Блеф демона (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 64

Незаконные заклинания памяти вполне годятся, когда спасают твою карьеру, да?

— Ага, — отозвалась я. — Демоны сильнее ковена, стоит лишь вытащить их из круга. Только удерживающие чары мешают им выйти. Они способны на большее, чем кто-либо, кроме эльфийской Богини. Или эльфа, умоляющего её о помощи. Но ни один здравомыслящий эльф не станет этого делать: ничего хорошего не выходит, когда Богиня вмешивается в твою жизнь.

Элис придвинула стул ближе и поставила локти на стол.

— Вот именно поэтому тебе стоит присоединиться к нам. Помоги нам вырасти. Стать такими же сильными.

Ты серьёзно?

— Конечно, — ответила я, снимая крышку со стакана, чтобы добавить сахару. — У тебя есть тысяча лет? Демоны стали сильными, потому что воевали в заведомо проигрышной войне. Лично я предпочла бы черпать мудрость из книг. Медленнее, но куда менее разрушительно.

Элис крутила в руках картонную обёртку стакана.

— Эльфы победили их? Эльфы сильнее демонов?

— Больше нет. И вряд ли когда-то будут, — сказала я. — Они слишком полагались на Богиню. А Богиня редко бывает снисходительной, если только не видит возможности устроить кавардак.

Элис презрительно фыркнула, и я сосредоточила взгляд на ней.

— Она реальна, — тихо сказала я.

— Ага. Конечно, — ответила Элис, явно не веря.

Я высыпала в кофе два пакетика сахара, размешивая и одновременно думая, стоит ли спорить.

— Веришь во что хочешь. Но ты только что встретила её.

Элис задумалась.

— Это и была Богиня? Тритон?

Я размешала кофе, неожиданно остро скучая по Дженксу.

— Пока ещё нет. Но будет. Когда мистики осознают своё коллективное сознание, Тритон станет сосудом, через который они будут проливать свои видения, чтобы понять самих себя. — Тритон спасла мне жизнь, и я улыбнулась, сделав глоток. Богатый вкус, теперь ещё и сладкий, согрел меня. — Если ты думала, что она сейчас непредсказуема…

Элис усмехнулась, отпивая почти белый напиток.

— Спасибо.

Я опустила кружку, удивлённая.

— За что именно?

Её взгляд скользнул в сторону.

— За то, что не позволила Тритон утащить меня. Или Скотта. За то, что стёрла ему память о том, что я здесь и связалась с демонами. Ужасно неловко, знаешь ли.

Я тяжело вздохнула. Если бы я тогда отдала ей кого-то из них, то, возможно, уже возвращалась бы домой с зеркалом, а не с загадкой.

— Пожалуйста, — пробормотала я, и даже самой себе прозвучало слишком сухо.

— О, не переживай по поводу этих чар памяти. Это ведь было ради ковена. Ты молодец, — добавила она, и я насторожилась.

Я молодец, пока это выгодно им? Двойные стандарты паршивы.

— Правда? Тогда, может, уберёте наконец своё идиотское условие — вступить в ковен, чтобы мне отдали мои демонские книги? — я склонилась над кружкой, будто над добычей. — Вот это действительно помогло бы.

— Я подумаю, — отозвалась Элис, и я сразу насторожилась.

— Если это значит, что мы можем получить чары стазиса и вернуться домой прямо сейчас, а? — поддела я, и она вдруг отвела глаза. Уйти сейчас значило бросить Брэда умирать медленной смертью — и она это знала. Тритон дала мне загадку, а не ответ.

— Нам здесь не место, — наконец сказала она.

— Когда-то было, — возразила я, отпив кофе, даже позволив себе на секунду рассмотреть её предложение. — Но нет. Даже если ты уговоришь остальных, я не уйду, пока не получу ответ о зеркале. Не ради тебя. Ради Брэда. Я допустила ошибку. Исправлю.

Элис сжала губы, отклонилась на стуле, балансируя на задних ножках.

— Тебе не нужно доказывать мне, что ты хороший человек. Я уже в это не верю.

Я уставилась сквозь ночь поверх кружки.

— Прекрасно.

— Ты должна отпустить Кистена.

— Дело не в Кистене! — сорвалась я, сжимая кулаки. Я сама подтолкнула его вернуться на лодку и позволила мяснику-нежити убить его — потому что он решил, что его смерть сделает меня лучше. Как жить с этим? Как смотреть Айви в глаза, зная? А если он не поддался Арту, и я просто бросила его умирать на солнце? Три дня тьмы — вот сколько длилось воздействие Арта.

