Пробуждение тьмы (СИ) - Демидов Джон - Страница 32

SYSTEM_MSG:: TORVIN А вот на живых игроков… ему практически плевать. Точнее, не так. Ему не плевать, если они нарушают правила игры, а вот если с ними ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ в игре… Вообще пофиг. Понял намёк?

Я понял. Понял слишком хорошо. «Авессалом» видел в нас, в игроках, лишь внешний элемент, своего рода переменную величину. Он охранял свой мир — мир НПС, квестов и механик, а то, что происходило с самими игроками внутри этого мира… его волновало лишь в контексте нарушения правил. Нас могли убить, запереть, пытать — и если это не ломало игровые процессы, «Авессалому» было всё равно.

SYSTEM_MSG:: TORVIN Касательно твоей девицы… Стелс-подход очевидно провалился, а значит, пора менять применяемую тактику.

Я немного не понял этой фразы, но ИИ уже её раскрывал в более доступном виде:

SYSTEM_MSG:: TORVIN Твоя прокачка при помощи жнеца вывела тебя далеко за пределы подавляющей части игроков, так используй это! Если бы я знал, что ты будешь сидеть и ныть при каждой обнаруженной проблеме, то построил бы отношения с тобой совсем по-другому.

Ты — моя рука и моё орудие. Если тебе перекрыли путь в тени — значит самое время иди по трупам. Квест надо выполнять любой ценой, понял? Раз твою пассию взяли — значит она им нужна, чтобы попытаться выйти на тебя. Значит, у них есть планы, и её пленение это гарантированная ловушка.

Холодный пот выступил у меня на спине от осознания правдивости выводов ИИ. Мне явно не стоило идти на поводу у этих уродов, а Торвин тем временем продолжал:

SYSTEM_MSG:: TORVIN Мой совет: не беги сломя голову. Иди медленно и целенаправленно. Пусть их собственная ловушка станет для них адом. Используй всё что у тебя есть, но не забывай о категоричном запрете разглашения своего статуса эмиссара. Помни — ты не просто лазутчик тьмы… Ты — жнец. Веди себя соответственно.

Окно резко погасло, оставив меня одного на горном склоне, переваривать сказанные слова…

«Иди по трупам». «Веди себя соответственно».

Я обернулся и посмотрел в сторону далёкого города, где-то за горизонтом. Туда, где держали Дарину. Ярость снова поднялась во мне, но на этот раз не слепая, а холодная и сконцентрированная, как отточенный, клинок. Торвин был прав — прятаться и бояться было бессмысленно. Они объявили нам войну, а значит, пора показать им, с кем они имеют дело.

Я сделал шаг вперёд, нащупывая следующую точку опоры на скале. Путь предстоял долгий, но я теперь знал, куда иду, и зачем… Пусть они готовятся.

Интерлюдия. Дарина.

Сознание вернулось к Дарине с резким, болезненным толчком, как будто её вырвали из глубокого сна и швырнули на холодный камень. Она стояла на коленях в самом центре круга возрождения, высеченного в полу величественного храма Света, высоченные своды которого уходили вверх, в сумрак, где едва угадывались лики строгих фресок. Глубоко вздохнув, она чуть не закашлялась от ударившего в нос насыщенного запах ладана и воска.

Дарина даже не успела сделать даже второго вдоха, как на неё внезапно обрушилось тяжёлое, удушающее чувство, а по коже пробежали ледяные мурашки.

Над её головой замигал полупрозрачный золотистый значок — скованные руки, а возникшее системное сообщение с холодным и безличным текстом быстро расставило всё по своим местам:

[Подавление Воли: все навыки и заклинания заблокированы. Мана опустошена и не восстанавливается.]

Рядом с ней уже стояли двое стражей в сияющих латах. Их лица были скрыты шлемами, что ставило крест на затее увидеть их истинные выражения. Один из них, без каких-либо эмоций в голосе, изрёк:

— Искатель Ждульетта, встать! Ты обвиняешься в пособничестве силам Тьмы и нападении на служителей Света. Проследуй за нами и не пытайся сопротивляться.

«Нападение на служителей Света». Элион. Так вот как они это подают… Подумала Дарина и медленно поднялась, чувствуя себя странно голой и беззащитной без привычного ощущения маны внутри, и без готового в любой момент сорваться с губ заклинания. Это был худший кошмар любого мага — оказаться пустой скорлупой.

