Ведьма на отборе - дурная примета (СИ) - Саттэр Елена - Страница 18

И игривые взгляды женихов. Чувствую, переборщила я с эффектностью. А что делать было? Эти увлекающиеся меня бы палками сами забили, в пылу чувств.

Аллагор в этот раз между столов не прогуливался, аппетит не портил. С папенькой сидел и блондинчиком. Так что я со спокойной совестью объела стол на расстояние вытянутой руки.

Сижу себе в благостной сытой обстановке. Подвоха не жду. А тут Гоблиныч вынырнул и объявляют, что вечером в нашем клубе танцы. Типа жених наш ходить будет между нас – на танцы приглашать, разговаривать и познавать невесту в тесной прижимистой обстановке. Вот это подстава, однако.

Я не то что как танцевать, я названия танцев их даже не знаю. И что делать?

Думай голова, думай.

Невесты, что поближе сидели и породовитей давай с вопросами игривыми к Аллагору. Да сколько танцев он может уделить невесте? А ещё кавалеры будут? Или им между собой танцевать придётся. Атаковали в общем его со всех сторон.

Тут маг встал и добавил к речи Гоблиныча от себя:

– Глубокоуважаемые невесты. Я ваши вопросы и волнения по поводу стояния в одиночестве у стены предвидел. Поэтому отослал вестники в близлежащие владения и пригласил всех богатых, красивых, молодых холостяков к себе на бал. Исключительно в заботе о вашем весёлом времяпрепровождении.

Вай, молодец. Это же надо, как он красиво от женитьбы может открутиться.

Я восхищённо посмотрела на Аллогора. Он увидел мой взгляд, а я сделала вид, что апплодирую, поражаясь его изворотливостью.

Снимаю плющик с головы от такого изощрённого хода. Он же сейчас невест всех пристроит в добрые руки, а кого не пристроит -выгонит. Я тоже так хочу. Женихов своих в добрые руки сдать.

Умён. Нечего сказать. Ладно. Похлопала, теперь о своих грустных делай поразмышляй. Как самой выкручиваться.

Но тут папенька император очнулся. Оценил изящный пируэт сынули в сторону свободы, но выразил свою императорскую волю:

— Хочешь не хочешь, кавалеры — не кавалеры, а будь любезен, сыночка, с невестами, с каждой по очереди протанцуй. По полтанца хоть.

Бедный маг, это же у него танцевальный марафон намечается. Как бы он ноги не протянул до конца бала. Только не это. Жениха нет, значит, какой отбор? По домам, милые. А я? А меня кто кормить будет? А с женихами что делать? Может ему притвориться больным? На время?

О, придумала, как мне самой от этого вечера откреститься. Потом этот номер понимаю, не сработает, но хоть так.

Привстала чуть из-за стола, типа за тарелкой с мясом потянулась и громко ойкнула. За ногу схватилась и стоню во весь голос.Или стонаю? Не важно. Главное, что громко.

Ну, естественно, на мою персону внимание обратили. Император сыночку ко мне отправил – поинтересоваться самочувствием будущей защитницы его императорского величия.

Жених подходит. Мрачный, как будто на моём кладбище сам кого-то из любимых дядюшек только что похоронил. Молча бровь поднимает. Вот, гадина какая. По всем канонам на колено надо встать – ногу мою ощупать, с придыханием самочувствием поинтересоваться. А этот! Никакого сочувствия. В глазах только одно:

– Как же вы меня все достали.

А потом с надеждой:

– Может, уедете? Прямо сегодня.

Смотрю на него. Понимаю и не осуждаю, потому как чувствую то же самое ко всем моим женихам.

– Жених мой сочувствующий, не могу сегодня на танцах присутствовать – ногу подвернула, когда вашего папеньку защищала. Можно, только сегодня, у себя в нумере посижу? А пообщаться мы всегда время найдём. Потом, если захотите.

Мне кажется, у него слеза облегчения блеснула в уголке глаза. С одной танец вычеркнул. И тут же зависть лютая, что я у себя буду своими делами заниматься, а не куриц развлекать. Я только руками развела:

—Ну милый, Богу Богово, Кесарю Кесарево.

Вздохнул. Кивнул.

