Движение льда (СИ) - Босин Владимир - Страница 2

А в последнее время вообще подсел на наркоту. После приёма морфина наступало облегчение. Даже лёгкая эйфория, но затем наваливалась сонливость и некое отупение. Врач назначил мне другие таблетки, тапентадол. Эти не вызывают такой резкой реакции, но и боль снимают не так эффективно.

С некоторого времени меня преследуют мысли покончить с собой. Уже три года я живу в этом аду. Родителей мучаю и себя тоже. Улучшения ждать глупо, чуда не бывает. Так чего тянуть.

В тот день я нашёл остатки морфина и ввёл себе в вену более 50 мг. Почти сразу пошёл откат, накатил нехилый кайф, и почему я раньше этого не сделал?

Удивительная лёгкость, такое ощущение, что я сейчас встану и пойду по комнате, открою окну и полечу. Тёплая волна принесла с собой сонливость и замирание мыслей. Будто засыпаешь после тяжёлого дня. А в конце накатила дурнота и полная дезориентация. Я ушёл в темноту.

Тем удивительнее прислушиваться к своим ощущениям. Я очень хочу в туалет. А ещё сильно жжёт в груди. Но боль терпимая. Что-что, а терпеть физическую боль я научился за эти годы. Проснулась моя сиделка и поправив на мне одеяло, вышла. Вместо неё в комнату скользнула мелкая девчонка. Она оседлала стул и не обращая на меня никакого внимания принялась с аппетитом уплетать кусок пирога, судя по запаху с кислой капустой. И при этом шумно прихлёбывая из большой керамической кружки.

— Пить, — голос скрипучий и неузнаваемый. В горле пересохло и на меня нахлынула обида. Я одновременно хотел пить, есть и срочно отлить. А меня игнорируют, будто коврик положили на кровать и даже не приглядывают за ним. А куда он денется? Вот на меня накатила несвойственная мне детская обида. Даже слёзы выступили из глаз.

Ну вот, и что это было? Малолетняя сиделка отреагировала очень эмоционально. Она издала невнятный вопль, грохнула свою кружку на пол. Та и разлетелась крупными осколками. Судя по содержимому лужицы, там было молоко. Босоногая девчонка вылетела из комнаты, оставив меня одного одинёшеньку. И ещё кусок пирога утащила, так бы я может дотянулся бы и перекусил.

Кстати, до меня не сразу дошло, что я могу двигать ногами. Ведь три года я их не ощущаю. Совсем, будто чужие. А тут вдруг резко зачесалась пятка и я даже смог согнуть ноги в коленях.

Чудеса. А руки вроде как и не совсем мои. Где уродливые шрамы на левой руке. Машинально я ощупал лицо. Что за чёрт, оно гладкое, только щетина отросла. Так-то я отпустил бороду. Бриться сам не мог толком, заодно борода прикрывала мою красоту. А сейчас на лице просто недельная щетина.

Закончив с ощущениями, я попытался подняться. Уж больно мне хотелось облегчиться. Даже стал высматривать утку. Куда же её засунули? Обычно лежит под кроватью.

Вот те на, послышались быстрые шаги и в комнату ворвался человек. Очень странный дядечка. Он в тёмно-зелёных штанах и свободной белой рубахе, которая ему явно велика. На шее какая-то бабочка-галстук чёрного цвета. Вошедший выглядит пожилым человеком, лет шестидесяти. Невысокий и худощавый. Глаза карие, почти чёрные, неприятно колючие. Над ними нависают грандиозные кустистые брови, Леонид Ильич обзавидовался бы. Волосы на голове всклокочены, под носом и в ушах излишки волосатости. Кисти рук, которые он тянет ко мне тоже волосатые и неожиданно крупные. Он положил одну руку мне на лоб, оттянул веко. Потом бесцеремонно откинул одеяло и начал сильно давить мне на грудь.

От сильной боли я зашипел, мой истязатель удовлетворённо хмыкнул и повернулся к девчонке. Та стояла за ним и жадно наблюдала за происходящим. Мне стало неудобно, что я лежу почти голый. Только странные труселя и всё.

Голос у мужчины под стать внешности, хриплый и раздражённый, — скажешь Аксиньи, чтобы сварила бульон куриный. Более ничего не давайте.

Я набрал воздух в лёгкие чтобы возмутится, но вместо этого выдал, — мне был облегчиться.

Голос непривычный, явно не мой. Как, впрочем, и все тело. Я успел оценить его, пока врач меня осматривает.

Почему врач? А он делает то, что обычно и делают врачи. Щупает, мерит температуру рукой и назначает диету. Что же касается тела, то я однозначно мужик. Что не может не радовать. Ноги имеют волосатость, наблюдаются и другие первичные признаки.

