Моя по праву зверя (СИ) - Небесная Алисия - Страница 30

Я вдыхаю глубоко. Это не элитная клиника. Не центр. Но здесь — настоящая жизнь. Жизнь стаи.

— Всё не идеально, — говорит Сами, будто читая мои мысли. — Но если ты готова — у тебя будет всё, чтобы начать. Мы обучаем на месте, если нужно, и всегда прикрываем друг друга.

Я снова киваю. И впервые — с уверенностью.

Глава 34

Я знал, где моя пара, задолго до того, как вошёл в здание.

Запах вёл меня сам — тонкий, знакомый, упрямо сладкий, с лёгкой ноткой стерильности. Он цеплялся за кожу, проникал в дыхание, раздражал волка, который с тех пор, как коснулся её впервые, больше не знал покоя.

Я нашёл её там, где и ожидал:

Белла стояла у стойки регистрации, склонившись над ящиком с картотекой, и что-то сосредоточенно проверяла. Волосы заправлены за ухо, рукав немного закатился, обнажив запястье. Спокойная. Холодная. Невозмутимая. Как будто она не альфа-пара в самом центре стаи, а ассистентка в привычной городской клинике.

Я подошёл ближе.

— Белла? — голос прозвучал тише, чем я планировал. Сдержался. Старался не давить.

Она не обернулась.

— Да? — отвечает спокойно, не отрывая взгляда от карточек. Перелистывает, читает что-то, кивает сама себе.

Я подхожу вплотную к стойке, почти касаясь края ладонью.

— Дорогая, всё в порядке? — знал, что с ней ничего не случилось — её запах был ровным, без тревоги. Но спросить нужно. Хочу услышать это из её уст.

— Всё нормально, — отвечает всё тем же тоном. — Просто смотрю, что у вас есть в больнице. Какие препараты, какие запасы.

Она не спешит, не отвлекается. Не даёт повода подумать, что моё появление выбило её из равновесия.

— Белла, — тихо, но твёрдо. — Посмотри на меня.

Сокращаю дистанцию. Обхожу стойку, встаю ближе. Не касаюсь, но уже чувствую её тепло. Волк внутри замирает, следит.

— Райн, — выдыхает, поворачивая голову совсем чуть-чуть. Уголок губ подрагивает. — Ты мешаешь.

И добавляет, почти шутливо:

— Здесь вообще-то рабочее место.

Я прищуриваюсь.

— Что ты тут делаешь? — рычу ей в ухо с лёгкой усмешкой.

Белла не вздрагивает.

— Выполняю поручение врача, — отвечает спокойно, разворачивается, встаёт на носки и целует меня в щёку. Касание быстрое, но нежное.

— Поручение? — уточняю, глядя на неё сверху вниз. — Ты уже работаешь здесь?

— Пока наблюдаю. Сами показала мне запасы и картотеку, доктор попросил помочь с ревизией. Я не против.

— Ты не говорила, что хочешь стать врачом, — тихо замечаю, беря её руку и медленно растирая пальцы.

— А ты не спрашивал, — фыркает, не вырывая ладони. Улыбается уголком губ и показывает язык, дерзко и без капли стеснения.

— Осторожнее, — приподнимаю бровь. — Так и укушу.

— Ты мне ещё не муж, чтобы диктовать, — парирует с вызовом, но взгляд блестит, не отводит.

Я приближаюсь. Медленно. Словно даю время опомниться, хотя оба знаем: она не отступит.

— Это легко исправить, — отвечаю негромко, но достаточно твёрдо, чтобы в её запахе на секунду вспыхнула тёплая нота.

Она прикусывает губу. Но не спорит. А я всё ещё держу её руку.

— Тогда поторопись, альфа. Пока я не передумала.

— Не бойся. Я не из тех, кто теряет своё.

Меня отвлекает едва слышный шорох за спиной.

— Простите, Райн, — голос старческий, спокойный, но с лёгкой ноткой напряжения.

Разворачиваюсь. Доктор Ливингстон стоит в проёме, опираясь на косяк, усталый, но собранный. Взгляд — на Беллу, потом — на меня. Без осуждения, скорее — с профессиональной оценкой. — Не хотел мешать, — продолжает, чуть склонив голову в знак уважения, — но, раз вы оба здесь… Белла, вы, кажется, проявляли интерес к работе? У меня сейчас как раз есть возможность показать несколько случаев.

Белла тут же кивает, привычно собранно.

— Конечно. Я уже смотрела препараты и картотеку. Готова подключиться.

