Движение льда (СИ) - Босин Владимир - Страница 28

— Господин, помилуй. Не губи, здесь лучшие джигиты моего рода.

А вот за это пару бонусных очков в его копилку. Старшой сразу понял, что перед ним водяной маг. И чётко осознал перспективы уйти сегодня живыми. Но мне нужно не его покаяние, а нечто более осязаемое.

— Назови хоть одну причину, по которой я должен вас помиловать.

— Мы никогда не приблизимся к твоей земле.

— Мало, наоборот, я хотел бы, чтобы вы приходили почаще. Мне нужны деньги и послушные рабы, — тут дело ещё в уверенности в себе. Я не могу всегда находиться в ожидании нападения. И договор с башкирами о мире мне не помещает. Но надо раз и навсегда показать им, что лучше даже не смотреть в сторону моей земли.

— Мы отдадим всё, что у нас есть с собой. Только выпусти нас и дай нам развести костры.

Степняк с надеждой смотрит мне в глаза, а позади его товарищи пытаются согреть тех, кто искупался в реке.

— Ладно, но через час жду тебя к себе, поговорим, — почему-то мне кажется, что сейчас этому самому Баймурзе можно доверять. Он, конечно может сбежать, но думаю предпочтёт договориться.

Евсей доложил, что башкиры вернулись на место пряжей стоянки, разожгли костры и перевязали раненных. Пострадавших от экстремального купания растёрли каким-то жиром. Это после того, как их обогрели около костров. Сейчас кочевники приободрились и принялись варить мясо.

Вот теперь совсем другое дело, Баймурза пришёл один и проявил особый такт в разговоре со мной. Он просто встал в подчинённое положение. Пусть без подобострастия, но его тон подчёркивает, что он принял мои условия и он здесь в роли просителя.

— Господин, но тогда я потеряю лицо, и мои люди могут взбунтоваться — это я усадил собеседника за стол и угостил горячим чаем со сдобой. Не знаю, к чему он привык в своём стойбище, может пьёт исключительно кумыс, но ерепениться тот не стал. Прихлёбывает чай и внимательно слушает.

— А ты им скажи, что великий и ужасный колдун сохранил их жалкие жизни. Или они так не ценят свои шкуры?

Когда я спросил, сколько времени они в походе, Баймурза сразу понял, что меня интересует отнюдь не здоровье и самочувствие его воинов. А количество ништяков, собранных с окрестных деревень и сёл. Вон у них и несколько саней с неправедно нажитым. Но утаивать от меня глупо, легко могу проверить. Понимает предводитель степной шайки, что при желании я просто их утоплю. Им нет другой дороги, только по льду. А что я могу делать со льдом он уже видел.

Тот сам предложил жизнь в обмен на всё, что я захочу взять. Я и сказал сейчас, что хочу всё. Оставлю им только одежду. Лошадей, оружие, деньги и товар заберу в счёт контрибуции. Баймурза сразу побледнел и начал давить на жалость. А я задумался, возможно он и прав. Не стоит раздевать их полностью, а лучше попытаться наладить отношения и сделать их ручными.

— Ладно, Баймурза, я не хочу, чтобы такой уважаемый человек потерял лицо. Оружие и лошадей оставь себе. Сколько денег ты можешь мне отдать.

Мужик тут же разулыбался и расслабился, — господин у меня только 4000 рублей. Но я могу отдать товаром.

— Давай так, я хочу сохранить мир и доверие с вашим родом. Я сам выберу товар, который захочу забрать. И тогда мы стукнем по рукам.

Повеселевший Баймурза не отказался от раннего ужина со мной, а затем я в сопровождении своих людей поехал за честно заработанным.

Соплеменники Баймурзы встретили нас настороженно, но руки к оружию не тянут. Тем более я создал сферический щит, который прикрывает меня с Евсеем и Иваном со всех сторон.

Первым делом старшой отдал мне мешочек с деньгами. Вот ушлый зараза, здесь серебряные монеты на сумму 1330 рублей. Мы же не обговаривали, ассигнации или серебро. В этом плане тот прав и выплатил мне звонкой монетой по курсу 1:3.