Вскоре пришла немолодая женщина с плоским тазиком и буквально меня спасла, подложив его под меня. А пока я мучался вопросами и бульончик поспел. Та же женщина, видимо Аксинья, устроила меня сидя поудобнее и передала небольшую ёмкость круглой формы. А там нечто божественное. Тот самый куриный бульон, но в него добавили травки или специи. По-крайней мере плавают зелёные соцветия типа укропа. Я выпил всё и вопросительно посмотрел на женщину.

Да что же они все такие серьёзные и неулыбчивые, — Григорий Яковлевич наказал много не давать. К обеду принесу курочку отварную, покормлю. А пока спите, Ваше сиятельство.

А вот спать я вроде пока не хочу, наверное, отоспался на несколько лет вперёд. Мозг требует ответов, а задать вопросы некому.

Итак, кто я и где я? Это главные вопросы. А ещё что со мной?

Что мы имеем? Я явно попал в чужое тело. Тело молодого мужчины и на первый взгляд я совсем не выгляжу инвалидом. Но и здоровым тоже не являюсь.

Ещё смущающее обстоятельство. Меня смутили некоторые моменты и прежде всего обращение ко мне Аксиньи. «Ваше сиятельство» не выглядело как насмешка. Сказано было вполне серьёзно и с неким пиететом. Насколько я понимаю, так обращались к дворянам достаточно высокого ранга. Возможно даже княжеского.

Дальше, со мной явно случилось нечто неприятное, скорей всего серьёзное заболевание. Это может быть тяжёлым воспалением легких или следствием травмы. Отсюда и болезненные ощущения в груди. Но голова вроде работает нормально. Я давненько не чувствовал себя так хорошо. Руки-ноги шевелятся, но имеется явная слабость. Видимо я долго лежал, потому что есть ощущения затёкшей спины.

В любом случае мне необходима информация. Но и задавать всем вопросы глупо. Решат, что я кукушкой поехал и упекут в дурку. Я же болею. Вот и буду болеть. А заодно впитывать информацию. Глядишь и пойму, что к чему.

Вскоре опять вернулась малолетняя сиделка. Девчонке лет девять, может десять. Худая и голенастая с личиком в форме сердечка. Девчушка подозрительно смотрит на меня, будто подозревает в попытке побега через небольшое окно. А там разве что кошка проскользнёт. Глаза серые, русоволосая, типичная представительница средней полосы России.

Потом меня напоили настоящим вкуснейшим ягодным киселём и я всё-таки заснул. Проснулся от того, что опять припёрся тот самый сердитый господин. Он снова откинул одеяло и принялся возлагать на меня свои руки. Именно возлагать, ничего при этом не делая. Что-то мне кажется, что он никакой не врач, а деревенский шарлатан. Об этом говорит его странной формы одеяние, напоминающее старомодный кафтан. И методы лечения тоже своеобразные.

Не знаю, что дало ему это возложение рук, но минут через пятнадцать он удовлетворённо крякнул и так же быстро ретировался. Я заготовил к его появлению несколько вопросов, но потом передумал. Лучше выжду, так оно вернее будет.

А вот Аксинья не подвела. Она принесла мне целое блюдо, на котором лежали куски отварной курицы и нечто похожее на овощи на пару, перетёртые до состояния каши. Но, довольно вкусно. Я опять ухитрился всё умять без остатка. Женщина умилилась моему аппетиту и довольная ушла. Напоследок меня опять посадили на своеобразную утку. А когда сиделка ушла, я покатал на языке своё новое имя. Она назвала меня Константином Палычем. В прошлой жизни я был Владимиром, Владимиром Сергеевичем, Володенькой. А так меня ещё не называли. Ну, ежели всё это не бред окончательно спятившего от морфина и болезни мозга, то придётся привыкать к Константину Палычу. Главное прожить ещё одну ночь. Если повезёт, я снова завтра проснусь в этом молодом и почти здоровом теле.

Глава 2

Видимо тело и в самом деле восстанавливается. Опять я проснулся рано утром. Прежде всего ощупал себя, подвигал ногами. Мне даже удалось опустить правую ногу на пол. С удовольствием ощутил прохладу деревянного покрытия. Потянувшись до хруста в суставах, я радостно улыбнулся. Есть ещё легкая боль где-то в районе солнечного сплетения, которая распространяет некую слабость на всё тело. Но по сравнению со вчерашним — это явно остатки заболевания. Хочется в туалет и прямо тянет встать и пройтись по комнате. Ощутить босыми ногами половицы, постоять у окна. Интересно, что там?