Незабудка для конунга (СИ) - Атлант Полина - Страница 9

— Постой, жрец, я думаю, Кристин лучше покинуть дворец. Мне бы не хотелось, чтобы мою бывшую жену тут оскорбляли.

— Как пожелаешь, господин, тебе решать, это твой дворец, — жрец кивнул.

— Да, пусть эта змеюка убирается из дворца, не хотим больше терпеть ее! — выкрикнула в толпе служанок какая-то из женщин.

— Боги, Кристин! Тебя даже слуги так и не полюбили, — Ингвальд покачал головой.

— Мне наплевать! — усмехнулась Кристин. — Неужели ты думаешь, что меня заботит мнение нищебродов?!

— Нет, я так не думаю. Но ради твоей безопасности поедешь жить в тайное место, на время, послезавтра мои люди доставят тебя сюда на тинг, — сказал он ей и кивнул главному дружиннику, чтобы тот не пропустил мимо ушей.

— Как благородно с твоей стороны! Не забудь позаботиться и о своей новой любовнице, а то твои девки ее порвут на части от ревности, — язвила Кристин.

— Так, все, достаточно! Лодин, доставь Кристин в тайное место, что я сказал, и поставь там надежную охрану, — обратился конунг к своему дружиннику.

Кристин покинула дворец с поднятой головой. Мы проводили ее до самой повозки. Лодин помог ей сесть в повозку с запасами и слугами. Ингрид и Катрин оправились вместе с ней. Толпа служанок и слуг громко радовалась, когда бывшая госпожа покинула усадьбу.

— Ну, теперь, подруга, держись, если кто узнает о вашей связи, девки тебя действительно порвут, — шутила Эмма, ущипнув меня.

— Теперь это проблема конунга!

Народ начал рассасываться. Слуги вернулись к своим обязанностям. Жизнь во дворце продолжилась, словно ничего и не произошло.

К нам подошла Фрида, она обрадовалась, когда нас встретила.

— Мои пташки, я так рада вас видеть! — старая смотрительница чуть не расплакалась, и мы с Эммой крепко обняли ее.

— Вообще-то, не совсем, я теперь живу в доме Лодина, Кэролайн у нас ночует.

— Девочка моя, недавно тебя искали, господин очень разозлился из-за того, что ты ушла, никому ничего не сказав, даже мне.

— Господин Ингвальд знает, что я теперь ночую в доме его дружинника.

— Ты можешь вернуться в комнату на место, где спала. Скоро тинг, наверняка твои родные приедут.

— Да, отец, скорее всего.

— Ты что-нибудь слышала о новой госпоже или жене господина? — тихо спросила Эмма, смотря по сторонам.

— Ой, ничего не слышала, Эмма. Господин поручил мне распустить почти всех девок из дворца, отправить всех домой.

— Никогда не понимала, зачем госпоже Кристин нужно было столько прислужниц, — сказала я, вспоминая, что у моей мамы их всего две.

— Она была самой странной госпожой, которой мне приходилось прислуживать. Ладно, пташки, я пошла по делам. Даже не знаю, за что теперь браться, — Фрида тяжело вздохнула, выпрямила спину и пошла во дворец.

— Мне кажется, Фрида права, подруга, тебе, наверное, лучше вернуться во дворец, да и вещи ведь твои тут, — сказала мне Эмма.

— А ты не подумала, что он будет ко мне приставать, ведь теперь он свободный мужчина? — я сложила руки на груди. — Мне надо быть подальше от него, пока не назовет при свидетелях своей.

— Кэролайн, подумай о том, что ты его главная фаворитка во дворце, радуйся!

— Ага, радуюсь.

— Пойдем, я тебя провожу в комнату, да и Фрида о тебе всегда хорошо заботилась, — подруга взяла меня за руку.

Мы пошли во дворец, хотя мне не хотелось. Но, чтобы не создавать себе лишних проблем и не ругаться с конунгом, я вернулась в покои служанок.

Я побаивалась, что Ингвальд начнет приставать ко мне и продолжать преследовать. Однако больше всего боялась саму себя. Ведь я даже не знала, как отреагирую на его приставания. Он смог одурачить меня и соблазнить. У меня не было уверенности в том, что я не попадусь в его сети во второй раз.

