Движение льда (СИ) - Босин Владимир - Страница 20

— Но почему я не вижу Вашего источника? А, понял, Вы под «покровом».

«Покров» или «Скрыт», это защита, которую могут накладывать полноценные маги. Более слабые могут использовать специальные очень недешёвые амулеты, чтобы закрыть от чужого внимания свой уровень. В этом случае невозможно определить наличие внутреннего источника и уровень самого мага. Только архимаги способны пробить эту защиту. Но где я, а где архимаги. Поэтому я только обозначил кивок в подтверждение, пусть будет «покров».

— Да, но почему Вы не сообщите об этом папеньке. Ведь он намеревается провести обряд отторжения первородства. Если станет известно о факте наличия у вас источника, ничего у него не получится.

Пожилой человек сейчас напоминает мне воинственного воробушка. Кустистые брови вразлет, глаза сверкают, дыхание учащённое.

Подумав, я ответил так, — ну вы же сами только что подтвердили, что дело не во мне. А в папеньке, он непременно по какой-то причине хочет меня наказать. Что Вы скажете, если я буду утверждать, что никакой магической дуэли не было. А было желание двух глупых адептов повысить свой уровень за счёт артефакта. Его предоставил мой товарищ, который в свою очередь раздобыл его у какого -то выпускника Академии. Два дурачка не проверив, что у них в руках, применили его и в результате мой товарищ погиб, а меня привезли к Вам. Вам самому не казалось, что тут много нестыковок? Почему мною не занялись лучшие лекари Твери или Москвы? Откуда это пренебрежение наследником? Вон как Вы накинулись на меня из-за Серафимы. А тут наследник Рода отослан к чёрту на кулички без всякой поддержки. А сейчас вот это, — и я небрежно кинул на стол документы на село.

— Если я не ошибаюсь, у отца немало недвижимости в центральной части России. Самой разнообразной, а он настойчиво держит меня на расстоянии, передав мне это село.

Мой собеседник задумчиво стучит пальцами по скатерти.

— Ну ладно, так что ты хочешь от меня?

— Ну, помощи мне ждать неоткуда, буду зарабатывать как умею. Возможно ли реализовывать через Вас мои артефакты по цене меньшей, чем в лавках?

— Ну не знаю, нужно подумать, — так ржавые шестерни в его голове закрутились. Речь то идёт о немалых суммах. Мелехов живёт очень небогато, лишние деньги ему точно не помешают. Но он опасается связываться с человеком без лицензии гильдии.

— Ну допустим, о каких объёмах идёт речь? Амулеты третьего уровня подойдут лекарям и целителям. Таким как я, а вот простые люди будут покупать в основном амулеты второго уровня.

Таким образом мы заключили негласное соглашение. Я передаю ему всю наработанную партию, и он в течении некоторого времени её реализует. За сколько — его вопрос. Пусть хоть вдвое ломит цены. Я прошу свою цену, на 25% ниже оптовой в магической лавке. В любом случае я в приличном выигрыше. Не плачу гильдейским и не трачусь на содержание лавки и продавцов.

Григорий Яковлевич заметно повеселел. Видимо сработали две причины. Я не рвал волосы от горя и не заставил его переживать неприятные моменты. Ну и шанс поднять кругленькую сумму тоже немаловажен. Между прочим, лечебный амулет третьего ранга в лавке стоит почти полста рублей серебром. Меньше не найдёте. И пусть это розничная цена, всё равно я передал товара почти на 2500 рублей серебром.

И когда Мелехов предложил мне перебраться на время к нему в Долинку, я не стал отказываться. Во-первых, мне там было хорошо, можно поплавать и источник рядом. А главное, я могу с успехом на лодке добраться до своего села. Григорий Яковлевич пообещал помочь на радостях.

Как же мне этого не хватало. И не важно, что начало октября и недалеко до морозов. Я с удовольствием полез в холодную воду. Только нашёл местечко подальше от людских глаз. Зайдя в свою прежнюю спальню, чуть не прослезился. Так всё по-человечески. А уж Аксинью чуть не расцеловал. Даже Варька кажется мне верхом совершенства. Она чуть подросла, совсем барышней стала. Но такая же неугомонная, сверкает своей прорехой в зубах и носится по дому.

— Да Вы не переживайте, там село крепкое. Крестьяне занимаются охотой, ловлей, немного земледелием и даже извозом. Места там бойкие, много судов подымаются по реке. Лесом торгуют опять-таки.

