Дракон на выданье. Любовь не предлагать‍ (СИ) - Самойлова Александра - Страница 29

В горле образовался горький комп. Всю жизнь я ненавидел виверн за то, что они отняли у меня мать. Я ненавидела их до глубины души и считал отбросами нашего общества. Я считал, что они недостойны жить среди нас. Я всегда разделял взгляды отца, но не думал, что столь сильно ошибаюсь в своём отношении к вивернам.

Сейчас я испытывал настолько смешанные чувства, что разобраться в них был не в силах. Ирсана стала той, кто перевернул мой мир с ног на голову, и теперь я был вынужден продолжать жить и приспосабливаться к новым реалиям.

– Мне… мне нужно время, – произнёс я. Но тут же решил изменить своё решение. – Нет, отец, мне нужно вспомнить всё. Сними с меня заклинание. Я обязан вспомнить всё, что тогда произошло. Я обязан сам увидеть всё своими глазами.

– Не думаю, что это будет хорошая идея, – возразил отец.

– Плохая идея скрывать это от меня, – ответил ему. – Не знаю, почему именно Ирсана стала моей истинной. Но, я хочу увидеть то, что произошло тогда.

– Хорошо. Дождись меня здесь. Я сейчас вернусь, – известил меня отец и встал со своего места, вскоре покидая кабинет.

Сидеть на месте я больше не мог. Встал и подошёл к окну. Устремил свой взгляд вдаль, пытаясь осмыслить происходящее. Теперь становилось понятно, почему отец оставил девушку в академии. Он пытался искупить вину за смерть её матери, которую ему пришлось убить пятнадцать лет назад. Уверен, он корил себя за это долгое время, но вряд ли поступил бы иначе в тот день, когда всё это произошло. Мог ли я рассказать обо всём Ирсане? Не сейчас, когда я сам не помнил о том, что тогда произошло. Мне необходимо было время, чтобы решить, что делать дальше.

Но после всего, что я узнал и того, что чувствовал к девушке, я понял, что не смогу отказаться от своей истинной. Даже несмотря на то, что она виверна.

Когда отец вернулся, я чуть успокоился. Смог всё обдумать и лишь увериться в своих мыслях. Этих двадцати минут оказалось вполне достаточно, чтобы не отступить от своего решения вспомнить всё. Ведь я был уверен, что события того дня помогут меня осознать свои чувства и справиться с тем, что сейчас творится у меня на душе.

А ведь ещё и дракон сходил с ума. Ему это было необходимо в первую очередь.

Подойдя к столу, отец поставил на него стеклянный сосуд. Он был сделан в виде двух морских драконов, которые сплелись телами. Горлышка было также два. В одном плескалась зелёная жидкость, в другом красная.

Приблизившись, я протянул руку, собираясь взять зелье, но отец не позволил, останавливая меня.

– Послушай, Лаиран. Подумай ещё раз, – посоветовал он мне. – Нужны ли тебе эти воспоминания? То, что случилось тогда, слишком потрясло вас обоих. Ты уверен, что хочешь этого? Назад пути не будет…

Отец и в самом деле волновался. Он переживал. Потеряв жену, а после чуть не лишившись сына, тогда пятнадцать лет назад он, возможно, поступил не слишком правильно, решив стереть нам с Ирсаной память, но… мог ли я винить его в этом? Никогда.

– Я уверен, отец, – решительно ответил ему, а он тотчас же убрал руку, позволив мне забрать два флакона. – Я буду у себя. Не беспокойся обо мне, я уже не маленький, – заверил я его, делая шаг назад.

– Хорошо, – не стал спорить он, кивая мне и позволяя уйти. Мне только это и нужно было.

Пока направлялся в свою комнату, пытался понять, что именно я сейчас ощущаю. Волнения на удивление не было. Страха тоже. Любопытство? Скорее необходимость узнать обо всём. Отец, конечно, поведал о том дне, но я должен был прочувствовать его. Без этого я сейчас словно ощущал себя наполовину.

Зайдя в свою комнату, я огляделся. Здесь всё было как и год назад, когда я покинул родовое имение и переехал в общежитие Академии. Ничего лишнего. Минимум мебели: кровать, кресло с письменным столом у окна, шкаф с книгами рядом.

Приблизившись к столу, я отодвинул кресло и сел, а после поставил перед собой колбу.