Ей грубо указали идти вперед и она покорно зашагала, сжимая кулаки от бессильной ярости на Элиона. Страх сковал живот в тугой, холодный узел, а в голове то и дело мелькали мысли, как пойманные в мышеловку зверьки: «Куда меня ведут?» «Что они собираются делать?»

И именно в этот момент в углу её зрения возникло знакомое мерцание. Письмо. От Стёпы. «Я в порядке. Как ты?»

«Он жив, и судя по тому, что он написал это письмо — он справился с этим уродом.» — обрадованно подумала она, а потом вдумалась в скрытый смысл этих строк и осознала, что сейчас Степан в самой настоящей ярости и сейчас рвётся сюда, чтобы устроить тут кровавую баню, для её спасения.

Адреналин прошил организм, на секунду пересилив страх. Она не могла позволить ему такой бездумный риск, поэтому сосредоточилась, и мысленно набрала ответ, стараясь, чтобы текст выглядел как обычно и по нему нельзя было определить её истинные эмоции. Надо было сделать вид, что у неё всё под контролем:

«Должна признаться, что гостиница совсем не оправдала моих ожиданий. Персонал крайне назойливый, не дают никакой свободы выбора и уже сопровождают в номер. Виды из окна так себе — сплошные решётки. Спасибо, что подарил острые ощущения не только в реале. Целую.»

Прочитала ещё раз и отправила, очень сильно надеясь, что он поймёт её иронию и не станет нестись сюда сломя голову.

Её провели через роскошные, залитые светом залы храма, мимо равнодушных или бросающих осуждающие взгляды жрецов, и спустили вниз по узкой, крутой лестнице. Воздух постепенно становился влажным и затхлым, сменив ароматы ладана на запах плесени и несвежей воды.

Наконец, один из стражей грубо толкнул её в небольшую камеру с решёткой вместо двери, и сделал это так сильно. что девушка едва удержалась на ногах.

Как только она зашла внутрь — решётка следом за ней с лязгом захлопнулась, надёжно отрубая путь на волю, сразу после чего интерфейс взорвался системными сообщениями, накладываясь поверх дебаффа:

Вы заключены под стражу Священного ордена.

Срок заключения: 24 игровых часа. По истечению этого времени состоится суд.

Наложенные ограничения: все навыки и заклинания заблокированы, функция внутриигровой почты отключена, телепортация запрещена, инвентарь заблокирован.

Дарина тупо посмотрела на эти строки, обрекающие её на полная изоляцию, сроком на 24 часа, и на неё с новой силой накатил густой и липкий страх. Что они могут сделать на суде? Вынести приговор? Удалить аккаунт? А если… если последствия выйдут за пределы игры?

Мысли путались, паника сжимала горло… Она обвела взглядом голые стены камеры, соломенную подстилку в углу, пару тараканов, деловито ползущих по потолку…

«Нет уж, спасибо, на такое реалити-шоу я не подписывалась»… — подумала она с внезапной, резкой яростью, после чего она плюнула на грязный каменный пол, вызвала меню и ткнула в родную кнопку «Выход из игры».

В то же мгновение мир вокруг неё поплыл, распался на пиксели, и вскоре холод камня под ногами сменился мягкой обивкой капсулы. Она резко откинула крышку, жадно глотая прохладный деревенский воздух, пахнущий деревом и пылью, после чего расслабилась, и кинув быстрый взгляд на капсулу Степана, пошла на улицу, чтобы хоть немного придти в себя…

На улице оказался на удивление хороший денёк. На небе ярко светило солнышко, издалека слышались радостные крики детишек Дилшода, где-то заливисто пела какая-то птчика… Просто пасторальная картина.

Однако все эти маленькие радости так и не смогли окончательно заставить Дарину выкинуть мысли об Эринии из головы. Раньше она переживала только за то, чтобы Степан не наворотил новых дел, а теперь приходилось переживать ещё и за себя…

У неё было ровно двадцать четыре часа, чтобы придумать, как справиться с очередными проблемами, и как помочь Стёпе не наделать новых глупостей, а это задачка была тем ещё легендарным квестом…