неподвижно ещё с полминуты, пока шаги гостя не затихли в коридоре, а потом он как ошпаренный резко сорвался с места. Он ринулся к двери, и чуть не снёс с ног своего помощника, который как раз шёл к нему с папкой в руках.

— Роман Григорьевич, вас спрашивают по поводу инцидента в «Эфирных пещерах»…

— Потом! — рявкнул он, отталкивая его, и почти побежал по коридору к своему личному кабинету, не обращая внимания на удивлённые взгляды сотрудников.

Он влетел в комнату, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь перевести дух. Потом, запинаясь, подбежал к своему главному терминалу. Его пальцы затряслись, и он несколько раз ошибся, вводя пароль доступа к засекреченному архиву.

Наконец, он нашёл то, что искал. Папка с меткой «игрок Атон». Щелкнув по папке он вызвал информацию о сигналах с капсулы, и пробежав выводимые данные по диагонали обессиленно рухнул на своё кресло. В глубине души он до последнего надеялся, что его предчувствия обманывали его, что это не тот игрок, однако… Всё оказалось именно так, как он и предполагал.

Данные были, и они чётко указывали на то, что сканирующий датчик в капсуле отработал штатно, и ровно три раза сообщил о том, что обнаружена подходящая под проект сигнатура.

В конце концов Роман Григорьевич откинул в сторону все самокопания, и начал копать глубже, запуская сложные диагностические утилиты, обходя собственные системы безопасности. И то, что он увидел, заставило его кровь похолодеть.

— Вот же чёрт… — прошептал он, в ужасе глядя на экран. — Он всё это время был на виду… Я сам… я сам его спрятал…

Он откинулся на спинку кресла, и по его лицу струился холодный пот. Теперь он знал, но что он мог сказать Андрею? «Извините, это я виноват, я сам создал эту дыру поторы недели назад»?

Нет. Этого нельзя было допустить. Нужно было срочно что-то придумать. Или… найти самого игрока. И решить проблему тихо, до того, как о ней узнают свыше.

Роман Григорьевич запустил программу трассировки, его пальцы снова залетали по клавиатуре, но теперь уже с отчаянием загнанного в угол зверя. Он должен был найти его. Во что бы то ни стало.

Глава 19

А это точно город света?

Атон-Д’Арим

Когда я выбрался наружу, то чуть не задохнулся от запахов затхлости и гнилых овощей. Быстро осмотревшись в полумраке, я определил, что помещение до самого потолка было забито разного рода рухлядью — развалившимися бочками, пустыми мешками, и даже сломанной телеге нашлось здесь место.