Фух. Таки я сегодня до библиотэки сбегаю. А ужин?

– Подождите, не убегайте, осчастливленный вы мой. А с поужинать, что делать мне?

Аллагор кивком подозвал недалеко стоявшего Гоблиныча и распорядился:

– Травмированной нашей ужин принесите в комнату.

И ушёл к отцу докладывать, что минус одна сегодня вечером будет. Вот император с жалостью на меня посмотрел, изволили улыбнуться и кивнуть. Не то что сынуля бесчувственный.

Обед закончился. Семейка удалилась. Потянулись и остальные.

Демонстративно хромая до лестницы, я отправилась со своим реквизитом до дому. Надо бы всё в оружейную обратно вернуть, но не сейчас. Уйдут на бал когда, или ночью. Поднимаюсь на свой этаж в припрыжку, мурлыкую что-то себе под нос, а там Аллагор прохаживается. Ну вот чего ему здесь надо? Тут, мне кажется, только четыре невесты и жили. Красоваться особенно не перед кем. Вон на нижних этажах – цветник организовался, хоть гербарий собирай.

Вспомнила опять про ногу больную. Иду, охаю. Он на меня смотрит пристально и говорит:

– Вы же невеста моя, плохо помнящая, на другую ногу вроде хромали?

Уппс. Остановилась. Задумалась. Нет, не поймаешь – на эту.

– Это вам жених, уважаемый пора таблеточки для памяти, начинать пить. Возраст, видимо, начинает сказываться.

– Про ногу, может, и так. Не обращаю внимание особо на дохленьких девиц с огромным аппетитом, но вот про оружие точно помню, что из моей оружейной. Я на нём в юности тренировался.

И это вы ночью здесь пугали слуг моих, вжик вжиком? Слухи пошли, что привидение невесты завелось, и что всех кто на эту должность претендует -уморит. Часть не поверила, но есть, кто напугался.

Я склонила голову:

— Таки, вам это не на руку разве?

Глава 22

— С этим предположим мне с вами, нагоняющая ужас невеста, по пути, но по поводу без спроса взятого моего имущества — вопросы имеются к вам.

Шаг ко мне сделал вплотную и навис надо мной. Я голову задрала, огрызаться начинаю:

– Вот я прямо волноваться начинаю о нашей будущей жизни с вами. Как с таким жадным жить потом. Прямо задумываться стала – а оно мне надо?

– А вот с этим я с вами полностью солидарен – и шашки у меня из рук выхватил.—я их к себе кабинет унесу, а то плющ, как взбесился, растёт как на дрожжах, нож уже не справляется.

Стоим, друг друга глазами буравим. Вот он чего добивается – догадалась я. У него тактика выжимания формируется. Он самых ранимых будет обижать, и они сами уедут. Не, дорогой со мной это не прокатит.

Шаги на лестнице послышались, я во избежание лишних пересудов домой захромала. Потом поняла, что не на ту ногу. Поменяла. Сзади смешок раздался. Тьфу. Глазастый ты наш.

Зашла к себе, дай думаю, гляну, что там по умениям моим колдовским. Хотела было на балкончике сесть, но слышу, там Аллагор шашками машет, с плющом сражается. Хихикнула. Не, думаю, он там злющий сейчас, не надо на глаза показываться, на кровати поваляюсь.

Открываю свой фолиант.

– Привет, наставник.

– Приветствую, ведьма.

– Спросить хотела про живое. Что-то, мне кажется, что это умение у меня тоже прорезываться стало.

Учебник задумался, потом на странице появился список со шкалами. Точно, около общения с живым горело зелёным одно деление.

– Я же говорила! Я пожелала, чтоб окно замуровали у моего жениха, так плющ теперь, миленький мой и старается вовсю.

– Надо же. Первый раз у меня такая ученица талантливая организовалась. И сила так быстро в тебе набирается.

– Так кормят, потому что хорошо. Я думаю, предыдущим девушкам с кормёжкой не повезло, а может, специально в чёрном теле держали. Ну да, видимо, у всех этих женихов методичка имеется – ведьму не кормить особо.

Как же мне повезло с этим отбором – только сейчас дошло до меня. Я не представляю, как бы я добывала бы себе еду и ещё от женихов пряталась.