Мы сидим в гостиной и греем руки о чашки с горячим чаем, — Вы сами-то бывали в тех местах, Григорий Яковлевич?

— А как же, и не раз. Дело в том, что по просьбе Вашего папеньки наезжал с инспекциями. Но там управляющий толковый. Иван Соломатин, из наших, с Шенкурска. Но парень неглупый, да и ежели и ворует, то по мелочи. Живёт там же, семья у него. Жена и две дочки.

Постепенно я стал менять своё мнение. Если изначально я видел этот самый Борок, как редкостную дыру, где ничего, кроме пары землянок и нет. А теперь, судя по рассказам Мелехова у меня складывается иная картина. Правда до цивилизации очень неблизко. Шенкурск далеко, чтобы добраться надо проплыть вёрст пятьдесят и свернуть в правую протоку на речку Вага. И по ней ещё сто вёрст. Зато совсем близко населённый пункт Березник. Собственно, это крупное село на слиянии двух рек. Ещё дальше к северу село Усть-Ваеньга, верст пятнадцать по воде.

И вот настал день отъезда. У меня вещей — кот наплакал, но сердобольный хозяин Долинки нагрузил парусную лодку продуктами на первое время. А также подкинул кое-что из постельного. С этим там точно облом. Хозяйская усадьба продолжительное время стоит закрытая. А ещё я обзавёлся первыми в своей жизни крепостными. Самыми настоящими, я их купил. Когда Григорий Яковлевич предложил мне забрать Варьку и Евсея, я сразу отказываться не стал. Он не просто их дарит, не положено. Но может уступить официально в счёт будущей прибыли.

Ну, от Евсея я отказываться не стал. Здоровенный не старый ещё мужик. Да и в качестве охранника неплох будет. На него посмотришь и сразу позабудешь про плохие намерения. И в хозяйстве хорош, на все руки мастер. А вот Варька мне на хрена? Уверен, эта девчонка достала хозяина хуже горькой редьки. Суёт свой любопытный нос во все щели. Тем удивительнее стала её выходка, когда мы расходились спать. Она выловила меня у самой спальни, кинулась в ноги и принялась горячо шептать на весь дом, — барин, забери меня отсюда, худо мне здесь, сгноит она меня. Хочешь постель тебе согревать буду, — и девчонка принялась лихорадочно срывать с себя рубашку, оголяя худые плечи.

— Да угомонись, скаженная. Чего удумала. Хватит орать на весь дом, объясни толком.

Я закрыл дверь и в растерянности смотрю на худую девчонку. Она младше Серафимы, и ещё не вошла в женскую пору. Фигура скорее подростковая. Хотя задница округлилась за последнее время и появились острые прыщики на груди.

Вскоре стало ясно её желание отсюда уехать. Хозяйский управляющий Иван Огородников мужик тридцати с хвостиком лет. Не знаю ведал ли сам Мелехов, что его управляющий заставил Варьку спать с ним. Но это полбеды, многие охотно идут на это ради преференций в работе. Более лёгкий труд и поощрение в виде подарков. Но Огородников женат, трое детей и супруге, конечно, доложили о молодой полюбовнице. Заставить мужа отвернуться от малолетней любовницы она не смогла. Так начала портить жизнь девчонке. Специально гоняет её целый день по дому. А за малейшую провинность велит сечь вожжами на конюшне.

В качестве доказательства девчонка приспустила рубашку до пляса, показав опять мне свои незрелые груди и спину, всю в красных полосах. То есть били не так, чтобы изувечить. Но часто, и главное срывали всю одежду. При этом обязательно заставляли смотреть на порку всем слугам. Больно и обидно.

Думаю, Мелехов знал об этом, поэтому и решил сплавить проблемную пацанку мне, — но смотри, Варька, чтобы в мои дела не лезла. И забудь свои мысли про постель. Не хватало ещё с детьми спать.

Та только кивала головой и слёзы текли рекой по щекам. Пришлось обнять её и прижать к себе. Ох, времена сейчас простые, женщина — не человек. Жизнь быдлянина дешевле жизни скотины. Можно забить своего слугу до смерти и ничего тебе за это не будет. Дворянин вообще не подсуден гражданскому суду. Только губернатор может принять решение судить его. И уж точно не за плохое отношение к бесправным крестьянам.