Оглядев товар, я решил взять пару бочонков с мёдом и мех. Белка, лисица, бобёр и куница — немного не то, что я собираюсь взять. А вот три увесистых мешка с соболем я забираю. Иван кивнул мне в знаке того, что выбор правильный. К этому я добавил свёрнутую в тугой рулон медвежью шкуру, пригодится в доме. Всё выбранное наши парни сноровисто потащили к саням. А я мучаюсь проблемой выбора. Не знаю откуда они взяли этого красавца. Крупный жеребец европейской породы. Насколько я не специалист в этом деле, но даже мне понятно, что этот зверь вороной масти очень красив. Или же взять мехом. Мне нужна лошадь для передвижения, но верхового коня запрягать в повозку или сани глупо на мой взгляд.

Я подошёл к коню, опасаясь, что тот может меня лягнуть или укусить. Зверюга настороженно косит налитым кровью глазом. Но вот Евсей сунул мне в руку ржаной сухарь и я потянул руку к жеребцу. Тот переступил ногами и потянувшись ко мне, осторожно одними губами смахнул лакомство. Похрустев сухарём конь звучно фыркнул в знак мира и дал погладить себя по шее.

А что это с нашим атаманом? Баймурза опять побледнел. Внезапно поплохело или так не хочет расставаться с ценным жеребцом?

— Господин, я хотел подарить этого коня нашему старейшине. Мурза женит своего старшего сына и мне нужен подарок к этому дню. Дозволишь показать тебе полонянку? Очень красивая женщина. Думали её тоже подарить Алибеку улы Муртаза.

Ага, значить эти орлы где-то отжали, кого-то прищучили, короче говоря раздобыли очень дорогого коня и некую бабу. Намереваясь пристроить их как подарки своему старейшине. И сейчас Баймурза безоговорочно выбрал животинку, бабе менее ценна. Разумеется я откажусь, но надо посмотреть, кого он мне предлагает.

А я и не заметил, как недалеко от костра у дерева сидит закутанная в тряпки женщина. Не видать ни лица, ни фигуры. Баймурза сделал знак и его помощник подбежав к ней, буквально вздёрнул пленницу на ноги. Он сорвал с неё хламиду и передо мной осталась стоять молодая женщина.

Хм, и в самом деле красотка. Типичная прибалтийка, волосы цвета спелой пшеницы и ярко-голубые глаза. Черты лица правильные, немного скуластая, фигуру под мешковатым одеянием не разобрать. Но ростом она не ниже державшего её за руку башкира.

— Кто такая? Она по-русски понимает? — Баймурза отрицательно покачал головой, — нет, господин. Варлякает по-своему, может из немчинов. Нам удалось обменять её на камни у восточных купцов. Вот везли нашему мурзе.

— А что делать умеет?

— Господин, зачем такой женщине что-то уметь делать. Она сорздана для ублажения мужчины. Смотри какая нежная кожа, — и Баймурза повернул голову женщины и провёл тыльной стороной кисти по щеке.

Мне стало неприятно, что он обращается с девушкой как с вещью. Ну и не последнюю роль играет здесь тот факт, что она и в самом деле красива. И сейчас у неё в глазах заблестели капельки слёз.

А вот мой управляющий явно не доволен происходящим, — Константин Павлович, зачем нам лишние заботы? Конь не меньше тысячи серебром будет стоить. Если не больше. А от девки толку не будет, наверняка какая-нибудь чухонка из рыбачьей деревушки. Я насмотрелся на таких, когда наш полк проходил по неметчине.

Не знаю, и в самом деле брать на себя заботы желания нет. Кто бы мои взял. Но эта голубоглазая зараза неотрывно смотрит на меня, будто молит о том, чтобы забрал из рук степняков.

А, подведёт меня когда-нибудь излишняя мягкость, Баймурза будто почувствовал изменение моего настроения и даже пообещал отдать сундучок с её вещами. Не дожидаясь моего окончательного решения, его помощник потащил женщину в сторону моих людей.

— Ладно, Баймурза, будешь, а наших краях, милости прошу к нашему шалашу. Приглашаю в гости, — башкир заулыбался и довольный исходом пожал протянутую мною руку.

Ну а что, он сохранил жизни своих людей. Ну да, потерял немого материальных благ, но жизнь она такая. То одним боком к тебе, то другим. А порою и вообще задом повернётся. А так он отделался лёгким испугом. А деньги — да добудет он денег, вот зима только началась, ещё настрижёт со своих дойных овец.

А утром степняки снялись с места и ушли на юг и сразу стало спокойнее. И я теперь могу заняться собою. Первым делом навестил местилище. Мой перстень оказался разряжен наполовину. Заклинание, применённое накануне не из разряда сложных. Но мне пришлось воздействовать на большой объём льда и это взяло много магоединиц накопителя.