Незабудка для конунга (СИ) - Атлант Полина - Страница 3

— Зачем он тебе, отдай, — умоляла я, на глаза навернулись слезы.

— Поклянись мне молчать о нашей тайне, — строго потребовал он, не сводя с меня глубокого взгляда.

— Да зачем мне кому-то говорить, если госпожа Кристин узнает, она меня живьем закопает, — меня трясло от одной только мысли, что придется отвечать перед самой дроннинг.

— Этого не случится, если ты будешь молчать, — с уверенностью ответил конунг, хотя он понятия не имел, как его супруга обращается со своими прислужницами. — Поклянись!

— Клянусь всеми богами! — я скрестила руки на груди. — Доволен, господин?!

— Поверь, так будет лучше для нас обоих, моя Незабудка, — Ингвальд спрятал венок обратно в карман.

— Я не твоя! — запротестовала я.

— Неужели? После этой ночи вполне, тем более что ты была девственницей, — он довольно улыбнулся.

Смутившись, я отвернулась.

— Этого не должно было произойти…

— Но произошло, теперь ты моя, и у тебя, кроме меня, больше никого не будет, — прошипел он словно змей, у которого пытаются отнять трофей.

— Ты не имеешь прав на меня, — усмехнулась я, поскольку была вольнорожденной, а не его личной рабыней.

— Я тебя предупредил, — громко хлопнув дверью, Ингвальд оставил меня в покое.

Вовремя конунг ушел, так как в этот момент в баню забежала запыхавшаяся рабыня. Скорее всего, она увидела господина. Но мне было наплевать, я стояла одетая, когда она вошла.

Рабыня начала молча мыть меня. Я же сидела в бочке и обдумывала слова конунга. Конечно, я не стану болтать о ночи, проведенной с ним. Мне что, жить надоело?!

Хотя могла бы предъявить свои права, жить у него в покоях, как его наложница. Да и он мог бы на мне жениться, если соизволит. Однако конунг мне этого не предложил. Да и я не настолько наивная, чтобы летать в розовых облаках. Дроннинг Кристин уничтожит меня, если узнает, что я отдалась ее мужу.

После бани я еле доплелась до комнаты и завалилась спать. Сегодня уже точно никуда не пойду. Тем более мой веночек теперь во властных руках конунга. И вряд ли я получу его обратно. Закрыв плотно двери в комнате, я укуталась пледом.

Долго не могла уснуть. Все копалась в памяти, пытаясь понять, когда конунг Ингвальд успел на меня глаз положить. Может, я сама виновата? Мужчины ведь такие, все воспринимают по-другому. А ты сделала ошибку, не так посмотрела, как обычно, лишний раз улыбнулась из приветливости, не дай боги, покраснела, и все, он подумает, что нравится тебе. Разве кто следит за собой прямо каждое мгновение, как себя ведет и смотрит на других…

Девушки во дворце могли бесконечно про него судачить, если бы на это хватало времени. Многие не понимали, почему он женился на женщине старше себя. Ведь вокруг него вьются самые красивые девушки севера, и каждая из них могла бы родить ему долгожданного наследника.

Я тоже не понимала, как он мог связать судьбу с такой холодной женщиной. Хотя, может, ему как раз такая и нужна. Никто не знает, что между ними происходит, когда закрываются двери супружеских покоев.

Конунга Ингвальда я знала лишь несколько дней. Мы с Эммой прибыли сюда в начале недели, еще до того, как он вернулся с Большой охоты. Тогда, на ужине, я впервые его увидела. Конечно, все девушки охали и ахали, какой он мужественный и красивый мужчина, и это, разумеется, заразительно.

После ужина, под утро, выпивший и распаленный конунг ворвался в покои госпожи Кристин и, как дикий, набросился на нас с Ингрид. Он прижал нас к себе до хруста костей и смачно поцеловал меня в щеку. За что госпожа Кристин его отругала и выгнала из своих покоев — отоспаться и прийти в себя.

В тут ночь я, конечно, долго не могла уснуть, так как впервые ко мне прикоснулся вот так чужой мужчина. Фрида меня успокаивала и сказала, что утром все забудется. Но ее слова меня не утешили. Наоборот, тогда со мной что-то произошло, конунг не выходил у меня из головы. Хотя чему удивляться, это было почти накануне колдовской ночи.