— Рейчел, — её голос был мягким. — Ты не сможешь его спасти. Когда нежить кусает другую нежить — оба погибают. Всегда. Они не могут питаться, если не бодрствуют, и когда аура, полученная с донорской кровью, исчезает, разум осознаёт, что они мертвы, и тело умирает.

— Думаешь, я этого не знаю? — рявкнула я. — Заткнись.

— Прости, — прошептала она и отпила напиток, отводя взгляд в ночь.

Да, именно это она сказала, но услышала я совсем другое: Почему мы не можем уйти?

Я глубоко вдохнула, сжимая тёплую кружку в руках.

— Думаешь, мы должны уйти, — произнесла я, и это прозвучало не как вопрос. — Принять слова Тритон о зеркале как есть и надеяться, что я смогу разобраться, когда вернёмся домой?

Элис пожала плечами.

— Я никогда не хотела здесь быть. Так что да.

— Забавно, я тоже никогда не хотела, чтобы ты здесь была, — пробормотала я.

— О господи… — она развернулась ко мне. — Дело уже не в зеркале. Ты хочешь увидеть Кистена. Убедиться, что он мёртв дважды, прежде чем мы уйдём. Так иди и сделай это.

Я только уставилась на неё.

— Ты серьёзно? Почему тебе вообще важно, что я чувствую?

Она пожала плечами, взгляд метался повсюду, только не на меня.

— Я… эм… — На секунду наши глаза встретились, пальцы её крепче сжали кружку. — Мне не следовало пытаться использовать Кистена как приманку, — сказала она тихо.

Мои губы разошлись от неожиданности. Элис сгорбилась, нахмурив брови.

— Мне так жаль, — произнесла она с такой сосредоточенной искренностью, что я даже поверила. — Я знала, что ты его любишь, но не понимала, что это значит. Для меня это было лишь оружие против тебя. Видеть твою реакцию на него, а потом смотреть, как Тритон пытается сделать то же самое…

Меня охватил гнев, и её лицо изменилось, став виноватым.

— Мне так жаль, — повторила она, и я поймала себя на том, что хочу, чтобы Дженкс был рядом: он бы сразу сказал, притворство это или нет. — Это было жестоко и эгоистично, и я знаю, что возможность попрощаться этого не искупит, но, может, тебе даст какое-то облегчение. А потом мы могли бы вернуться домой. Ты говорила, что знаешь, где достать демонические чары стазиса.

Облегчение? Мне не понравилось, как она это сказала, будто одно прощание может красиво завязать ленточку и положить всё на полку. К тому же это звучало так, словно я простила её за попытку подкупить меня Кистеном.

— Тебе нужно пойти на лодку, — сказала она, отводя глаза. — Попрощаться хотя бы.

Она просто хотела домой. Но я видела её смущение и вину и задавалась вопросом, могу ли довериться ей настолько, чтобы хотя бы убедиться: Кистен мёртв дважды. Что я не оставила его умирать на солнце. Это была бы вина, с которой я не смогла бы жить.

Желудок свело, нога начала подрагивать. Я стиснула челюсти и подняла голову к тёмному небу и луне. До рассвета несколько часов.

— Его, скорее всего, уже нет на лодке. Арт пришёл убить его ещё до полуночи. Всё произошло быстро.

Глаза заслезились, неожиданно. Я не буду плакать перед членом ковена.

— Пойдём, — сказала она, поднимаясь, кружка в руках. — Я читала досье Кистена. До его лодки минут десять на автобусе. Нужно узнать, не солгала ли Тритон. — Её губы дрогнули, и она натянуто улыбнулась. — А если нет, хотя бы перекусим по пути. Я умираю с голода, а кофе с булочками не спасают.

Я смотрела на неё и думала: она говорит это не потому, что верила своим словам, а потому, что ей отчаянно нужны были чары стазиса, и я оставалась её единственным шансом.

Сжав губы, она забрала мою кружку, будто приманивая меня следовать за ней.

— Ты не сможешь ему помочь, но сможешь попрощаться, — сказала Элис. — Когда точно узнаешь, мы сможем вернуться.

Живот скрутило. Я хотела этого, но знала: после этого буду чувствовать себя ещё хуже.