Попаданец в Рой. Том Ⅵ (СИ) - Кита Никита - Страница 13

Фёдор сильно удивился, во-первых тому, что он не расслышал дыхания притаившегося дикаря, а во-вторых тому, что на всей протяжённости пятикилометровых катакомб, он не повстречал никаких таких ниш для игры в прятки. Похоже племя лесных чудиков скрывало ещё много тайн способных до глубины души поразить обычного парнишку землянина…

Глава 105

За счёт выделяющейся из клешней слизи, слизевик первого ранга формировал трос, которым аккуратно опускал доставленного в тюрьму гуманоида из буферной секции в центральный коридор. Когда операция была успешно завершена, слон сбросил силиконовый канат вниз и восстановил целостность перегородки ограничивающей проход заключённых из бетонного бункера в земляной буфер.

Наблюдавший за происходящим Халима, в маске с рогами и наклеенными крыльями на спине кафтана, стоял и трясся от своего старческого тремора, удерживая в четырёхпалых кистях лямку кожаной сумки. Надзиратель лишившийся своих летательных лопастей занялся поглощением слизи, образующей обездвиживающую капсулу вокруг тела гостя.

Промокший до нитки и попавший в холодное подземелье Жакару дрожал, как осиновый лист. Фёдор запереживал, о том что нужно срочно его высушить, переодеть и обогреть, пока он не заболел. Последним штрихом слуга снял ослепляющую и заглушающую маску с головы сельского делегата, позволяя тому узреть место, в котором он оказался.

Сияние живых светильников даровало козопасу возможность увидеть все детали невероятного шокирующего зрелища, представшего перед ним. Глаза боката сходу расширились и полезли на лоб. Поняв, что он может двигаться, мужчина в жилете из козьей шкуры отпрянул назад от огромного чёрного жука и забился спиной в угол. Обескрыленный слизевик отошёл подальше и остановился позади человека-мотылька, чтобы не напрягать Жакару своим близким присутствием и помочь двум переговорщикам сосредоточится друг на друге для грядущего знакомства.

Испуганный ошеломлённый взгляд деревенского жителя не сосредотачивался на чём-то конкретном, а бегал по сторонам, пытаясь изучить странное подземелье и находящихся в нём существ. Халима похоже тоже был несколько сконфужен сложившейся ситуацией, а потому молчал и бездействовал. Он и над вопросами попроще любил порассуждать подольше, всё взвесить и обдумать. А тут ему совершенно неожиданно, после просмотра удивительного комикса, навесили обязанность стать представителем Роя в переговорах, от которых, скорее всего, будет зависит и его собственное будущее. Конечно дед растерялся.

Но бесконечно молчание продолжаться не могло. Первым сдался селянин. Он поднял руки к голове, накрыл ладонями лицо и тихо зашептал молитву, обращённую к мирх маку.

— А-а, мирх маку. Мирх маку! — довольно заурчал слизевик.

Он ушёл в учебное помещение, и вскоре вернулся оттуда, принеся в клешнях деревянную статуэтку медведя обвитого лозами. Слизевой стикер жук с неё снял и поставил фигурку у ног наряженного учителя. Может узрев священный идол, Жакару проявит больше доверия к своим похитителям?

Заметив появление статуэтки, козий страж прекратил молиться, убрал руки от лица и обескураженно уставился на Халиму и надзирателя. Слизевик потряс старикашку за ногу, привлекая его внимание, затем указал лапой на забившегося в угол мужчину и произнёс:

— Жакару. Шакара*. Боката.

*Шакара — животное похожее на козу с тремя рогами.*

Приблизительно в тот же момент приполз гусень принёсший из вещевого склада чистые сухие штаны и рубашку, принадлежавшие когда-то кому-то из бандитской группировки. Насекомыш оставил их у стоп гостя и убрался с глаз долой. Пока Жакару озадаченно взирал на преподнесённый дар, слизевик изготовил из силикона пару вьетнамок с толстой подошвой и бросил их в сторону мокрого бедолаги. Не самая тёплая обувка, но какая есть…

Напуганный бокат не стал подбирать одежду и переодеваться. Вместо этого он резко, почти криком, выдал какую-то неотчётливую фразу, полную мучительного возмущения. Фёдор не разобрал ни слова. Ну а Халима, кажется, всё понял, потому как, выдержав небольшую паузу, он негромко спокойно заговорил.

