Искатель 12 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 42

— Я не мог поступить иначе с Хасмадеей, — ответил, стараясь говорить спокойно, внутри всё кипело от злости. Почему, чёрт возьми, я узнал об угрозе так поздно⁈ — Жаль только, что не пришёл раньше.

Мэр не разгибался, глядя на меня снизу вверх. В глазах плескался животный страх вперемешку с надеждой.

— Боюсь, даже твоего уровня недостаточно для зачистки мега-логова, — он сглотнул. — Но если ты сможешь патрулировать окрестности, защищать нас… Я готов потратить всё до последней монеты, чтобы собрать подходящий рейд!

Я мысленно прикинул. Хасмадея со всеми своими постройками стоила от силы сотню золотых. Драгоценный скот, источник жизни деревни, тянул ещё на пару сотен. Когда я только начинал здесь свой путь Искателя, они с трудом наскребали серебро на самые простые поручения, а теперь готовы отдать последнее.

— Не нужно, друг мой, — я взял Дюрана за плечо и осторожно выпрямил. Под ладонью чувствовались острые кости, от некогда пышущего здоровьем мужика один скелет остался. — Сюда уже идёт группа Искателей моего уровня. Моя спутница тоже здесь, она поможет, пока не подоспеют остальные.

— Слава богам! Клянусь, мы найдём способ отблагодарить… — мэр наконец-то как следует разглядел моё лицо. Глаза его расширились, челюсть отвисла. — Охотник⁈ — выдохнул он с благоговейным недоверием.

Дюран нерешительно протянул руку и коснулся моей щеки, словно проверяя, не морок ли это. Пальцы у него дрожали.

— Как… как это возможно?

— С огромным трудом и толикой удачи, — я перевёл взгляд на свежую могилу. В груди кольнуло. Кто из знакомых не дожил до моего возвращения? — Не хочу отвлекать от церемонии. Но хотел бы отдать дань уважения. Кто это?

Печаль вернулась на лицо мэра, словно привычная маска. Плечи поникли.

— Корней, один из защитников деревни, — голос Дюрана стал глухим. — Хороший был мужик, один из лучших бойцов.

Значит, не Елена. Слава богам! Я почувствовал, как отпустило напряжение в плечах. Подошёл к могиле, склонил голову, постоял молча с минуту.

— Оставлю вас, не хочу мешать церемонии.

— Тогда прошу, отдохни у меня! — Дюран снова поклонился. Похоже, у него уже рефлекс выработался. — Помнишь, где мой дом? Проходи, располагайся. Бренди в шкафу, сигары там же. Проголодаешься, жена что-нибудь приготовит. Прости, что задерживаю, но мне нужно закончить здесь.

— Всё в порядке, — я сжал его плечо. — Проводи Корнея как подобает.

Поклонился явно убитой горем вдове павшего. Женщина даже не подняла головы, только сильнее вцепилась в руку сына лет десяти, я двинулся по знакомой улочке к дому мэра.

Дом тоже казался меньше, чем я помнил. Память имеет свойство приукрашивать; когда ты двенадцатого уровня, даже простой крестьянский дом кажется хоромами по сравнению с ночёвками под открытым небом.

Постучал в дверь. Тишина. Ну да, Дюран же сам просил заходить. Толкнул створку, шагнул внутрь.

И замер как вкопанный.

В гостиной в потёртом кресле сидела женщина и кормила младенца грудью. Дело было не в обнажённой груди, в поместье Мирид это стало привычным зрелищем. Мои жёны кормили нескольких малышей, и я давно перестал смущаться.

Дело было в самой женщине. Я узнал её мгновенно. А если узнал мать, значит, знал и ребёнка.

— Ох! — воскликнула Елена, торопливо прикрываясь лёгким покрывалом. — Не обращайте внимания, гостиная просто самое удобное место. Хотя тут весь день люди ходят туда-сюда, но что поделать…

Она не выглядела особо смущённой. В Харалдаре кормление на людях — дело обычное. На Земле бы закидали тапками, а здесь — норма жизни. Многие женщины вообще не стали бы прикрываться, особенно перед односельчанином.

Я закрыл дверь, стараясь двигаться спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. Подошёл ближе.

— Привет, Елена.

Она вопросительно улыбнулась. Усталость и напряжение последних недель оставили свой след. Под глазами залегли тени, щёки впали, но материнская нежность смягчала резкие черты.

— Не припомню, чтобы мы встречались, господин, — вежливо проговорила она, как и положено общаться с незнакомцем.

