Небо в огне (СИ) - Ковригин Алексей - Страница 48

Решаем провести «перемоторивание» на месте, благо ремонтный ангар оборудован всем необходимым. А свободных рук для этого у нас хватает в избытке. Негодные моторы Сен-Жак отвезёт на наш «Бильбо-два», взамен доставит новые. Опыт установки двигателей у нас есть, так что справимся. Эх, вот как же не ко времени нам весь этот «внеплановый ремонт»! Но время за обсуждением наших проблем пролетает стремительно и вскоре Пабло докладывает, что эскадрилья к вылету готова. А раз так, то… «от винта!» Взлетает зелёная стартовая ракета, эскадрилья дружно взмывает в небо и мы следуем к своей цели. На подлёте к посёлку вся дорога идущая из Памплоны просматривается достаточно хорошо, но вот какого-либо движения по ней мы не наблюдаем. Вот же чёрт! Похоже, что войска мятежников уже успели по ней проследовать, но вот где они находятся, нам сейчас и предстоит выяснить. Даю команду на роспуск эскадрильи и наблюдаю как два звена «Корсаров» стремительно набирая скорость проносятся над самой дорогой в сторону посёлка Вера-де-Бидасоа. Что ж, нам с Уолтером тоже пора! Закладываю левый вираж и «перепрыгиваю» через холм на своём пути. Впрочем, дальше нам можно уже не скрываться и в складках местности не прятаться. Всё равно никто ничего предпринять уже не успеет, до моста через Эндару остаётся не более шести километров. Всего одна минута стремительного полёта, очередной холм… и мы с Уолтером «вываливаемся» прямо на луговину перед «нашим» мостом.

На мгновение замираю, ошеломлённо оценивая открывшуюся передо мной перспективу. Но так и есть от чего мне «ошеломиться»! Прямо перед мостом, на обочине дороги, в готовности к движению замерло не менее двух пехотных батальонов противника. Если сам мост свободен от войск, то сразу за ним и дальше, насколько могу видеть, тоже застыли пехотные колонны. А всего в двухстах метрах от моста, неподалёку от трассы, на лугу у реки установлены две большие армейские палатки, с поднятыми по случаю жары пологами. И возле них стоят два легковых автомобиля и грузовичок. Вот так удача! Неужели полевой штаб? И рядом нет ни одной зенитной пушки или даже самого завалящего зенитного пулемёта? Ну, что ж! Такая вот непростительная беспечность должна быть в обязательном порядке наказана, причём незамедлительно!

— Уолтер, обе свои бомбы сбросишь только на палатки! По пехоте работаем пулемётами, снаряды к «Эрликонам» беречь. В атаку! — захожу на мост, попутно поливая свинцом растерянного и не ожидавшего ничего подобного противника.

Четыре разрыва наших авиабомб практически слились в один общий взрыв. Оглядываюсь назад и на месте штабных палаток вижу только голые остовы расщепленных столбов с редкими клочками тлеющей парусины, да рядом жарко и чадно полыхающие остовы автомобилей. Но всех людей этими взрывами разметало кого куда, а разлетевшиеся бомбовые осколки покосили немалую часть из тех солдат, кому поначалу посчастливилось избежать губительного пулемётного обстрела. А дальше начинаются «русские горки». Снижаю скорость до двухсот пятидесяти километров в час и «скатываясь с горки» с полукилометровой высоты начинаю прицельно поливать из четырёх стволов плотные колонны мятежников, в ужасе замерших на дороге в смертельном оцепенении. А противнику попавшему в западню просто некуда отсюда деваться. Слева над дорогой нависает крутой холм, а справа не менее крутой косогор берега реки. На узкой дороге, батальоны построенные в походные колонны по шесть человек в шеренге, это идеальная мишень для моих пулемётов. В тщетных попытках укрыться от губительного пулемётного огня, солдаты в панике начинают метаться в разные стороны. Но вот самые догадливые из них бросаются к речному обрыву и кувырком скатываются с него вниз к реке, рискуя при этом переломать себе руки и ноги. Однако все остальные находятся в шоке и быстро превращаются в обезумевшую толпу. Кого-то уже просто раздавили массой, а кого-то и банально затоптали. Плотность этой толпы такова, что кое-кто из неудачников, успев получить свою пулю и умереть, так и остаётся стоять на ногах сдавленный со всех сторон. Но гораздо чаще, с такого расстояния пулемётная пуля прошивает сразу два-три тела и только затем теряет свою убойную силу. Подсознательно понимаю, что это самый настоящий расстрел, но стараюсь над этом не задумываться и подобные мысли гоню от себя прочь. У меня ещё будет время для рефлексий, но не сегодня. «Перепрыгиваю» через очередной холм на пути и вновь нажимаю на гашетки. Под мои очереди не попадают только те, кому повезло в этот момент оказаться в «мёртвой зоне» за очередной скалой. Такие горные отроги с выходом к реке, у нас в Сибири называют «прижимами» и на моём пути встают пять таких скальных «прижимов». Перелетев последний, наконец-то вижу разгадку этой, поначалу непонятной для меня, запредельной скученности людей на дороге.