И в первый день, когда начался праздник, Ингвальд пил и все смотрел на меня. Конечно, госпожа Кристин этого не видела, она разглядывала наряды женщин и ни с кем не общалась. Нам, как ее личным служанкам, было разрешено пить и есть с праздничного стола. Кто знает, что нам там наливали. Никто за этим не следил.

Напившись и натанцевавшись, мы с девушками побежали к источнику. Путь туда лежал через дубовую рощу. Там мы и наткнулись на конунга и его дружинников. Точно помню, как вошла в темную рощу, но на этом моменте мои воспоминания обрываются…

ГЛАВА 4

Ранним утром я сидела на кровати и заплетала косу, полностью погруженная в свои мысли.

Ах, если бы можно было выпить какого-нибудь зелья и вспомнить свою первую ночь с мужчиной. Да и еще с каким!

Но вот что же ждет меня дальше, какую судьбу уготовили боги?

А если моя семья узнает об этом? Отец наверняка выгонит с позором из дома...

Дверь отворилась, и на пороге появилась та, кого я сейчас больше всего боялась во дворце. Дроннинг Кристин стояла передо мной бледная, как поганка, и в отвратительном настроении. Она была несобранная, в одной ночной рубахе и с растрепанными волосами.

— Ну, хотя бы ты тут, Кэролайн. Куда подевались все мои пташки? — рассеянно осмотрела госпожа комнату.

Я вскочила как ужаленная.

— Ушли к ручью, — промямлила я.

Кристин положила руку на лоб. Ее трясло. Кажется, и госпожа перебрала с элем.

— Проклятый праздник! Пойдем, приготовь мне одежду и расчеши волосы.

Я пошла за госпожой в ее личные покои. Кристин чаще ночевала здесь, чем в супружеской опочивальне. Она собирала служанок у очага, где мы вышивали или вязали, болтали на всякие темы. Лишь об одном мы никогда не разговаривали, о мужчинах.

Кристин присела в свое кресло у большого круглого зеркала в резной оправе. Я взяла в руки гребень и начала медленно расчесывать длинные рыжие волосы. У нее они были почти до пола. Госпожа могла подолгу сидеть и смотреть на свое отражение. Кристин не любила, когда с ней разговаривали, если сама она молчала и ничего не спрашивала. Все эти дни волосами госпожи занималась именно я, и она называла меня молчуньей.

Я закончила заплетать две косы, когда за дверьми послышались голоса. В покои вошли Ингрид с подносом в руках и вслед за ней конунг Ингвальд. Когда увидела его, мне сделалось нехорошо, и я опустила взгляд.

— Доброе утро, госпожа! — Ингрид опустила маленький поднос на столик у зеркала и, поклонившись, снова ушла.

Я чувствовала, как конунг смотрел на меня. Но не подняла взгляда, продолжая заплетать косы.

— Мне выйти, госпожа? — тихо спросила я и посмотрела в зеркало. Меньше всего мне бы хотелось присутствовать при семейном разговоре.

— Нет, делай свое дело! — кинула она на меня грозный взгляд.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая супруга? — Ингвальд, пройдя мимо, слегка тронул меня плечом.

— Отвратительно! Ты должен узнать, кто поставил на главный стол эту дрянь из одуванчиков, он хотел меня отравить, — высказалась Кристин сразу, не пожелав мужу доброго утра.

— Не придумывай, ты просто перебрала, как и многие, — усмехнулся конунг и встал возле Кристин, смотря, как я заплетаю косы его жене.

— Нужно прекратить эту пьянку! — Кристин взяла с подноса кубок с козьим молоком и выпила.

— Предлагаешь запретить праздник из-за тех, кто не умеет пить? — ответил Ингвальд.

— Напомни мне, сегодня после обеда мы должны были поехать на охоту с соседями? — Кристин схватилась за голову. За посиделками она призналась, что ненавидела любые мероприятия.

— Все в силе, скоро отбываем, собирайся, — сказал он, готовый уже прямо сейчас оседлать лошадь.

— Отмени встречу! Я не поеду, мне нехорошо, — Кристин сделала такой тяжелый вздох, словно ее гнали работать.

— Как знаешь, я подумал, что ты захочешь отдохнуть там, вдали от дворца и дел.