Увидевший Дюну - Герберт Брайан - Страница 6

Но между партнерами по танцевальному бизнесу возникли противоречия. В течение первого года их работы разгорелся жаркий спор, в ходе которого Ф. Г. и Кроха уличили своих партнеров в том, что те их обманывают, и в сердцах вышли из бизнеса без компенсации, полностью посвятив себя станции технического обслуживания.

В течение следующих четырех десятилетий «Испанский замок» стал одним из самых знаменитых танцевальных залов в Соединенных Штатах, его даже посещали знаменитые музыкальные группы со всего мира, что постоянно сыпало соль на раны моих бабушки и дедушки.

Погруженные в уныние, увидев, какую огромную ошибку они совершили, Ф. Г. и Кроха начали больше пить. Это отразилось на работе станции техобслуживания, которая и без того испытывала трудности со времен Великой депрессии. Вскоре бизнес обанкротился, и они остались ни с чем. Ситуацию усугубляло то, что Кроха находилась в положении. Лишенные источников дохода, Ф. Г., Кроха и Фрэнк, которому исполнилось одиннадцать, переехали к одной из семей Маккарти в Такоме. Фрэнк, которого обычно называли Младший[6], делил спальню со своими кузенами, Томасом и Леонардом Маккарти, и каждую ночь перед сном рассказывал им приключенческие истории. Мальчики стали друг другу ближе, чем родные братья.

Через шесть месяцев Ф. Г. устроился продавцом, что позволило ему переехать с семьей в домик у пляжа на остров Дэй, соединенный небольшим мостом с Такомой. Это случилось весной тысяча девятьсот тридцать третьего года. В мае Кроха родила девочку, Патрисию Лу. После переезда семьи отца в Такому Фрэнк посещал Берли при любой возможности, навещая бабушку и дедушку, а также старого друга, Дэна Лодхольма.

Однажды ранним утром он рыбачил прямо напротив острова Дэй, дела у него шли неважно. Это происходило недалеко от Фокс-Пойнта на острове Фокс, где лес покрывал большую часть береговой линии. Спустя некоторое время он заметил индейца, сидящего на берегу и внимательно наблюдающего за ним. Мужчина, которому на вид было под сорок, подозвал мальчика и показал, как сделать приманку для рыб, которая впоследствии оказалась очень полезной. В течение следующих двух лет индеец Генри и отец стали близкими друзьями. Генри принадлежал к салишам из резервации Хох, жил в одиночестве, в старой коптильне. Он практически усыновил Фрэнка, обучив его многим обычаям своего народа.

Например, как ловить рыбу ногами, готовить с малым количеством воды, распознавать съедобные и лекарственные растения в лесу. Индеец питался сладкими красными муравьями и искал под пнями богатых белком личинок, которых также ел. Отец из любопытства тоже попробовал муравьев и личинок на вкус, но так и не пристрастился к ним. Генри обучил его ловле морских чаек с помощью разложенной на земле петли из рыболовной лески с куском сельди внутри. Когда птица наступала на леску, петля затягивалась, хватая чайку за одну или обе лапки. В «Ловце душ» (1972) Фрэнк Герберт напишет о другой технике охоты, которой он научился у индейца Генри:

«Катсук снял куропатку с гигантского болиголова возле пруда. Он называл его насестом. Земля под ним белела от птичьего помета. В сумерках куропатки сонно подходили к растению, и Катсук поймал одну из них с помощью длинной палки и петли из бечевки».

Хотя индеец Генри никогда в этом не признавался, его молодой белый друг, склонный к мелодраматизму, был уверен, что тот – убийца, изгнанный из племени.

Мужчина намекал на что-то неприятное в своем прошлом, но мальчик так и не узнал деталей и никогда не ощущал себя в опасности, находясь рядом с ним. Сорок лет спустя Фрэнк Герберт напишет о множестве полученных им впечатлений в «Ловце душ», динамичном, мистическом романе о ярости индейцев.

Научившись ловить рыбу по-индейски, юный Фрэнк всегда приносил домой с рыбалки большой улов. Однажды мужчина, владелец одного из универмагов в Такоме, спросил отца, как ему это удается. Фрэнк по наивности показал ему свою приманку для рыб. После этого мужчина начал производить их в таком количестве, что сколотил круглую сумму.

