Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3 (СИ) - Ло Оливер - Страница 49

Весы в руке богини качнулись, и девушка увидела, как на одной чаше появились символические изображения тех, кто предал Хлою — старейшины клана, Риверс, сам Август. На другой чаше медленно проявлялся образ самой Хлои, но измененной, усиленной, наделенной божественной силой.

— Ты останешься собой, — продолжила Немезида. — Твоя природа, твоя страсть, даже твое безумие — все это станет топливом для священного возмездия. Я не требую от тебя измениться. Я требую лишь направить свой гнев в правильное русло и исполнить свое предназначение.

Хлоя молчала долгое время, взвешивая предложение. В ее сознании сражались разные импульсы: остатки привязанности к семье, страх перед неизвестным, жажда мести и, наконец, что-то более глубокое. Потребность в справедливости.

— А что с теми, кто невиновен? — спросила она наконец.

— Мои весы не ошибаются, — ответила Немезида. — Невиновные останутся нетронутыми. Но те, кто заслужил наказание… они получат его в полной мере.

— И Дарион? — Хлоя нахмурилась. — Что с ним?

Богиня издала звук, словно усмехнулась такому вопросу.

— Этот человек сражается за справедливость по-своему, — сказала она наконец. — Он не нуждается в моем благословении. Но он и не препятствие на твоем пути. Так что не беспокойся за него, дитя.

Хлоя снова посмотрела на богиню, и в ее глазах мелькнуло принятое решение.

— Я согласна, — сказала она твердо. — Я стану твоим мечом возмездия.

Немезида кивнула и протянула руку к Хлое. Когда их пальцы соприкоснулись, воздух в комнате взорвался холодным светом.

Магия Хлои начала преображаться. Лепестки ликориса, которые обычно были темно-красными, теперь приобрели оттенок холодного фиолетового, смешанного с чернотой космоса. Они стали острее, их края заблестели, словно были выкованы из звездного металла.

Сама Хлоя тоже изменилась. Ее движения стали более плавными, но при этом более смертоносными. В ее глазах появилось новое свечение — не безумие страсти, как раньше, а холодный огонь божественного правосудия.

— Отныне ты — мой апостол, — величественно произнесла Немезида, убирая руку. — Неси справедливость туда, где она нужна. Карай тех, кто заслужил наказание. И помни — возмездие неотвратимо.

Богиня начала растворяться в воздухе, но ее последние слова эхом прозвучали в комнате:

— Пусть твои враги познают истинное значение слова «расплата».

Когда последние отблески божественного присутствия исчезли, в комнате осталась только Хлоя. Но она уже не была той капризной аристократкой, которую многие знали.

В ее глазах горел холодный огонь, а на губах играла улыбка, которая обещала много интересного ее врагам. Хлоя Монклер умерла в болотах «Кровавых Топей». А родилась — Длань Возмездия.

— Ну что ж, — сказала она тихо, но в ее голосе звучали новые, пугающие нотки. — Пора восстановить справедливость. Ведь весы не ошибаются.

Глава 18

Безумие и откровение

Мари, Эрик и Норрис сидели в небольшой кофейне неподалеку от здания «Последнего Предела», уставившись в свои чашки с мрачными лицами.

— Он сегодня заставил меня бегать с бревном на плечах, — простонал Норрис, потирая ноющую спину. — Два часа! Я думал, умру. Где он только достал такое тяжеленное бревно?

— А меня заставлял стрелять по мишеням размером с монетку, — добавила Мари, массируя затекшие пальцы. — И орал, что у слепой бабки прицел лучше.

— Со мной он вообще творил что-то невообразимое, — Эрик поправил очки и болезненно поморщился. — Называл это «тренировкой концентрации под давлением». По сути, швырял в меня камни, пока я пытался читать заклинания.

Все трое выглядели как участники какого-то военного лагеря. Синяки, ссадины, постоянная усталость — таковы были плоды тренировок под руководством S-рангового гиганта по имени Бартоломей Реккар. Охотника, который, похоже, наконец-то дорвался до своей главной страсти — тренировать других.

— Так не пойдет, — задумчиво произнес Норрис, помешивая кофе, — мне кажется, мы подходим к этому неправильно.

— К чему неправильно? — уточнила Мари.

