Огненная невеста, или Отбор без правил (СИ) - Фирст Наталья - Страница 10

– Смотри, – позвал кот, – эти следы мне знакомы. И запах, – он втянул носом воздух, – и запах этот я хорошо знаю.

Эрна склонилась, на влажной от росы земле отпечатался широкий каблук мужских сапог с очень примечательной подковкой – шесть гвоздиков по краям, а в середине вензель виде буквы «Х».

– Здесь был отец?

– Был. Не больше часа прошло, как уехал.

– Они нас искали?

– Тебя! Я-то им зачем? – Кисун если только плечами не пожал. – Это за тебя золото дают. Теоретически.

– Теоретик фигов, – вздохнула Эрна. – Это что же получается? Ели бы мы не попали в древний храм и ночевали здесь, то меня бы уже везли сдавать жрецам? Так, что ли?

– Получается, что так.

– Кисун, а может быть такое, что храм нас специально спрятал? А выгнал, когда они уехали?

– Не знаю, я об этом не думал. Но вот когда ты сейчас спросила…

– А зачем? Я не понимаю! Зачем? Если нас ищут жрецы храма сегодняшнего, то почему старый храм нас прячет?

Она замолчала, а кот так и не нашелся, что ответить. Чтобы сменить тему и немного успокоить девушку, он произнес:

– Про храмы я правда ничего не знаю, а про себя могу рассказать.

– И? – Эрна вопросительно подняла бровь.

– Ты же знаешь, что у вашего народа все девушки владеют магией?

– Знаю, конечно, тоже мне секрет, – хмыкнула она.

– И магия эта у всех разная, – продолжил кот, делая вид, что не замечает иронии. – Так вот, твоя мама умела общаться с духами-хранителями.

– Ага, вот оно что.

– У них в роду постоянно рождаются невесты стихий. Чаще огонь, иногда воздух. И она очень боялась за тебя, вот и договорилась со мной, что отпустит меня на волю, если я помогу тебе сбежать.

– Ничего не понимаю, – Эрна озадаченно потерла подбородок, – зачем тебе на волю, если ты дух-хранитель. Ты же в доме жить должен?

– Это вы так решили, люди, не мы. Мы живем везде на воле. Нас ловят в магические ловушки и привязывают к жилью, чтобы уйти не смогли.

– Магические ловушки, это – как то чучелко на хуторе?

– Да. – Кот насупился.

– Вот почему ты меня на хутор одну отправил! – озарило девушку. – Ты боялся, что тебя поймают и не выпустят?

– Да.

– Подожди, все равно не понимаю. Ведь магический дар у женщин сохраняется ровно до первой брачной ночи. Ведь так?

– Так.

– Значит, говорить с тобой она могла только до замужества? Но у нее тогда еще никакой дочери не было! И как ты попал в дом отца? – Эрна возмущенно развела руками. – Что-то у тебя концы с концами не сходятся. Никак.

– Ты меня постоянно перебиваешь и не даешь объяснить толком.

– Объясняй, я буду молчать, как рыба, – пообещала она.

– Так я тебе и поверил. Ты же молчать вообще не умеешь.

Эрна сделала жест, словно зашивает себе рот, уставилась на друга в ожидании и замерла.

– Артистка, – фыркнул Кисун и продолжил: – Ну, так вот, в этом доме я жил еще при твоем прадеде. Просто духом, без этого тела. Кота из меня твоя мать сделала.

– Да ну! – не сдержалась Эрна.

– Тоже мне, рыба!

Девушка сложила ладони на груди, сделала покаянное лицо, но в глазах ее так и прыгали озорные искорки.

– Я же говорю, артистка, – припечатал кот. Глаза Эрны стали еще задорнее. Кисун покачал головой и продолжил: – Перед помолвкой она с родителями гостила в доме твоего отца. Сама помолвка давно была ни для кого не секретом. А во время этого визита как раз и сговаривались о свадьбе. Твоя мама очень боялась, что может родить девочку.

– Почему, – снова прорвало Эрну, – ой! Кисун, я не хотела, я нечаянно.

– Да ладно уж, что там, – кот подошел к ней и прижался теплым пушистым боком, – когда в доме она увидела меня, то очень обрадовалась. В тот же день мы с твоей матерью и заключили договор. Она мне дает кошачий облик и свободу, когда объявят отбор невест для храма, а я помогаю тебе сбежать и не даю погибнуть, – он немного задумался и добавил: – По мере сил, конечно. Сама понимаешь, я не всемогущ.

