Имперский колонист. Том 3 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 26

— А отец вновь хочет расширяться? — задал новый вопрос я.

— Так твой завод ещё даже наполовину не работает, — ответила сестра, после чего торопливо закрыла рот, чтобы не прикусить язык, когда машина вновь подпрыгнет.

Но дальше шла относительно ровная дорога, да и Валерий прекрасно знал, как здесь нужно ехать, так что больше никаких прыжков не предвиделось.

— Гораздо важнее — как тут с безопасностью, — вставил слово Михаил. — Ты говорил, на тебя нападали…

— И пытались ещё раз, — подтвердил я. — Но мои подданные наткнулись на разведку «Серебряного рассвета», я собрал людей, и мы дружно помножили террористов на ноль. Они пытались осквернить алтарь эльфийской богини плодородия, чтобы активировать божественное проклятье на соседнее баронство и часть моих земель. Так что пришлось их перебить, заодно забрав к себе пленников. Ну, каких мы успели спасти. От баронства Астарт, по крайней мере, в пограничной со мной части, остался только пепел.

Несколько секунд мы ехали в молчании, наконец, Михаил заговорил:

— Поясни про механику проклятья, Ярослав. Это реально проявление божественной силы? Прям настоящего божества? — выдал он свои вопросы очередью, тщательно скрывая удивление.

Я спокойно кивнул.

— Эльфийские боги действительно могут влиять на Аэлендор, — подтвердил я. — Та же Фаэлис, богиня плодородия, позволяет под своим благословением снимать те самые магические урожаи. Помнишь же историю с их сельским хозяйством? Культивация, которую используют эльфы, подарена им богиней через своих жрецов. Да и Ликсис Талия, принцесса Элендора — она ведь жрица богини Смерти, Морвель, Матери Тишины.

— Ну, у нас же есть патриарх Всея Руси, — не слишком уверенно ответил Михаил.

— Не путай, — покачал головой я. — Мы говорим о сущностях, которые олицетворяют собой не то чтобы явление, а одну из констант вселенной. Наш Господь, если говорить просто — Создатель. Он выстроил систему, в которой существует всё, что нас окружает. А боги Аэлендора и подобные им в других мирах — это часть выстроенной Создателем системы.

— Сложно это всё, — тяжко вздохнул брат. — И многие усомнятся в вере, можешь не сомневаться. Я не клирик, а и то понимаю, как будет сложно объяснить простому народу, почему приносить жертвы эльфийским божествам, которые оказывают реальное влияние на мир, плохо.

Я кивнул.

— Это и не наша задача, — повернувшись к Михаилу и обняв сестру, проговорил я. — Как ты верно подметил, мы не клирики. У нас другие приоритеты и вызовы. И потом, с чего ты решил, что эльфийские боги могут запросто являть свои чудеса на Земле?

— Но ведь… — начал было он, но тут в наш диалог вступила Дарья.

— Когда ко мне явилась Мара, она сказала, что поглотила здешнее божество Смерти, — тихо сообщила сестра. — Так что из этого следует, что такие сущности есть в каждом мире, и они не просто присутствуют, но и конфликтуют. Судя по словам Мары, которая, между прочим, направляла меня для открытия портала, против неё в Аэлендоре ополчились местные боги.

— Чертовски сложно, — вновь вздохнул Михаил. — Моё дело не разбираться, кто там чей бог, а наводить ствол и спускать курок. Вы мне лучше объясните, чего нам в связи с этим опасаться? Раз местные боги могут напрямую вмешиваться в дела эльфов, как мы станем от этого защищаться?

Дарья пожала плечами, а я хмыкнул.

— Знаете, единственное, в чём я уверен, — заговорил я, — это в том, что у всего есть свой конец. Да и Смерть подсказала, что нужно делать с эльфийскими сущностями, если они попытаются ставить нам палки в колёса. Одно божество Аэлендора уже пало от рук Мары. Значит, и остальных можно уничтожить.

Михаил криво усмехнулся и потёр руки, будто в предвкушении.

— Пожалуй, с богами я ещё не сражался. Как думаешь, Яр, если у меня получится, меня назовут Михаилом Богоборцем?

