Небо в огне (СИ) - Ковригин Алексей - Страница 67

— Всё, считай что договорились! Если этот еврей не врёт, то уже через три недели в порт Хихона прибудет пароход с нашим грузом. Две эскадрильи! Буэнавентура будет доволен. Но если совет Кантабрии раскошелится, то и у них будет ещё одна эскадрилья… Вот же мошенник! И как только он такие схемы умудряется прокручивать? Но вот свой гешефт затребовал наличными. Явно от налогов уклоняется! И не боится же? Ну шельма! — Мартин вытирает вспотевший лоб, а затем и шею большим клетчатым носовым платком, после чего с видимым облегчением откидывается на спинку мягкого сиденья. Ухмыляюсь про себя и поправляю полковника:

— Сеньор командующий, Анатра не еврей, он итальянец. Но Артур Антонович родился и вырос в Одессе, а там у нас все такие! — но не выдержав, начинаю тихонько посмеиваться, а полковник Луна глянув на меня с каким-то непонятным мне подозрением задумчиво произносит:

— Да ты и сам родился в Одессе. И судя по всему, самый что ни на есть прирождённый еврей, и этот итальянец видимо от тебя тоже недалеко ушёл. Я же помню ещё, как ты у меня «Фиат» выцыганил и Анатра такой же! Видимо в этой вашей Одессе, все сплошь и поголовно одни только спекулянты, и евреи. Вот, даже не возражай мне! — да и как тут возразишь-то?

— И не думаю даже. Вот только я родом из Харбина! — но что-либо объяснять видимо бесполезно.

— Ай! Да невелика разница. Твой Порфёненко говорил мне, что родился в Херсоне, но тебя считает земляком, а значит и Харбин где-то рядом. Давай поехали, а то опаздываем! — полковник явно не расположен на долгие разговоры и «учить географию» желания не имеет.

Однако мы не опоздали и подгадали вовремя. Пока подъехал к штабу и припарковался у крыльца, на посадку начало заходить «пополнение». Но почему только пять самолётов? Три «Ньюпорта» и два «Бреге», а где же третий? Пилоты после перелёта устали, но довольны и улыбаются. Вон, двое даже обнимаются с полковником. Но это и мне понятно. Не так-то уж и много в Испании лётчиков. Если считать даже вместе с гражданскими, так не более пяти сотен в строю наберётся. Немудрено, что большинство из военных лётчиков или когда-то служили вместе, или между собой знакомы, а то и вовсе были дружны. Но только гражданская война сегодня развела их по разные стороны баррикады. Старший авиагруппы после «обнимашек» с полковником докладывает ему о перелёте. Вот тут-то и выясняется причина этой «недостачи». У одного «Бреге» ещё накануне старта начал барахлить мотор, его наскоро перебрали и пилоты решили всё-таки взлетать, на всякий случай захватив с собой ремкомплект.

Их желание лететь вполне объяснимо. Все пилоты бомбардировщиков из Басконии и давно уже написали рапорта с просьбой направить их на «Северный Фронт», чтобы защищать небо своей родины. Да ранее всё как-то случая им не предоставлялось и вполне могло так получиться, что начальство передумает отправлять в полёт одиночный самолёт. Всё-таки предстояло перелететь сразу через две линии фронта и более двухсот километров лететь над вражеской территорией, это если считать по прямой. Но без истребительного прикрытия делать это опасно и упускать свой шанс лётчики не захотели. Лететь пришлось через провинции Сеговия и Бургос, но маршрут проложили по наиболее безопасному пути, в обход крупных поселений и всё бы ничего, да посередине пути двигатель вновь забарахлил. Пришлось пилоту «Бреге» идти на вынужденную и садиться на поле неподалеку от посёлка Уэрта-де-Рей. Лётчики авиагруппы с воздуха тщательно осмотрели всю прилегающую к месту посадки округу, однако там никаких подозрительных передвижений не обнаружили, после чего взяли курс на Бильбао. Нам остаётся надеяться только на то, что опытные пилоты сами справятся с ремонтом двигателя и вскоре прилетят. Ну, дай-то бог, будем ждать.

Но как говорится «на бога надейся, да сам не плошай». С одобрения полковника Луна, я всё-таки решил дозвониться до командующего «Бискайским авиакрылом». Вкратце описал сложившуюся ситуацию и предложил майору Ромеро свой «план эвакуации» пилотов совершивших аварийную посадку. Ничего сложного. Под прикрытием «Корсаров» я со своим механиком вылетаю на поиски потерпевших аварию. Если на то поле сел «Бреге», то мой «Тигрёнок» тем более там сядет. После чего или помогаем с ремонтом двигателя, или вызываем ещё два «Бреге», но уже для эвакуации пилотов, в случае невозможности ремонта в полевых условиях. Да видимо плохо обосновывал. И хотя от него ничего нового о себе так и не услышал, однако потаённое желание «начистить кое-кому ряшку» у меня только укрепилось. Ну не понравился тебе мой план, так отклони его. Но зачем же «бить по больному» и «делать нервы» напоминая, что «твой номер десятый» и всем уж давно пора бы забыть о «Корсарах», как о боевой единице, а о сеньоре Лапине, как о «команданте». Ну, и вот не гад ли он после этого?