– Я понимаю, Кисун, а еще я очень тебя люблю.

Эрна прижалась к коту щекой.

– Только не бросай меня!

– Не брошу, – пообещал тот. – Я тоже тебя люблю, моя маленькая девочка.

Неподалеку нашелся удобный спуск к речушке, и Эрна решила заняться насущными делами – искупаться и устроить постирушку. Кисун тем временем отправился на охоту. Здраво рассудив, что преследователи два раза в одном месте искать не станут, далеко от поляны с костровищем решили не уходить. День пролетел незаметно.

Кот притащил грибов и съедобные корешки, а когда почти совсем стемнело, умудрился поймать рыбину. На ужин приготовили омлет все в той же лопате. Кто бы мог подумать, что это такая полезная в хозяйстве вещь? Рыбу нарезали кусками, нанизали на прутья и пропекли над углями. Эрна лопала за обе щеки и нахваливала добытчика. Тот раздулся от важности, из-за чего стал похож на пушистый колобок с хвостом.

Шалаш сделали тут же. Здесь уже хвалить пришлось коту. Эрна, даром что благородная девица, научилась строить временное жилище мастерски. В общем, день прошел мирно, без особой беготни.

Уснула Эрна моментально и сразу перенеслась к лестнице на скале. Но в этот раз все обошлось без пугающих странностей. Она просто всю ночь протанцевала на балу. А проснувшись утром, какое-то время лежала с закрытыми глазами, чтобы сохранить в памяти танец, прекрасную музыку, роскошное платье, невероятную легкость и чувство восторга. Вот только лица своего партнера вспомнить не могла. Хотя точно знала, что во сне была в него влюблена.

Утро началось как обычно. Сперва затушили все, что дымилось и тлело, благо вода совсем рядом. Во сне магия Эрны прорывалась наружу, норовя подпалить все вокруг, и контролю поддавалась плохо. Счастье еще, что не вредила своей хозяйке. Потом позавтракали, собрали вещи и отправились в путь. Ничего нового. В дороге кот щебетал как птичка, рассказывая обо всем, что видит, он как мог пытался развеселить приунывшую девушку.

На детей набрели случайно, впрочем, в лесу иначе и быть не может. Чумазый мальчонка лет семи стоял на маленькой поляне возле большой латаной корзины и кричал кому-то в лесную гущу:

– Ну что, нашла?

– Нет! А ты? – Голос отвечающего был не старше, разве писклявее на порядок.

– И я нет. – Мальчик горестно вздохнул, утер тыльной стороной ладони нос и достал из корзины одинокий гриб-подсолнух. Он со всех сторон осмотрел добычу и зачем-то понюхал ее, потешно наморщив конопатый нос.

Друзья затаились в кустах, откуда и наблюдали за разыгрывающейся «драмой». Эрна внезапно очень четко представила, как гриб выпрыгивает из рук мальчонки и убегает от него под соседний куст. Она не сдержалась и прыснула в кулак. А потом начались чудеса. Гриб, услышав мысленный приказ, подскочил вверх. Перелетел через голову горе грибника и мелкими прыжками принялся ввинчиваться под куст.

Пацан пискнул, но не растерялся и бросился догонять добычу, ругаясь на бегу:

– Плохой гриб! Ты куда побежал? Грибы не должны бегать! Плохой! Плохой! Противный!

Гриб запрыгнул ровно на то место, куда его поместила фантазия Эрны, и встал как вкопанный. Мальчик погрозил ему пальцем, сорвал и понес обратно в корзину, ругая на ходу за плохое поведение.

Глаза у Эрны загорелись азартом. И она шепотом спросила кота:

– Кисун, здесь где-нибудь рядом есть грибы?

– Полно, – отозвался тот, – вон за теми кустами целая поляна.

Эрна закрыла глаза и постаралась максимально четко представить себе, как грибы вывинчиваются из земли, бегут сюда, на поляну, и запрыгивают в корзинку мальчика.

Результат не заставил себя ждать. Скоро появился первый гриб. Он старательно прыгал вперед, практически пыхтя от натуги. Гриб был толстенький, очень почтенного возраста. Его шляпка с прилипшим листочком трагически дрожала. С макушки свешивалась ошалевшая гусеница. Зрелище было таким комичным, что Эрна еле сдерживалась от смеха. Гриб допрыгал до корзины и хотел перепрыгнуть через бортик, но пацан от неожиданности испугался, подхватил лукошко на руки и прижал к груди.