ГЛАВА 10

Ингвальд распустил почти всех молодых служанок после окончания праздника, и нам с Эммой пришлось поморгать Фриде. Дело шло к обеду, и слуги суетились, расставляя блюда на длинном столе. Судя по тому, что вдоль него вытянулись лавки, тут намечалось маленькое пиршество. Видимо, конунг решил отметить свой развод с Кристин.

Я постелила на стол свежие скатерти и начала расставлять посуду.

— Почему ты всегда такая грустная, моя Незабудка? — услышала в стороне от себя.

— Что, прости? — я была так погружена в свою работу, что не заметила Ингвальда, сидящего в кресле во главе стола.

— Самая красивая девушка в моем дворце всегда должна быть жизнерадостной, — Ингвальд смотрел на меня и гладил своего пса.

— Я не могу быть тут главной красавицей, господин, скоро все будут любоваться твоей новой женой, — положила я вилку на стол и отвернулась, чтобы он не увидел моей улыбки.

— Может, ты и ею и станешь, — услышала в ответ.

Я резко развернулась и застыла с ножом в руке.

— Это очень злая шутка, господин! — кинула я нож на стол и готова была уйти.

— Теперь знаю, что ты обо мне думаешь, я лгун и шут, дурачок, ну, спасибо, — он повел бровями и усмехнулся.

— Нет, я так не думаю, господин, — ответила тихо я и опустила взгляд.

— О, ты вспомнила, что я твой господин, — выражение его лица стало серьезным.

— Я и не забывала.

— Хватит капризничать, давай нормально поговорим, наедине, — предложил он, поставив пустой кубок на стол.

— Нет, не сегодня, — отказала я, продолжив раскладывать приборы.

— А когда?! Ждешь идеального момента?

— Поговорим, когда ты остынешь, и при свидетелях, — я поняла, что сегодня Ингвальд был не в настроении и раздражен.

— Думаешь, что я подлец, который не отвечает за свои поступки? — снова полетел упрек в мою сторону.

— Я лишь хочу защитить себя, — тихо ответила я, чуть не заплакав.

— От меня?

— От пустых обещаний.

— Милая, я никогда и никому не даю пустых обещаний, — он лениво встал, медленно подошел ко мне и чмокнул в ухо.

Я резко дернулась, по телу пробежала приятная дрожь. Затем он пошел прочь, не оборачиваясь. Рыжий пес поплелся за своим хозяином к главному выходу из дворца.

Я закончила накрывать на стол. Вернувшись в комнату, захлопнула дверь и бросилась на кровать. Так хотелось вдоволь наревется, но я больше не могла плакать.

— О боги, что опять случилось, моя девочка? — увидела меня Фрида. Она бросила менять постель, подошла ко мне и присела.

— Где Эмма?

— Я отправила ее в прачечную за свежим бельем, — Фрида погладила меня по голове. — Кэролайн, ты ничего не хочешь мне рассказать? С тех пор как прошел праздник, ты все время плачешь. Если тебя кто-то обидел, его заставят извиниться.

— А если это сам господин? — поинтересовалась, ведь женщине в наше время трудно отстаивать свою честь и права.

— Ох, горе, что же с ним творится в последнее время, я его едва узнаю, — нянька сильно переживала за Ингвальда.

— Ты давно тут служишь?

— Я нянчила господина с рождения, он вырос на моих глазах. На самом деде он хороший, это госпожа Кристин на него плохо повлияла, — разумеется, для его личной няньки он самый лучший.

— Он просто вырос, Фрида, и стал мужчиной.

— Ему нужна добрая и заботливая жена, а госпожа Кристин была с ним холодна и не заботилась об их браке, — нянька тяжело вздохнула.

— Она не любила его, — сказала я, проводя пальцем по вышитым алым сердечкам на наволочке.

— Ой, да какая любовь! Господин привез ее сюда как пленницу, а потом решил жениться, — рассказала Фрида немного из прошлого господина.

— Можешь приготовить мне сарафан, хочу на обед красивая пойти, — я привстала, пора взять себя в руки. Скоро приедет отец, и мне бы не хотелось, чтобы он увидел меня в таком подавленном состоянии. Иначе мне придется объяснять ему, что произошло.

— Конечно, милая!

Пока я помыла волосы, Фрида подобрала мне подходящую свежую одежду, рубаху с коротким пышным по локти рукавом и синий сарафан с большими перламутровыми пуговицами на лямках. Я оделась и забрала волосы назад, обхватив их ободком, украшенным жемчугом.