— К нашим отношениям с Дарионом. Мы стараемся стать сильнее, тренируемся до изнеможения, но так и остаемся для него… ну, как бы это сказать…

— Мебелью? — предложил Эрик.

— Именно! — воскликнул Норрис. — Мы для него как мебель. Полезная, но незаметная. А ведь мы хотим показать, что мы не просто поклонники, а настоящие соратники! Те, на кого можно положиться!

Мари задумчиво покусала губу.

— И что ты предлагаешь?

Норрис наклонился вперед, его глаза загорелись энтузиазмом.

— Дарион — воин, правильно? Он, как и каждый воин, уважает силу, мастерство, боевой дух. Значит, нужно показать ему эти качества!

— Мы и показываем, — возразил Эрик. — Каждый день убиваемся на тренировках.

— Нет, не так! — Норрис ударил кулаком по столу, заставив чашки подпрыгнуть. — Мы тренируемся как ученики. А нужно сразиться с ним как равные! Показать, что мы достигли успехов!

Мари и Эрик переглянулись.

— Норрис, — осторожно начала девушка, — ты же помнишь, что случилось с инструкторами Гильдии? Дарион разделался с ними за секунды. Мы даже не близки к ним по уровню умений.

— А помнишь полосу препятствий? — добавил Эрик. — Тридцать семь секунд. Тридцать семь!

Но Норрис не особо слушал своих друзей, полностью погрузившись в свою идею.

— Именно поэтому это будет так эффектно! Представьте: мы устраиваем ему достойный вызов, используя все, чему научились у Бартоломея. Координированную атаку, тактику, элемент внезапности. Он увидит, что мы больше не те простые Охотники, которых встретил несколько месяцев назад!

— Это безумие, — покачал головой Эрик, но голос его был не очень уверенным.

— Это блестящая идея! — возразил Норрис. — Подумайте сами: что может произвести большее впечатление на воина, чем достойный бой?

Мари медленно кивнула.

— Знаешь… в этом что-то есть. Дарион всегда был справедлив к нам. Если мы покажем, что выросли как бойцы, он это оценит.

— Точно! — подхватил Норрис. — Мы не собираемся его побеждать. Мы просто хотим показать, что стали достойными противниками. Хотя бы на несколько секунд.

Эрик снял очки и протер их дрожащими руками.

— Вы оба сошли с ума. Но… но я с вами. В конце концов, что самое худшее может случиться?

— Он нас убьет, — мрачно заметила Мари.

— Не убьет, — уверенно сказал Норрис. — Он может нас… слегка покалечить. Но это будет того стоить!

Они провели следующий час, планируя свою «достойную атаку». Норрис предложил использовать тактические приемы, которым их научил Бартоломей: фронтальное отвлечение, атака с возвышенности и магическая поддержка.

— А если он все равно нас… того? — все же неуверенно спросила Мари.

— Тогда мы с честью примем поражение, — торжественно провозгласил Норрис. — Как настоящие воины, и те, кто пошел за ним!

Поздним вечером я возвращался в «Последний Предел» после очередного похода по делам.

Я шел по знакомой улице, размышляя о том, стоит ли сегодня закрыть еще один Разлом или лучше просто отдохнуть за просмотром дорамы, когда заметил неладное.

Слишком тихо. Даже для позднего вечера на этой улице обычно было больше движения.

Я слегка замедлил шаг. Инстинкты, отточенные сотней лет сражений, подсказывали — что-то не так. Но я не напрягся, не принял боевую стойку, просто стал чуть более внимательным.

И тут из-за угла выскочил знакомый мне Охотник — Норрис.

— Дарион! — крикнул он, размахивая тренировочным мечом. — Я вызываю тебя на бой!

Я остановился и поднял бровь. Норрис выглядел… решительным. Его движения были более уверенными, чем раньше, стойка правильной. Видимо, тренировки у Бартоломея, действительно, дали результат. Кто же знал, что этот здоровяк настолько способный тренер.

— Интересно, — пробормотал я.

В тот же момент краем глаза заметил движение на крыше ближайшего здания. Мари стояла там с луком, тренировочная стрела была уже наложена на натянутую тетиву. Ее дыхание было ровным, руки не дрожали — достойная концентрация, несмотря на нотки паники в глазах, которую она старалась подавить.