Доктор кивает, но в его голосе появляется иная интонация — чуть более сухая, официальная.

— Это прекрасно. Но, боюсь, прежде чем допускать вас к работе с пациентами, нам всё же стоит вернуться к разговору о формальностях. Об образовании. Регистрации. Стажировке. Понимаете, даже в условиях стаи есть правила. Особенно, когда речь идёт о медицинской помощи.

Чувствую, как напрягается Белла. Не резко — тонко, почти незаметно. Но запах её меняется. Волк внутри откликается.

— Я училась, — говорит она спокойно. — Последний курс. Не успела закончить из-за переезда. Но практики у меня были. Большие. Я не подхожу к больному с нуля.

Доктор кивает.

— Это не вопрос недоверия. Просто… ответственность. Вы и сами понимаете.

Я смотрю на неё. Прямой взгляд, голос не дрожит. Но я уже знаю её запах: под этим спокойствием клубится раздражение. Горечь. Её выбор — быть здесь — может оказаться не таким простым.

Чувствую, как поднимается внутреннее напряжение. Мы с ней ещё не говорили о будущем. О её. О моём. Я надеялся, что всё как-то встанет на место.

А теперь понимаю: разговор будет. И он будет непростым.

— Я помогу, чем смогу, — говорит Белла, поворачиваясь к доктору. — Если есть возможность включиться — даже как ассистент — я согласна.

— Начнём с малого, — тихо отвечает Ливингстон. — Посмотрим на реакцию стаи, на вас, и — решим. Я покажу вам пациентов.

Белла кивает и уходит с ним, не оглядываясь. А я остаюсь в пустом холле, с тревогой, осевшей где-то в груди. Она не просто моя. У неё есть свои цели. И мне придётся понять, как вписаться в них.

Одно радует — она старается быть полезной. Не прячется, не требует привилегий, не ждёт, что я всё устрою. Она уже делает. И делает для стаи. А это… это важное качество. Для будущей Луны — главное, наверное. Не только быть рядом с альфой. Не только принадлежать. А нести вместе с ним. Ответственность. Заботу. Вес.

Глава 35

Я выхожу из метблока уже в темноте. В городе я бы в это время только собиралась в душ и думала, как дотянуть до конца недели.

А тут — воздух пахнет хвоей, костром, свежей землёй. И чем-то ещё. Тёплым. Знакомым.

Он ждёт меня.

Стоит, прислонившись к ограде, будто просто мимо проходил. В руках — кожаная куртка, та самая, с запахом Райна и дорогого парфюма. Улыбается, небрит, нагло красив.

— Что, моя леди, не замёрзла? — спрашивает с усмешкой и уже накидывает куртку мне на плечи, не спрашивая. Тяжёлая, тёплая, его.

Он берёт меня за руку. Просто и уверенно. И мы идём. В сторону его дома.

Молчу несколько шагов. Слушаю, как щёлкают ветки под ногами. Как успокаивается дыхание рядом.

— Райн… — начинаю, чуть тише. — А как мы будем дальше?

Он поворачивает голову.

— Всё просто, красавица. Любить друг друга и жить долго и счастливо, — отвечает так легко, будто шутит. Но взгляд — серьёзный.

— Я не про это, — качаю головой. — Где мне жить?

Он замирает. На шаг, не больше. Но я это чувствую.

— У меня, — отвечает сразу. Без паузы. Без «если хочешь». Как факт.

— Но у меня ведь ничего нет своего там, — пытаюсь идти рядом, но он снова задаёт темп.

— Не беда. — Сжимает мою руку чуть крепче. — Значит, собираешь вещи и переезжаешь. Или… — он бросает на меня взгляд, в котором искрится опасный азарт, — завтра свожу тебя за шмотками.

— Шмотками? — фыркаю, не удержавшись.

— Ну, ты поняла. Всё, что надо твоей новой жизни.

— С тобой?

— Конечно, со мной. Кто же ещё знает твой размер лучше?

— Ты слишком уверен в себе, — усмехаюсь и толкаю его в бок локтем.

Он смеётся — глухо, коротко, по-мужски. А потом тут же щипает меня за руку, чуть выше локтя. Не больно, но ощутимо — волк в нём не дремлет.

— Осторожнее, дерзкая омега, — шепчет мне прямо в ухо, голос становится ниже, хриплее. — Вы можете нарваться на трёпку от собственного альфы.

Касается губами моей мочки. И прикусывает. Лёгкий щелчок зубов — не угроза, а напоминание. Кто он. И чья я.