— Вряд ли, — улыбнулся я. — Богами ведь христианство их не признаёт, а значит, будешь ты Михаил Бесобой. Ну или ещё как-то так. Но к лику святых после смерти причислят, скорее всего.

Брат откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Войду в историю.

Мы с сестрой переглянулись, и Дарья прижалась ко мне. Говорить Михаилу о том, что убивать богов — дело отнюдь не лёгкое, никто из нас не стал. Так что просто ехали дальше, наслаждаясь обществом друг друга.

В конце концов, для чего ещё нужна семья?

Я откинулся на спину и, заложив руку за голову, успокаивал собственное дыхание. Лежащая рядом Котёнок тяжело дышала, раскинувшись звёздочкой на постели. На лице моей жены блуждала довольная улыбка.

— Знаешь, мне нравится быть замужем, — прошептала она, взяв меня за руку.

— То ли ещё будет, Котёнок, — ответил я, подхватив её кисть и принявшись целовать пальцы. — К тому же ночь ещё только началась…

— Вы умеете заставить девушку краснеть, ваше сиятельство, — посмеялась графиня, прежде чем закинуть на меня ногу.

— Я такой, я могу, — с важным видом кивнул я.

— Но я бы не отказалась поесть, если честно, — повернувшись ко мне, призналась Котёнок. — От таких марафонов я что-то быстро чувствую голод.

— Тело расходует много калорий, так что ничего удивительного, — усмехнулся я, жестом вызывая меню дополненной реальности. — Чего желает моя ненаглядная супруга?

Она легла набок, уложив голову мне на грудь, и прикрыла глаза с довольной улыбкой.

— Положусь на твой вкус, дорогой.

С помощью меню я передал заказ на кухню, и тут же увидел отметку, что блюда начали готовить. Конечно, наш шеф-повар сейчас спит, но дежурные воины поварёшки и ножей всегда находятся на месте — и на следующий день нужно заготовки успеть нарезать, натушить, и кормить ту же дружину необходимо.

Смахнув голограмму окна, я обнял жену, тихо сопящую на моей груди. Смотреть на её расслабленное лицо с чуточку приоткрытыми губами без улыбки было невозможно. Да, определённо с супругой мне в этой жизни повезло.

Отменять заказ я уже не стал — прислуга доставит еду, и Котёнок вполне может проснуться, чтобы заморить червячка. Да я и сам был не прочь умять кусок мяса, а то и что-то посерьёзнее.

Выбираться из объятий не хотелось, так что я развернул свои записи и принялся за работу над новым зельем. Конечно, исцеляющее снадобье — это огромный прорыв, однако на нём останавливаться нельзя. У нас уже есть восстановление, «берсерк», теперь добавилось лечебное. Пора переходить на тяжёлую артиллерию.

Оружие.

Как завещал профессор зельеварения, можно закупорить смерть. И в моём понимании такими жидкими заклинаниями вполне могут стать банальные огненные шары и распыляющиеся яды. Даже кислотные брызги, упакованные в тонкое стекло, могут доставить немало хлопот не ожидающему такой подлости противнику.

На местных учёных надежды нет. Без помощи Смерти они бы так и не открыли портал в Аэлендор. Как ни прискорбно это признавать, но придётся действовать самому. Мне не хочется, чтобы кто-то перехватил инициативу. Раз уж Князевы застолбили себе место специалистов по магии, нужно его удерживать. Тем более что в энделионе, в отличие от других семей, мы фактически не ограничены.

Государь ни за что не станет рубить сук, на котором сидит. Без магических камней начнётся слишком сложный момент, когда Российскую Империю можно будет брать голыми руками. Слишком многое у нас завязано на эти камни, чтобы мы могли перестроиться на лету.

В итоге я сам не заметил, как уснул, убаюканный сопением жены, с раскрытым окном дополненной реальности. Принесённую еду мы так и не попробовали.

— Присаживайся, Ярослав Владиславович, — добродушно улыбаясь, махнул в сторону кресла государь. — Нам предстоит непростой разговор.

Я опустился на указанное место и сложил руки на подлокотники.

Моё появление у его императорского величества, конечно, событие не самое обычное. Но я уже как-то начинаю привыкать к посещениям Кремля. Так, глядишь, вообще стану ходить сюда, как на работу. Меня вон, кажется, местные сотрудники уже и в лицо узнавать начали.