Чтобы подзаработать, отец установил на свою лодку мотор «Кинг» мощностью двенадцать лошадиных сил и использовал ее для буксировки бревен на берег, где их можно было распилить на дрова и продать. Однажды он наткнулся на полузатонувший большой контейнер, груженный пиломатериалами из прекрасного белого дуба, растущего в Теннесси. Часть древесины оказалась изъедена насекомыми, но в основном она сохранилась в хорошем состоянии и представляла значительную ценность. К тому времени семья вновь встала на ноги, так что отец с разрешения родителей обменял древесину на двадцатисемифутовую яхту, от которой отказался владелец, поскольку у нее были проблемы с устойчивостью. Когда Фрэнку исполнилось пятнадцать, он перестроил парусник и залил в корпус бетон, который выполнял роль утяжелителя. Однажды он взял с собой в плавание четырнадцать человек, включая гитариста, кларнетиста и аккордеониста. В те дни, как рассказывал отец, аккордеон называли «сожми меня – растяни меня»[7].

Во время морских прогулок юный Фрэнк Герберт любил спать на палубе. Звезды расстилались над его головой, он запомнил названия и расположение созвездий и главных звезд. Научился пользоваться секстантом для навигации.

В возрасте четырнадцати лет отец переплыл Такомский пролив, преодолев целую милю среди коварных течений. Немного позже вместе со своим семнадцатилетним другом Недом Янгом отправился на небольшом парусном каноэ «Уиллитс» к фьордам материковой части Британской Колумбии, к югу от «Ручки Аляски», проделав путешествие туда и обратно почти в две тысячи миль. На стоянках они вытаскивали каноэ на берег, переворачивали и спали под ним. Когда они добрались до фьордов, там не оказалось пляжей, но индейская женщина позволила им переночевать на крыльце ее домика и накормила завтраком.

Изучая опыт, полученный отцом на природе, я получил представление о мыслительных процессах, которые легли в основу его творчества. «Ловец душ», великий роман об индейце, который не смог принять обычаи белых людей, становился понятным. Отец написал еще одну книгу об индейцах, которая так и не увидела свет: «Кольцо времен»[8], вымышленный, но исторически достоверный рассказ о войнах на побережье, где жили салиши. Он восхищался связью между коренными американцами и окружающей средой, тем, как они веками жили в гармонии с природой, не нанося ей ущерба, в отличие от белых. Фрэнк Герберт питал глубокое уважение к естественным ритмам природы. Экологический посыл, столь широко представленный в его писательском наследии, является одним из наиболее важных.

В его произведениях также присутствует интересная повторяющаяся тема воды и океана, начиная с романа о подводной лодке «Дракон в море»[9] (1956) и заканчивая песками «Дюны» (1965), которые напоминают медленно движущиеся волны в огромном океане. Он был моряком, рыбаком и пловцом, служил в Военно-морском флоте США во время Второй мировой войны. Отец понимал критическую важность питьевой воды для жителя лесной глуши, туриста и моряка. Крошечная капля воды – сущность всей жизни.

Один из самых ранних рассказов отца, «Иона и япошка»[10] (1946), рассказывает о гидросамолете, который совершает вынужденную посадку в Китайском море. В «Попробуй вспомнить!»[11] (1961) инопланетяне угрожают Земле, прилетев на огромном космическом корабле, напоминающем пресноводный микроорганизм с ресничками. «Феномен “Марии Целесты”»[12] (1964) описывает явление, при котором люди внезапно покидают свои дома и уезжают далеко, часто оставляя свои вещи, – идея основана на истории о загадочном корабле «Мария Целеста», обнаруженном в тысяча восемьсот семьдесят втором году в открытом море без пассажиров и команды. «Дикари»[13] (1966) описывает человека по прозвищу Пловец, который является экспертом по криминальной деятельности под водой. В «Машине бытия»[14] (1969) действие происходит в городке на берегу океана. «Посевной материал»[15] (1970) рассказывает о мире с фиолетовым океаном, где основным источником пищи является существо, похожее на креветку. «Песни разумной флейты»[16] (1979) – совместно с Биллом Рэнсомом, как и их совместные романы «Инцидент с Иисусом»[17] (1979) и «Эффект Лазаря»[18] (1983), повествуют об океанических мирах, покрытых обширными разумными водорослевыми образованиями.