И тут заметила мою экипировку: добротная кожаная броня, зачарованный лук. Глаза её расширились, взгляд метнулся к индикатору уровня, на секунду на лице появилась та же смесь страха и надежды, что и у остальных жителей.

— О! Герой пришёл спасти нас! — лицо женщины озарилось надеждой, на миг став почти красивым. — Спасибо вам огромное, добрый господин! Могу ли я чем-то помочь? Как только закончу кормить малыша, приготовлю ужин или…

И тут до неё дошло. Она присмотрелась к моему лицу внимательнее, и радость сменилась шоком.

— Охотник⁈ — выдохнула она недоверчиво. — Какого чёрта⁈ Неужели какой-то бог подкинул тебе тридцать уровней, пока ты шлялся по свету?

Я только улыбнулся. Странное чувство, но я был рад видеть её снова. Вероятно, всё дело в ребёнке на её руках. А может, просто соскучился по знакомым лицам?

— Рад снова тебя видеть, Елена.

Фермерша покраснела то ли от злости, то ли от смущения, принявшись поправлять покрывало, под которым копошился малыш.

— Ты вернулся помочь?

— Как я мог оставить в беде деревню, которая меня приютила? — я сделал шаг вперёд. В нос ударил запах молока и детской присыпки, точно такой же витал в детской нашего поместья. — Как дела?

Она фыркнула. Горечь в голосе резанула слух.

— Если не считать вепря девятнадцатого уровня, который забрёл на ферму и сжёг всё к чертям? — голос женщины дрогнул. — Мы с семьёй еле ноги унесли. Потеряли всё: дом, скотину, припасы… Теперь живём на подачки соседей. Да и те давно бы кончились, если бы Бернард не организовал оборону.

Под покрывалом раздалось довольное воркование. Лицо Елены мгновенно смягчилось, в глазах появилась та особая нежность, что бывает только у матерей.

— Всё, малыш? — промурлыкала она, голос стал мягким, как бархат. — Наелся? Ты сегодня прямо обжора, весь в отца.

Интересно, кого она имеет в виду?

Елена перестала так тщательно прикрываться, всё-таки узнала меня. Когда перекладывала ребёнка, мелькнул большой розовый сосок. Грудь у неё стала полнее после родов. С привычной лёгкостью опытной матери она устроила малыша на плече и принялась похлопывать по спинке.

— Вижу, кое-что изменилось. — я кивнул на ребёнка, стараясь говорить небрежно, хотя сердце колотилось как бешеное.

Елена расцвела. Усталость словно смыло, лицо озарилось искренней радостью, и я вдруг увидел, какой она могла бы быть в другой жизни. Красивой!

— Это чудо! — она с энтузиазмом повернула младенца ко мне. — Мой сын, Богдан. Правда, он прелесть? Самый красивый малыш на свете! Моя маленькая радость.

Приходилось признать, парень и правда вышел симпатичным, что только подтверждало мои подозрения. При всём уважении к Елене, но черты у неё простоваты. А Бернард… Ну, его лицо больше подходило для отпугивания ворон, чем для создания красивых детей.

А у этого пушистые чёрные волосики, огромные голубые глаза, мой цвет кожи. Даже форма носа… Чёрт, да это же вылитый я в детстве! Мама показывала фотографии.

— Милый малыш, — улыбка вышла искренней. Не думая, шагнул вперёд и протянул руки. — Можно подержать?

Елена отшатнулась, прижимая сына к груди. Материнский инстинкт сработал мгновенно, заставляя защищать детёныша от потенциальной угрозы.

— Зачем? — прищурилась она подозрительно. — Мужчинам неинтересно тискать чужих детей, даже друзья так не делают. А мы с тобой и не друзья вовсе, —

лицо её потемнело. О, кажется, старые обиды полезли наружу! — Скорее наоборот. Ты вечно смотрел на меня свысока…

— Она осеклась. Я видел, как в её глазах пронеслась целая буря эмоций: сначала осознание, потом паника, следом ярость. Взгляд метался между мной и ребёнком, складывая два и два.

— Нет! — голос стал низким, опасным. — Нет, нет! НЕТ!! Тупой ты ублюдок!

Глава 23

Я остановился, как вкопанный, глядя на Елену. В руках она крепко сжимала пухлого малыша месяцев шести-семи от роду. Сердце ухнуло куда-то вниз. Сроки… Чёрт, сроки сходились идеально!