Когда его сухая безэмоциональная речь окончилась, дед опустил сумку на пол, в результате чего серебряные монеты, перемешанные с ягодами и грибами, звякнули о бетон. Сей звук тут же привлёк внимание Жакару, вынуждая гуманоида пристально посмотреть на наплечный мешок, один в один выглядящий, как его собственный, отобранный жуками. Указывая четвернёй на сумку, селянин дрожащим голосом что-то спросил у старца. После этого у двух бокатов завязался продолжительный диалог. В ходе него произносились такие знакомые слова как: сокатоа, и-и, Вархата. Также Халима по всей видимости представился сородичу своим именем. Жакару преимущественно бросался короткими фразами, чередуя вопросительные и возмущённые интонации. В ответ пожилой гуманоид подолгу что-то рассказывал, сохраняя доброжелательную интонацию. Пару раз Халима взглядом и рукой указывал на слизевика стоявшего рядом. Из-за маски голос его звучал непривычно, чуть более сдавленно, чем обычно.

По итогу разговора старик подошёл и вручил мужчине сумку, бряцающую монетами. Козопас тут же суетливо проверил содержимое ёмкости, покопавшись в ней рукой. Халима же протянул ему четверню в приветственном жесте. Жакару пробыл в раздумьях аж секунд десять, прежде чем сдавить один из правых локтей человека-мотылька в римском рукопожатии. Кажется стена недоверия между парочкой гуманоидов постепенно рассеивалась.

Ряженый бокат отступил на пару шагов назад, позволяя сородичу и дальше копаться в сумке. Селянин выглядел взбудораженным и малость агрессивным. Он суматошно вынул один серебряный кружочек, показал его Халиме и принялся осыпать деда вопросами. Учитель быстро и ёмко отвечал ему, тут же получая следующую вопросительную фразу. Похоже все переживания Жакару сейчас крутились вокруг денег, а собственное переохлаждение его ничуть не заботило.

Наконец Халиме надоел этот расспрос и он дал беспокойному собеседнику длинный развёрнутый ответ, после которого тот вроде как успокоился. Опустив голову и сфокусировав взгляд на кожанной ёмкости, Жакару вернул сокат в месиво из ягод и грибов. Лицо деревенского жителя обрело задумчивый недоверчивый вид. Он приобнял сумку обеими руками, прижимая её к торсу и, хмурясь, глянул на старца.

Следующий агрессивный словесный выпад мужчины вынудил деда утомлённо вздохнуть.

«Халима, нужно было заранее всё продумать и выбрать правильную тактику поведения с ним.» — мысленно обратился к образованному пленнику Фёдор — «Ты же не глупый мужик и должен понимать, что в нашем случае главное не искренность, а результат.»

Спустя паузу, старик заговорил с усталым тоном и помахал руками, показывая жест приглашающий гостя пройти по коридору. Жакару не пошевелился и промолчал, глядя на собеседника выпученными глазами. Затем он поднял голову и посмотрел на лестницу ведущую вверх. В шахте было темно, поэтому он не видел, что она оканчивается слизевой перегородкой.

Халима показал пальцем вверх и принялся, что-то объяснять деревенщине. Скорей всего, он заверял пастуха, что этим путём он из подземелья не выберется.

Трясущийся бокат не стал пытаться взобраться по всходу. Он также перестал прижиматься спиной к холодной стене, что уже являлось опеределённым прогрессом.

Сосредоточив взор на рукавах роскошного кафтана, Жакару указал рукой на человека-мотылька, или, если быть точнее, на его одеяние. И тут хуторянин произнёс предложение, в котором прозвучало словосочетание «Пюрата кварката», что согласно словарю Фёдора можно было перевести как «воин Пюраты».

В ответ Халима отчётливо хмыкнул. Дальше учитель просто подошёл и сунул козопасу в лицо свой золотой перстень. Лицезрея королевскую печатку у себя прямо перед носом, Жакару отвесил челюсть, выронил сумку из рук и с выражением смиренного страха начал медленно оседать вниз. Мокрый мужчина упал перед ряженым стариком на колени и, запинаясь, тихо залепетал что-то бессвязное.