Заправили «Ньюпорты» и те улетели в Сантандер. Два «Бреге» даже не заправлялись, им долететь до «Бильбо-один» и на остатках топлива, что раз плюнуть. Только взлетел и сразу садись. Но что интересно, Майор Ромеро даже не соизволил приехать к нам на аэродром. Видимо так демонстрирует своё отношение к командованию «Северного Фронта». Ну, да и хрен с ним. А вот полковник Луна остался дожидаться своих «потеряшек», видимо переживает за пилотов. Но к вечеру они так и не прилетели, видимо поломка оказалась серьёзной. И мне надо было бы всё-таки наплевать на запрет этого майора, и действовать по своему усмотрению. Вот после завтрака и полетим на помощь. Мне, в общем-то, бояться уже некого и терять нечего.

С утра подъём флага, поверка личного состава и развод у взвода охраны. Всё в порядке и никаких замечаний у меня нет. Направляюсь к столовой «на снятие пробы», но тут взревели сирены воздушной тревоги. Нас в боевом расписании уже нет, но самолёты у нас есть! Однако пока добежали до стоянки, сирены уже смолкли. Ложная тревога, бывает. Лётный и технический состав направляется в курилку, по дороге подкалывая «французов» по поводу недавней «эпической битвы в порту». Те лениво отбрехиваются. Топаю к столовой, на ходу ухмыляясь над этими дружескими подначками. «Пробу снял и одобрил», после чего вышел на крыльцо столовой. Кофе мне больше не наливают, так чего там зазря сидеть? Вижу как в направлении штаба спешит от курилки полковник Луна, а рядом вприпрыжку бежит Элорри. Понятно, командующего ВВС и здесь дела не отпускают. Хлопотная у него должность. Лётчиком гораздо предпочтительнее. Хотя, как по мне, так и комэском служить тоже не плохо. Сам себе хозяин. Но эта «синекура» у меня только здесь, а вот как оно всё сложится в регулярных войсках у меня на родине? Узнаю на собственной шкуре лет через пять-шесть. Улыбаюсь и смотрю на часы. Пора запускать эскадрилью в столовую и мой живот подтверждающе урчит: — «Пора-пора!» Уже было собираюсь подать команду, как вижу командующего направляющегося ко мне почти бегом. Что-то случилось?

— Мигель! Мне надо срочно в Виторию-Гастейс. Подбросишь? — нет проблем!

Позавтракать в кафешке и там смогу. Предупреждаю Сен-Жака, что по делам срочно убываю с командующим в столицу автономии и оставляю за себя Порфёненко, после чего подходим с полковником к моей машине и отправляемся в путь. Всю дорогу полковник Луна угрюмо молчит, о чём-то сосредоточенно размышляя. Я его не отвлекаю и ничего у него не спрашиваю. Хотя мне конечно интересно, что ж такого понадобилось командующему в столице автономии? Захочет, так сам скажет и уже на въезде в Виторию-Гастейс полковник трогает меня за плечо и произносит:

— Мигель, давай рули к госпиталю. Нам надо к моргу, я тебе подскажу куда. — вот это нихренасе? И видимо уловив моё недоумение Мартин Луна поясняет:

— Ты же слышал сегодня «воздушную тревогу»? Это самолёты санхурходистов сбросили на площадь Витории-Гастейс два тюка с телами лётчиков. Надо провести их опознание. Похоже, что это мои пилоты с «Бреге-19». Я хорошо знал обоих парней, мы когда-то служили вместе. — и тягостно вздохнув, замолкает, понуро опустив голову.

Полковника уже ждут и сразу ведут внутрь, а я сдури следую за ним и меня никто даже не пытается остановить, видимо считая, что так и надо. А запахи здесь, внутри конечно, довольно мерзкие, особенно специфический «букет ароматов» из хлорки и формальдегида, да с примесью сладковатого трупного запаха. Эх, вот зря я сюда попёрся, что-то мне уже поплохело. Но взглянув на то, что осталось от пилотов, меня вообще чуть ли наизнанку не вывернуло. Ладно, что хотя бы позавтракать ещё не успел. Но вот в том, что на столе лежат останки лётчиков, лично у меня нет никаких сомнений, судя по обрывкам лётной формы лежащей на отдельном стеллаже. До выхода из морга «на свежий воздух» меня сопроводил санитар и видя моё плачевное состояние, ни говоря ни слова поделился папироской. Отказываться даже не подумал, от такого зрелища не только закуришь…