Зелёная была моей. Мне даже спрашивать не была смысла. Я чувствовал это на подсознательном уровне.

Откупорив её, я положил пробку рядом и замер. Хоть и решил узнать всё, да только в последний момент было невероятно трудно сделать последний шаг. Тот самый, который перевернёт мир обратно.

Посидев ещё немного с закрытыми глазами, я всё же опрокинул в себя зелье, возвращая полупустую колбу на стол и откидываясь на спинку кресла.

Поначалу ничего не происходило. Мысли текли вяло, воспоминания не возвращались. Пока события того дня не начали медленно проявляться, а туман, который скрывал их - рассеиваться.

Каково это — вспомнить то, о чём не хотелось бы никогда знать? Слишком больно. Наверное, ненависть к вивернам, которую я всегда испытывал, была именно из детства. Я хоть и не помнил, что тогда случилось, но чувства остались. Ведь те виверны из воспоминаний были совершенно не такими, как Ирсана. Те виверны были жестокими убийцами, готовыми на всё, ради достижения своей цели. И теперь было даже смешно ненавидеть Ирсану, которая была на фоне них настоящей феей.

Я даже улыбнулся своим мыслям, хоть в воспоминаниях было то, отчего кровь стыла в жилах. То, о чём говорил отец и просил не показывать Ирсане. И теперь я понимал почему.

Она не должна это вспоминать. Ни за что. И ни за что не должна попасть в Варлас, чтобы узнать о событиях того дня. Нельзя позволить, чтобы она встретилась с тем, кто был там и помнил обо всём. Друг отца и тот, кто после той ночи решил отказаться от своего дракона и поселился в горах Фейвола. Именно его ищет Ирсана. И я не могу допустить, чтобы она его нашла.

Придётся сделать всё, чтобы отборочные мы не прошли. Ни в коем случае. А значит мне придется здесь задержаться. Ирсана одна не справится. И это мне только на руку. Следующие отборочные ей придется попытаться пройти без меня.

Так я решил. Да только не представлял, что совсем скоро пожалею об этом!

Думая, что будет легко, я не учёл одну важную деталь. Что установившаяся истинная связь с каждым днём будет становиться всё крепче. А вместе с ней я буду ощущать эмоции Ирсаны всё сильнее.

Сначала эти чувства возникали спонтанно, когда девушка испытывала сильные эмоции. Например, злость. Её она испытывала часто и в большинстве своём, злясь именно на меня. Один раз я даже проснулся ночью из-за особенно яркого посыла в мой адрес.

Сначала это беспокоило. Но со временем я привык. Хватило всего пары дней, чтобы воспринимать ярость, направленную в мою сторону, с должным равнодушием.

Да, я понимал, что поступаю некрасиво по отношению к своей паре, но всячески сдерживал себя, понимая, что так будет лучше для неё же. Надо лишь продержаться до того момента, как снова не начнётся очередной этап отборочных и девушка его провалит. Тогда я смогу вернуться и…

Что буду делать дальше, я не знал. Старался пока не планировать так далеко. Занимал свои дни разными делами, которые придумывал на ходу. Это помогало мне держать себя в руках.

Проблемы появились, когда кроме злости я начал чувствовать от Ирсаны кое-что ещё.

Сначала волнение. В принципе не припоминал, чтобы виверна хоть когда-то так сильно волновалась. Ректор сообщил, что очередной этап отборочных запланирован на послезавтра и, как и в прошлый раз, будет без предупреждения. Поэтому волнение виверны сразу насторожило. Но ректор заверил, что всё в Академии хорошо и беспокоиться не о чем. Поэтому хоть меня и беспокоило внезапно появившееся чувство, но я не придал ему особого значения. Но когда вечером оно повторилось, я напрягся.

Всю ночь я уговаривал себя оставаться на месте и не реагировать. Какой там сон? Я глаз сомкнуть не мог, думая лишь о том, что так сильно могло взволновать девушку. Что?

Но за всю ночь от неё не поступало больше никаких подобных эмоций, и под утро я всё же успокоился. Но был совершенно не выспавшийся. Настолько, что даже отец заметил.

– Лаиран? Ты как? – спросил он за завтраком, сразу заметив моё состояние. – В академию, когда планируешь вернуться?