Республиканцы не только «прокопали» ров и оборудовали баррикаду за ним, но и взорвали часть ближайшего скального прижима, устроив каменный завал на дороге. Тем самым обеспечив себе «предполье» шириной в шесть и длинной в триста метров и всё оно перед баррикадой завалено трупами мятежников. Так значит попытка «лобового штурма» всё-таки состоялась, однако успехом не увенчалась. Да, против четырёх станковых пулемётов «Максим» Хайрема Стивенсона, без брони не очень-то навоюешь. А спринтер ты по жизни, или стайер, здесь это уже не так важно, потому что пуля всё равно быстрее и видимо командиры мятежников это тоже осознали. Потому что в «кармане» перед этим прижимом вижу сразу четыре танкетки, а пятая выползла на край завала и ведёт по баррикаде непрерывный огонь, что называется «на расплав ствола». А под прикрытием этого огня солдаты мятежников разбирают завал, спешно расчищая дорогу от камней и подготавливая плацдарм для своего наступления. Однако судя по следам от траков за этим завалом, первоначально его пытались расчистить при помощи танкеток. Но, то ли мехвод танкетки попался криворукий, то ли у пулемётчиков «максимов» руки растут из правильного места, но вот только «одна из итальянок» «лавировала-лавировала, да и не вылавировала» и сейчас устало валяется в воде у самого берега реки «кверху брюхом», сверкая траками на ярком солнце и пуская по речной глади весёленькие радужные пятна от разлившегося топлива и масла.

Танкетки перед завалом видимо дожидаются своей очереди на «пострелушки», так как водители беспечно сидят на рубках своих машин, свесив ноги и смоля неизменные сигареты. Но вот разве в детстве вас мама не предупреждала, что курить очень вредно для своего здоровья? Две короткие очереди из «Эрликонов» ставят точку в этом «перекуре» для двух непонятливых водителей вместе с их танкетками. Предупреждаю ведомого о танкетках впереди и продолжаю полёт. Хм, однако идея расстрелять из пулемётов мешки с гравием не лишена определённого смысла. Пробить пулей такой штабель явно нереально, но вот разодрать мешки пулемётными очередями и осыпать их содержимое в траншею, это вполне возможно. И судя по всему, через пару часов всё было бы закончено, так как ров засыпан уже до половины. Как бы ни старались отважные защитники баррикады, как бы ни торопились подтаскивать к ней новые мешки взамен «прохудившихся», но итог уже вполне предсказуем. Этот ров был бы засыпан, а каменный завал разобран.

И под прикрытием пяти танкеток пехота перешла бы в наступление. Остановить эти, многократно превосходящие силы противника без пушек и самолётов, для защитников республики не только сложно, но думаю, что вообще невозможно. Именно так случилось в моей реальности. Но там, правда, было совершенно иное соотношение сил. Одних только самолётов у мятежников насчитывалось более полутора сотен, в том числе самых новейших на тот период итальянских и германских истребителей, и бомбардировщиков. А вместе с итальянскими танкетками, у генерала Эмилио Мола в том «наступлении на Север» принимали участие также ещё двадцать два лёгких германских танка Pz.Kpfw.I, однако тоже пулемётных и мало чем отличавшихся от танкеток. Однако, тем не менее, при наличии двухсот орудийных стволов различных калибров, это позволило мятежникам практически беспрепятственно пройтись по всем прибрежным северным провинциям Страны Басков всё сметающей волной, обеспечив полное и безоговорочное превосходство сил наступающих. Однако надеюсь, что в этот раз ничего подобного здесь уже не произойдёт. Развитие событий началось и идёт уже совершенно по другому сценарию.